А.Л.Никитин.   Эзотерическое масонство в советской России. Документы 1923-1941 гг.

СЕВАСТЬЯНОВ Михаил Михайлович (1883 - после 1926)

Севастьянов Михаил Михайлович, род. в 1883 г., сын дворянина; в 1906 г. окончил курс Лицея; с 1906 по 1915 г. служил помощником делопроизводителя страхового отдела Управления по делам местного хозяйства; с 1915 по 1918 г. — начальник отряда Красного Креста; с 1918 г. до середины 1919 г. — корреспондент и помощник заведующего секретариата отдела театров и зрелищ; с середины 1919 г. — в НКПС, в издательстве, ответственный корректор и начальник общей части; с 1921 г. после разных должностей по административно-хозяйственной части — корреспондент Севзапгосторга; женат, сын 12 лет. Адрес — ул. Писарева д.10, кв. 26.

Показания СЕВАСТЬЯНОВА М.И. 13.02.26 г.

С АСТРОМОВЫМ я познакомился летом прошлого 1925 г., заинтересовавшись рассказом его бывшей разведенной жены о его занятиях в области оккультизма и масонства. Интересуясь с давних пор вопросами, связанными с этой областью, и узнав, что АСТРОМОВ человек весьма общительный, я попросил его бывшую жену дать мне несколько строк рекомендации, что она и исполнила. АСТРОМОВ принял меня весьма любезно. В начале я думал ограничиться одним этим первым посещением, т.к. наше первая с ним беседа не показалась мне достаточно интересной, однако впоследствии, ввиду явного желания АСТРОМОВА не прерывать со мной сношений, а с другой стороны убедившись, что у АСТРОМОВА есть большое количество материалов, мне незнакомых, и найти которые в другом месте было бы затруднительно, я стал поддерживать с ним сношения.

В августе того же года АСТРОМОВ пожелал принять меня в число членов своей ложи. Убедившись, что его организация действительно аполитична, и зная от АСТРОМОВА, что он собирается возбудить перед Правительством вопрос о ее легализации, с каковой целью заготовил соответствующий доклад, я на предложение АСТРОМОВА согласился. В результате, 28.08.25 г. я был официально принят АСТРОМОВЫМ в число членов Генеральной ложи «Астрея» по совершении им присущей таковому приему ритуальной церемонии. Не скрою, что в то время я думал, что мой прием в масонство открывает передо мной лишь доступ к секретным, интересовавшим меня тетрадям и ограничится лишь более или менее формальным присвоением мне масонского звания. На деле же оказалось иначе: ввиду чрезвычайной ограниченности числа членов Астромовских лож я оказался облеченным званием не только формальным, но и требующим от меня активной работы в ложах, к чему я ничуть не стремился. Правда, что работа эта оказалась очень незначительной, да и вся организация вскоре представилась мне скорее игрой в масонство, чем серьезным и значительным мистическим братством, каковым стремился представить ее АСТРОМОВ.

Не придавая поэтому большого значения всем начинаниям АСТРОМОВА, я поддерживал с ним знакомство, как с занимательным собеседником, тем более, что лично в отношении меня он держался очень дружественно и, по-видимому, был ко мне расположен. Поэтому я был очень неприятно озадачен, когда члены ложи «Кубического Камня» ГРЕДИНГЕР и СВЕРЧКОВ обратились ко мне как к наместному мастеру этой ложи с заявлением о разных неблаговидных и, во всяком случае, несовместимых с масонским званием поступках АСТРОМОВА, прося рассмотреть дело и принять соответствующие меры. Как ни неприятно было мне браться за эту историю, но отказаться от расследования я не мог, а потому совместно с членами ложи, ГРЕДИНГЕРОМ и СВЕРЧКОВЫМ, предпринял нужные шаги для выяснения правильности возведенных на АСТРОМОВА обвинений. Расследование наше показало, что некоторые обвинения неосновательны, отпадают, а потому, не останавливаясь на них, скажу только, что мы признали установленным лишь факт совершения АСТРОМОВЫМ под предлогом мистической церемонии развратных действий. Обо всем этом я сказал АСТРОМОВУ и он пожелал оправдаться, для чего собрал ложу из нас троих (ГРЕДИНГЕР, СВЕРЧКОВ и я). Свои объяснения он давал в помещении ложи на пл. Лассаля.

Как мною уже было отмечено выше, мы признали лишь наличие развратных действий под предлогом мистики, т.е. совершенно несовместимое с понятием о руководителе Религиозно-философского братства. В этом смысле, по желанию ГРЕДИНГЕРА, был составлен соответствующий протокол, который, по взаимному соглашению, было решено никому не сообщать и сохранить его лишь как документ, который мог быть нужен только в том случае, если бы АСТРОМОВ когда-нибудь стал заявлять, что ложа «Кубического Камня» распалась потому, что он исключил некоторых ее членов, в то время как эти члены, фактически, ушли от него сами. С этого момента АСТРОМОВ утратил для меня всякое значение, как масон и мистик, но порвать с ним сношения, как с простым знакомым, у меня лично не было достаточных оснований, тем более, что, как я уже отметил, он всячески старался сохранить со мной добрые отношения и решительно ничего плохого мне не сделал. Вот, строго говоря, все то, достойное внимания, что я вынужден сказать об АСТРОМОВЕ.

ВОПРОС: В чем заключалась ритуальная церемония при посвящении Вас в масонство?

ОТВЕТ: Помимо придания помещению ложи торжественного вида путем зажжения светильников, облачения самого АСТРОМОВА в белую длинную одежду с масонским знаком на шее, существенная часть сводилась к тому, что я, преклонив колено перед алтарем, принес клятвенное обещание в верности Ордену и хранению тайн его учения, каковую клятву скрепил каплей собственной крови из проколотого для этого указательного пальца.

ВОПРОС: В чем выражалась Ваша работа в ложе?

ОТВЕТ: Практически, однажды присутствовал в качестве Первого надзирателя при посвящении в ученическую степень гр-на КОТОМИНА.

ВОПРОС: В чем обвинялся АСТРОМОВ и какие пункты обвинения признаны неосновательными?

ОТВЕТ: АСТРОМОВА обвиняли:

1) в присвоении себе масонского знака, принадлежавшего НАГОРНОВОЙ;
2) что его жена находится под его влиянием благодаря гипнотическому на нее воздействию;
3) в самовольном присвоении себе права посвящать в масонство, т.к. он был исключен из масонства ранее,
4) в совершении развратных действий под предлогом мистического ритуала с тремя женщинами, фамилии коих остались для меня неизвестными.

За исключением последнего пункта, обвинение отпало.

ВОПРОС: Как было установлено совершение АСТРОМОВЫМ развратных действий под предлогом мистической необходимости?

ОТВЕТ: Точные подробности мне не известны. СВЕРЧКОВ и ГРЕДИНГЕР просили меня не допытываться об именах и довольствоваться их утверждением, т.к. они имеют по этому поводу вполне точные данные, с чем я, конечно, и согласился. Когда я передавал АСТРОМОВУ это обвинение, то он не отрицал, что инкриминируемый ему факт имеет под собой почву, что окончательно убедило меня в правильности сведений названных лиц. АСТРОМОВ добавлял, что этот факт имел место с тремя его женами и является вполне допустимым с точки зрения тайных степеней высшего посвящения, и назвал эту церемонию «трехплановым благословением». В чем заключается это благословение, мне осталось неизвестным.

ВОПРОС: Кем подписан протокол об исключении АСТРОМОВА из ложи «Petra Cubica» и где он находится?

ОТВЕТ: Протокол подписал я, ГРЕДИНГЕР и СВЕРЧКОВ. Храниться он должен у ГРЕДИНГЕРА.

Вышеизложенное записано со слов моих правильно, в чем и подписываюсь.

М.Севастьянов

13.02.26 г.

Допросил Уполномоченный 3-го отделения СОЧ Денисов
[АУФСБ РФ по ЛО, № 12517, л. 129-131]


По делу № 188

Гр-ки О.Е.ИВАНОВОЙ-НАГОРНОВОЙ

ЗАЯВЛЕНИЕ

Покорнейше прошу вернуть мне мои вещи и книги, находившиеся у гр-на Б.В.АСТРОМОВА-КИРИЧЕНКО:

1. Рукописную тетрадь в синем сафьяновом переплете с золотым обрезом.

2. Большую лампу в восточном вкусе.

3. Портьеру-палас старую, полосатую.

4. Чемодан длинный, плоский, глоб-троттер, с черными инициалами «М.№»

5. Серебряные ложки столовые с инициалами «О.Г.» (Ольга Головина) и прочее мелкое серебро.

Дальше:

Два чугунных изображения индусских слонов.

Бронзовый индусский колокольчик.

Разные каменные пепельницы и стаканчики.

Разные медные вещи среднеазиатские.

Некоторые рамки и портреты моей племянницы, третьей жены КИРИЧЕНКО, Юлии Николаевны.

Книгу «Энциклопедию» Г.О.М.

Книгу «Физические факторы» Чижевского.

Прошу также вверить мне на сохранение вещи моей племянницы, третьей жены АСТРОМОВА-КИРИЧЕНКО, оставшиеся у него:

1. Золотую цепочку для часов.

2. Небольшие серебряные часики на кожаной браслетке.

3. Серебряные ложки с монограммой «В.Г.» (Вера Головина).

4. Простыни с меткой «М.» и «М.Г.», скатерть и маленькие вышитые салфеточки.

5. Две брошки золотые в виде английских булавок.

6. Хрустальный шар на деревянной черной подставке.

7. Диван коричневый клеенчатый.

8. Два угольные кресла и столик к ним, а также те вещи, которые Б.В.АСТРОМОВ-КИРИЧЕНКО укажет, как принадлежащие его жене, т.к. я могла некоторых не знать, а о некоторых позабыть.

С совершенным уважением Ольга Иванова-Нагорнова

13.02.26 г.

Жительство имею пл. Лассаля д. 4/6, кв. 4

Первое заявление подано было 06.02.26 г. на имя следователя Алексеева в ком. № 87.
[АУФСБ РФ по ЛО, № 12517, л. 140 — 140об]


Показания АСТРОМОВА-КИРИЧЕНКО Б.В. 15.02.26 г.


В дополнение к протоколу от 11.02.26 г.:

Меня настолько озадачило, когда вчера следствие занялось пересмотром моего семейного грязного белья, т.е. взаимоотношений моих с тещей О.Е.ИВАНОВОЙ-НАГОРНОВОЙ, что я не нашел сразу достаточного языка своих ответов и они были нечетки. Тем более, что по склонности своего ума я не находчив и должен продумать некоторое время вопрос, чтобы дать на него исчерпывающий ответ (эта замедленность мышления, как мне сказали врачи, есть следствие контузии в голову).

У англичан есть поговорка, что в каждой семье есть свой скелет, который прячут в шкафу от посторонних взоров — вот таким моим скелетом является моя теща. Перед отъездом своей жены я просил НАГОРНОВУ через жену, т.к. с ней лично я уже полгода не разговариваю, взять из моих комнат все принадлежащие ей вещи, дабы потом не было недоразумений. Она их забрала. Почему она тогда молчала об указанных в ее теперешних заявлениях, они бы тоже были ей переданы.

Одним словом, вещи, указанные НАГОРНОВОЙ, я у ней обменял или компенсировал тем или другим способом, и ее обвинения я считаю грубым шантажом, рассчитанным, во-первых, на промежуток в несколько лет совместной жизни, когда многое забылось и когда вещи были обменены (например, лампочки у меня свыше двух лет), а главное на то, что я, считая НАГОРНОВУ своей родственницей и не ожидая от нее подобной гнусности, не брал с нее никаких расписок.

Таким образом, юридически я беспомощен и платить или возмещать ей не отказываюсь, конечно, по справедливой, а не ее оценке.
Некоторый свет на наши взаимоотношения могут пролить письма моей жены, тон которых не был бы таким сердечным, если бы я так некрасиво поступал с ее приемной матерью. Кроме того, в двух ее письмах имеются прямые указания на ложность обвинений меня в присвоении шестиконечной звезды. Жена прямо пишет, что я ее «выменял».

В своих обвинениях НАГОРНОВА уже не приводит главного обвинения об изгнании меня из Ордена мартинистов и о лишении масонских степеней, которое она выдвинула номером первым при клевете на меня масонам. Спрошенный по этому поводу Г.О.М. заявил СЕВАСТЬЯНОВУ, СВЕРЧКОВУ И ГРЕДИНГЕРУ, что я ушел добровольно, сохранив за собой все свои степени.

Ну как можно доверять показаниям человека, уже дважды солгавшего по двум главным пунктам своего доноса?

Вздорность обвинений НАГОРНОВОЙ мне иллюстрируется случаем с серебряным графином. Никакого серебряного графина у нее не было, а был обыкновенный стеклянный, только горло его у пробки было покрыто серебряной пластиной. Графин стоял в пыли без употребления, т.к. сломавшаяся стеклянная пробка застряла в горлышке и ее нельзя было вынуть. Я взял графин с ведома НАГОРНОВОЙ, заплатил три рубля за высверливание пробки и в апреле-мае 1925 г. подарил ДРИЗЕНУ.

Так и все остальные факты ею искажены или подтасованы.

В общем, я жду всего от этой злобной женщины. Живя, например, на квартире у В.А.РОССОВСКОЙ (В.О., 4-я линия, угол Черной речки) в половине сестры РОССОВСКОЙ — Елены Алексеевны МАЙДЕЛЬ, НАГОРНОВА лазила по всем ящикам и шкафам у нее. Когда та заперла свою комнату на замок, НАГОРНОВА сломала замок в дверях, очевидно стараясь подобрать к нему ключ.

Пытаясь меня выставить каким-то мелким мошенником, НАГОРНОВА забыла о своей репутации, забыла, что если запросить Детскую библиотеку Института дошкольного образования (Казанская д. 3, — последнее с 1923 г. ее место службы), то заведующая этой библиотекой (фамилии ее не помню), а также доцент этого Пединститута ПРИВАЛОВА Екатерина Петровна скажут, что НАГОРНОВОЙ за ее проделки предложили третейский товарищеский суд, от которого она уклонилась и сейчас же ушла со службы. На суде могли выясниться такие подробности кражи ею вещей, что дело пришлось бы передать в народный суд. Делу не дали хода, только пощадив ее старость.

Член Комиссии по изучению психизма при Институте мозга БАШМАКОВА Надежда Александровна (В.О. 8-я линия, д. 20, квартира ВОРОБЬЕВА), когда узнала, что доктор ВЕЧЕСЛОВ собирается в эту компанию ввести и НАГОРНОВУ, заявила ему, что она сейчас же должна будет раскрыть неблаговидные поступки НАГОРНОВОЙ, благодаря которым ей не место в приличном учреждении.

НАГОРНОВА также обливала грязью Г.О.М. в 1912 г., когда они разъехались: она задержала его вещи. Например, в 1924 г. я видел у нее его чемодан и котиковую шапку. Теперь черед за мной, т.к., вычитав в гороскопе моей жены, что та в 1926 г. должна выйти замуж за богатого (астрономическим познаниям НАГОРНОВОЙ я не верю), она старается убрать меня с дороги.

Что касается дикого обвинения меня в краже старой шляпы СВЕРЧКОВА, то остается только руками развести: здесь или глупое недоразумение, или провокация. Бесцельность данной кражи очевидна, т.к. у меня самого где-то валяются два котелка, которые я с 1914 г. не надевал.

Предположить, что я схожу с ума или болен клептоманией, нет оснований.

СВЕРЧКОВ забыл, что у него на квартире имеется «домашний вор», который стянул шляпу у КИСЕЛЕВА во время одной из лекций, на которых я никогда не присутствовал вовсе. Вообще вся история с котелком для меня таинственна.

НАГОРНОВОЙ мало было инсинуаций, что я свою жену вечно держу под гипнозом, в гипнотическом полусне, — для того, чтобы заранее обесценить все ее показания в мою пользу. Два-полтора года тому назад она рассказывала, что я — чекист, об этом месяц тому назад узнал от профессора ШТЕЙНА А.К. (Казанская, угол Вознесенского)1. Теперь она обвиняет меня в краже ее же обмененных вещей, а через год будет обвинять в убийстве. Несмотря на все мое желание быть сдержанным и гармоничным, я сильно нервничаю. В таких случаях контузия дает себя знать.

Что касается предложенного мне вопроса, будто бы у меня замечается склонность к знакомству с иностранными представителями, то сообщаю, что после получения транзитных виз в Италию для своей жены (четыре визы) в конце октября 1925 г., я ни с одним из них не встречался, ни в одно консульство не заходил. Переписку с заграницей веду исключительно со своей женой, лишь на Новый год (1926) отправил три открытки с поздравлением: в Турин, знакомому гр-ну ГОРРИНИ и гр-ке ДЕ МОТТИ, и в Париж, киноактрисе ГАРЯЗИНОЙ.

В 1925 г. за границу написано лишь три письма и одна открытка: письмо и открытка ГОРРИНИ с просьбой оказать покровительство моей больной жене, и КЮНУ в Нью-Йорк, причем одно из них было с киносценарием.

15.02.26 г. Б.Астромов

ВОПРОС: Каким образом знаете актрису ГАРЯЗИНУ?

ОТВЕТ: Был с ней вместе почти три года в кинотехникуме.

ВОПРОС: Каким образом переписывались с КЮНОМ?

ОТВЕТ: Частично по почте. Ответы получал по своему адресу на Московскую. Некоторые письма от него получал через РУДАНОВА М.Я.

ВОПРОС: Каким образом добыли все имеющиеся у Вас по масонству материалы?

ОТВЕТ: Собирал различными путями: 1) часть получил у Г.О.М., 2) часть материалов, касающихся ложи «Астрея», дал ТЕЛЯКОВСКИЙ, 3) часть материалов добыл у Тиры СОКОЛОВСКОЙ, 4) материал размножался трудом членов ложи.

ВОПРОС: Кем, кроме Вас, подписано постановление о закрытии ложи «Petra Cubica» от 10.12.25 г.?

ОТВЕТ: Наместным мастером ложи СЕВАСТЬЯНОВЫМ Михаилом Михайловичем. Собственно, ложа была закрыта еще раньше, т.е. 25.11.25 г., словесно, в присутствии СЕВАСТЬЯНОВА, СВЕРЧКОВА и ГРЕДИНГЕРА после моего объяснения с ними по их свидании с Г.О.М.

ВОПРОС: Каким образом знаете КАЗАЧЕНКО-ТРИРОДОВА?

ОТВЕТ: Знаю его как лектора-гипнотизера, слышал о его лекциях, но лично с ним не знаком.

ВОПРОС: Как бы поступили СВЕРЧКОВ и ГРЕДИНГЕР, если бы Вы не остановили их от хождения к жене?

ОТВЕТ: СВЕРЧКОВ был заранее посвящен, что хождение к жене будет комедией, и заранее знал, где мы должны будем встретиться, т.к. испытание касалось только ГРЕДИНГЕРА, тем более, что ГРЕДИНГЕР не знал точного адреса моей жены.

ВОПРОС: Вы хорошо помните, что в этой «комедии» фигурировала мебель жены или что-либо другое?

ОТВЕТ: Вопрос касался мебели частично, а главным образом того, чтобы она оставила меня в покое, прекратив всякие на мой счет инсинуации среди своих родственников.

ВОПРОС: Производили ли подобные испытания над кем-нибудь из своих учеников?

ОТВЕТ: Нет, больше ни над кем не производил.

ВОПРОС: Почему организационно СЕМИГАНОВСКОГО считаете «самодельщиной» и чем отличается Ваша организация от его?

ОТВЕТ: Во-первых, потому, что он исключен из Ордена мартинистов и дисквалифицирован, так что он не имеет права посвящать и что-либо организовывать. У меня же была преемственность старой ложи «Астрея» через члена ее ТЕЛЯКОВСКОГО, который поэтому и был избран Великим мастером «Астреи».

ВОПРОС: Кем избирался ТЕЛЯКОВСКИЙ?

ОТВЕТ: Он избирался Управляющими и Наместными Мастерами четырех лож: «Три Северных Звезды», «Красного Льва», «Дельфина» и «Золотого Колоса», персонально — мною, ТЕЛЯКОВСКИМ (он не присутствовал), ДРИЗЕНОМ Б.П., ВОЛЬСКИМ, ПЕТРОВЫМ М.М., БАШМАКОВОЙ и НАГОРНОВОЙ (см. мой архив: акт об избрании Великого Мастера Генеральной ложи «Астрея»).

ВОПРОС: Знал ли квартирохозяин на Михайловской площади о существовании у Вас ложи в квартире?

ОТВЕТ: Нет, он не знал. Спрашивал ли он у меня о сущности комнаты — не помню. Во всяком случае, у меня всегда был ответ, что все в комнате готовится для кинематографии. В комнату он не входил, т.к. она всегда была на замке.

ВОПРОС: Откуда взяли ризу Николая Чудотворца, которую заставляли продавать тещу?

ОТВЕТ: Эта риза в два с половиной фунта серебром принадлежала моей покойной матери и хранилась у первой жены. Я ее взял и поручил продать теще.

ВОПРОС: Каково происхождение Ваших фамилий?

ОТВЕТ: Урожденная фамилия КИРИЧЕНКО, прозвище — ОСТРОМОВ, а потом перешло в АСТРОМОВ. ВАТСОН мною присоединено в 1919 или 1920 г. как кинопсевдоним. Знакомые из артистического и кинематографического мира знают меня только под псевдонимом — ВАТСОН, а прочие знакомые знают меня под всеми тремя фамилиями. Прописки по месту жительства это не мешало. На Московской я прописан как КИРИЧЕНКО-АСТРОМОВ, а на площади Лассаля — как ВАТСОН-АСТРОМОВ.

ВОПРОС: Какой инцидент имел место на вечере у СВЕРЧКОВОЙ?

ОТВЕТ: Никакого инцидента не было.

ВОПРОС: Выдавали ли диплом о степени СВЕРЧКОВУ?

ОТВЕТ: Да, выдавал. Кроме него был еще выдан диплом ГРЕДИНГЕРУ и никому больше. Патент же на открытие лож выдавался только КЮНУ и ПОЛИСАДОВУ, никому больше. Таким образом, вопрос в предшествующих протоколах понимался мною как вопрос о патентах на открытие лож, а не диплома о степенях.

Дополнительно вспомнил, что диплом о степени был выдан моему брату Льву Викторовичу КИРИЧЕНКО-МАРТОСУ, который его разорвал, когда на Кавказе была накрыта организация «Рыцарей Пылающего Голубя».

ВОПРОС: Давали ли Вы этому брату патент на открытие лож?

ОТВЕТ: Нет, не давал, потому что он слишком неопытный молодой масон, получивший посвящение в течение двух месяцев, а потому это было рискованно. Я обещал ему такой патент выдать, если он сорганизует людей и подучит их масонству. Кроме того, он не член Генеральной ложи.

ВОПРОС: Когда предложили БУДАГОВОЙ Вере организовать женскую масонскую ложу?

ОТВЕТ: Такого предложения я ей не делал. Через СВЕРЧКОВА я передал ей две масонские тетрадки. В беседе же с ней месяца два спустя БУДАГОВА сама предложила мне одного ученика, от которого я отказался.

ВОПРОС: Под какими посвятительными именами выступали в масонстве?

ОТВЕТ: Имел только одно посвятительное имя Ephroach, под которым выступал в масонстве и в мартинизме.

ВОПРОС: Кому принадлежат имена «Болеслав» и «брат Василий»?

ОТВЕТ: О «Болеславе» вообще ничего не знаю. «Брат Василий», а точнее — «учитель Василий», это была несуществующая личность, которая предполагалась возглавляющей остатки ордена СЕМИГАНОВСКОГО после его ухода и закрытия Ордена. Остатки эти собирались на квартире у ГРЕДИНГЕРА и возглавлялись КИСЕЛЕВЫМ.

ВОПРОС: Предлагали ли СВЕРЧКОВУ и АЛЕКСАНДРОВУ организовать спиритические сеансы?

ОТВЕТ: Предлагал как практические занятия к лекциям по элементарному оккультизму для выявления медиумичности членов их, и главным образом потому, что они сами об этом просили.

ВОПРОС: Какую сумму требовали с АЛЕКСАНДРОВА за посвящение его в мастера?

ОТВЕТ: Он ничего не внес даже за свое посвящение в товарищи, ввиду того, что он сделал некоторые работы для ложи (печати). Он был бы совсем освобожден от взноса при посвящении в мастера.

ВОПРОС: Напоминали ли Вы АЛЕКСАНДРОВУ и другим масонам о задолженности их Вам?

ОТВЕТ: Я напоминал им не в форме задолженности, а в том смысле, что они должны мне помогать и нести расходы по содержанию ложи.

ВОПРОС: Что Вы отвечали АЛЕКСАНДРОВУ на его вопрос об отношении Правительства к масонству?

ОТВЕТ: Точно не помню, потому что это было давно. Должно быть в таком роде, что Правительство относится к нам подозрительно как ко всякой тайной организации, предполагая, что мы занимаемся политикой и находимся в связи с каким-либо заграничным масонством.

ВОПРОС: Несмотря на такое предостережение, АЛЕКСАНДРОВ все-таки в масонство вступил?

ОТВЕТ: Да, пошел.

ВОПРОС: Получали ли от КЮНА пайки из АРА и по какому праву?

ОТВЕТ: Регулярных пайков не получал, но однажды получил от него сахар и рис, а перед его отъездом он мне подарил материю на костюм.

ВОПРОС: Отправляли ли через КЮНА письмо ЛОМБАРТУ с просьбой принять Вас под свое покровительство?

ОТВЕТ: КЮНУ был дан только адрес ЛОМБАРТА, по которому он его не разыскал. Записку же к ЛОМБАРТУ о стесненном материальном положении передала моя теща, уезжавшей в Англию знакомой своей СИВЕРС в 1922 г., примерно. Текст и перевод записки на английский язык составляла моя теща. Она же является инициатором записки, т.к. она знала от своей приятельницы-теософки КОЕЛЬ Елены Николаевны, что теософы получают посылки через АРА из-за границы. Теща и думала, что может быть ЛОМБАРТ, как масон, из чувства солидарности пришлет и нам посылку. Через некоторое время СИВЕРС ответила нам, что ЛОМБАРТ сам находится в стесненном материальном положении и помочь не может. Подчинять себя ЛОМБАРТУ я никогда не мог, т.к. старше его в степенях, да и не собирался.

ВОПРОС: Давали ли задание ГРЕДИНГЕРУ, СВЕРЧКОВУ и АЛЕКСАНДРОВУ подыскивать для посвящения в масонство лиц богатых или с хорошим служебным положением?

ОТВЕТ: Да, давал им задание подыскивать людей солидных, не моложе тридцати лет, сложившихся и занимающих известное служебное положение, но, конечно, не безработных, с которыми пришлось бы бесполезно возиться и им еще материально помогать.

ВОПРОС: Какой метод физического запугивания применили к ГРЕДИНГЕРУ?

ОТВЕТ: Никакого метода запугивания я к ГРЕДИНГЕРУ, как будто, не применял, точно так же, как и в отношении других братьев.

ВОПРОС: Предлагали ли сделать аборт СВЕРЧКОВОЙ?

ОТВЕТ: Со СВЕРЧКОВОЙ я таких разговоров вести не мог. Не вел таких разговоров и с ее матерью, но, зная, что она делала себе несколько абортов, я советовал самому СВЕРЧКОВУ быть осторожнее и обещал дать ему рецепт дезинфицирующих шариков против детозачатия. На аборте сына СВЕРЧКОВОЙ не настаивал. Наоборот, узнав о том, что она готовится родить, я был доволен, т.к. полагал, что ребенок крепче свяжет мужа и жену.

ВОПРОС: Как скоро Вы ВОЛЬСКОМУ дали 18-ю степень масонства?

ОТВЕТ: В течение года. ВОЛЬСКИЙ посвящался три-четыре раза и, таким образом, дошел до 18-й степени. Посвящал я его так быстро потому, что считал его серьезным человеком и намеревался его скоро «натаскать», т.к. мне нужны были люди для генеральной ложи.

ВОПРОС: Угрожали ли жене СВЕРЧКОВА испортить ей всю жизнь? За что?

ОТВЕТ: Никогда ничем СВЕРЧКОВОЙ не угрожал, а относился к ней всегда ласково и, зная о ее любовных шашнях, ни одним намеком об этом не заикнулся СВЕРЧКОВУ.

ВОПРОС: В чем состояла церемония посвящения СЕВАСТЬЯНОВА в 18-ю степень?

ОТВЕТ: Чем выше степень, тем проще церемония, но СЕВАСТЬЯНОВ в 18 степень не посвящался, т.к. он имел высшую степень по «Тибетскому Братству».

Церемония при посвящения СЕВАСТЬЯНОВА в 30-ю степень заключалась в подписании им присяги на верность Ордену, потом он должен был поцеловать рукоятку меча, пятиконечную звезду и получить начертание пятиконечной звезды у себя на лбу. Этим закончился процесс посвящения. Упустил то, что СЕВАСТЬЯНОВ проколол палец булавкой и сделал оттиск кровью своего пальца у своей подписи.

ВОПРОС: Знали ли ложу ХОДОТОВА «Живое творчество»?

ОТВЕТ: Никакой ложи у него не было, а был на Невском клуб-кабаре, где пьянствовали артисты и куда каждый мог придти. Называл же он это кабаре «Ложей вольных каменщиков» и оно было потом закрыто Сорабисом за дебоши.

ВОПРОС: За присылку каких масонских материалов благодарили Вас в письме из Италии?

ОТВЕТ: Благодарственного письма за присылку масонских материалов из Италии я не получал, т.к. никаких материалов туда не посылал. Было же мною получено письмо от ГОРРИНИ, который запрашивал меня, скоро ли я пришлю часть моей публичной лекции, о которой я ему писал, и запрашивал, может ли он ее напечатать в одном из журналов. Это происходило до преследования масонства в Италии.

ВОПРОС: Почему ГРЕДИНГЕРА посылали к жене в шпорах и в форме помпрокурора?

ОТВЕТ: Я не настаивал на форме помпрокурора при испытании на храбрость, а просто предложил ему быть в военной форме.

ВОПРОС: Кем был подписан указ об исключении из ложи КАНЕВСКОГО?

ОТВЕТ: Указ был подписан мною как Генеральным секретарем по полномочию Генеральной ложи.

ВОПРОС: Были ли у Вас не масонские печати, угловые штампы, бланки и по какому праву?

ОТВЕТ: Были у меня бланки разных учреждений и обществ, в которых я состоял, именно: Русско-итальянской торговой палаты, Экспортной палаты, Общества литераторов и ученых, Государственного банка, Отдела охраны Государственного банка, Железнодорожного отдела Государственного банка.

Из печатей были: медная именная печать как инспектора Народного банка, печать с орлом Керенского, помощника начальника охраны Государственного банка, моя продолговатая печать ревизора Государственных сберегательных касс.

Из угловых штампов: был именной штамп по должности финансового инспектора железнодорожного отдела Народного банка.

ВОПРОС: Зачем хранили эти печати, а не сдали их при уходе со службы?

ОТВЕТ: Сделаны печати в 1919 г. и раньше, лежали у меня без употребления. Не сдал при уходе со службы потому, что тогда не было правила сдавать их, т.к. с последней службы я ушел в начале 1919 г.

ВОПРОС: Имелись ли у Вас еще какие-либо печати?

ОТВЕТ: Где-то у меня должна находиться печать моего брата по должности начальника пулеметной команды Финляндского полка царского времени.

ВОПРОС: Каким образом Вы удостоверили, что ЛИПСКИЙ является графом?

ОТВЕТ: Никакого документа я ЛИПСКОМУ не посылал и никогда с ним не переписывался. О его похождениях я узнал из газетных американских вырезок, которые мне прислал КЮН. Никаких документов я не мог послать ему еще и потому, что он никогда ни графом, ни князем не был. НАГОРНОВОЙ же я говорил, что вообще было бы хорошо держать ЛИПСКОГО в руках, имея его настоящую метрику. В Америку я никогда не собирался, т.к. для этого нужны большие деньги.

ВОПРОС: Какая корона имеется на Ваших визитных карточках и почему?

ОТВЕТ: Вообще, на моих визитных карточках корон никогда не было. Если есть, то на карточках раннего выпуска дворянская корона. Жену просил стереть корону, чтобы можно было этими карточками пользоваться.

ВОПРОС: Брали ли с ГРЕДИНГЕРА записку такого содержания: «Прошу в моей смерти никого не винить, так как я умираю по собственному желанию»?

ОТВЕТ: Да, брал. Это всегда делается перед масонским судом, т.к. это является методом психического воспитания и воздействия.

ВОПРОС: Через кого была взята такая подписка?

ОТВЕТ: Подписка была взята через КАНЕВСКОГО. С его стороны на этот предмет возражений не было.

ВОПРОС: Считаете ли Вы метод отбирания таких подписок методом физического запугивания?

ОТВЕТ: Считаю это только методом психического воздействия.

ВОПРОС: Подчинился ли ГРЕДИНГЕР постановлению суда масонского?

ОТВЕТ: Основному требованию суда — не видеться с женщиной, с которой он заключил мистический брак, он не подчинился.

ВОПРОС: Как реагировал Орден на неподчинение ГРЕДИНГЕРА суду?

ОТВЕТ: С ним прекратили знакомство и совершенно о нем забыли.

ВОПРОС: Кто дал знать жене ГРЕДИНГЕРА, что он находится в связи с другой женщиной?

ОТВЕТ: Она сама все знала, т.к. все происходило у нее на глазах.

ВОПРОС: Посылалось ли ГРЕДИНГЕРУ после этого всего Вами угрожающее письмо?

ОТВЕТ: Наоборот, мною посылалось ему поддерживающее письмо, где я пишу, что в минуту отчаяния пусть он вспомнит обо мне и обратится ко мне за утешением. Никаких угроз ГРЕДИНГЕРУ не могло посылаться.

ВОПРОС: Посылали ли Вы ГРЕДИНГЕРУ письмо примерно следующего содержания: «Жизнь твоя в наших руках, но мы не хотим твоей смерти, и так было пролито много крови; довольно того, что град несчастий обрушится на тебя и близких тебе», и т.д.?
ОТВЕТ: Такого письма ГРЕДИНГЕРУ никогда не посылал. Наоборот, ГРЕДИНГЕР послал угрожающее письмо не лично мне, а всему Ордену, угрожая донести о его существовании прокурору, если ему не будут возвращены две или три его книжки, находившиеся у одного из членов Ордена. Письмо это читали и возмущались: ДРИЗЕН, ВОЛЬСКИЙ, КАНЕВСКИЙ, СВЕРЧКОВ и ВАСИЛЬЕВ, у которого как раз были эти книжки. Я приказал немедленно возвратить ему эти книги, что было выполнено.

Вышеизложенное записано со слов моих правильно, в чем и подписываюсь.

Б.Астромов

15.02.26 г.

Допросил Уполномоченный 3-го отделения СОЧ Денисов
[АУФСБ РФ по ЛО, № 12517, л. 148-153]






1 Штейн Александр Константинович, род. 11.03.1874 г. в Петербурге, врач при II ЛМИ; жил в Ленинграде по адресу: Плеханова 52. кв. 6.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1496


Возможно, Вам будут интересны эти книги: