А.Л.Никитин.   Эзотерическое масонство в советской России. Документы 1923-1941 гг.

ПЕТРОВ Михаил Михайлович (1878 — после 1926)

Петров Михаил Михайлович, род. в 1878 г., дворянин; образование — Петроградский институт путей сообщения в 1902 г.; с 1902 по 1914 г. работал инженером на железных дорогах; с 1914 по 1917 г. — инженером в Обществе товарных складов и холодильников; с 1917 г. — инженером в разных местах. В момент допроса — инженер технического отдела на заводе «Красный путиловец». Женат, дочь 17 л. Адрес — Полтавская ул. 12, кв. 26.


Показания ПЕТРОВА М.М. 24.02.26 г.

Связь моя с масонством началась следующим образом. Приблизительно в 1919 г., встретившись случайно с до того времени мало мне знакомым Б.В.АСТРОМОВЫМ, я разговорился с ним на отвлеченные темы и он пригласил меня к себе продолжить разговор, после чего дал мне книги по оккультизму; после того я стал бывать у него и читать также другие книги по оккультизму; хотя многое было для меня и непонятно и неясно, но некоторые стороны меня заинтересовали, как, например, вопросы о единении человечества, самосовершенствовании, воспитании воли, о мироздании и тому подобном.

По прошествии некоторого времени, от половины до одного года, АСТРОМОВ предложил мне приходить на собеседования у Г.О.МЕБЕС; эти собеседования в течение одной зимы я посещал довольно аккуратно, т.к. МЕБЕС производил на меня впечатление весьма умного и разносторонне образованного человека, и беседы бывали довольно занимательны, хотя подчас и слишком отвлеченного и непонятного характера. В это же время и несколько позднее состоялись и три моих посвящения, одни в простой, другие в более парадной обстановке.

Первоначально я состоял в ложе «Stella Nordica», но впоследствии АСТРОМОВ отошел от кружка МЕБЕСА и образовал новую ложу «Tres Stellae Nordicae», куда вошел и я; основанием моего перехода за АСТРОМОВЫМ служило то обстоятельство, что в кружке МЕБЕСА и в ложе «Stella Nordica» требовалось более строгое послушание, чем в основанной АСТРОМОВЫМ ложе «Tres Stellae Nordicae». Я же, хотя и не видел ничего опасного и подозрительного в действиях «Stella Nordica» и вообще в масонстве, но не зная точно, куда все это может завести, предпочел не связывать себя слишком, хотя бы и словом, а быть более свободным в дальнейшем, если у меня появится сомнение в пользе дальнейшего пребывания или прекращения интереса к этому делу.

Что касается характера собеседований и собраний лож, то они носили отпечаток очень отвлеченный, часто неясный, но иногда были и интересны. Политического характера они совершенно не носили — такого рода вопросы и не возбуждались; партийная принадлежность в расчет не принималась. Предлагалось, однако, в политику не вмешиваться, чтобы не повредить ложе и потому, что масонство должно быть ей чуждо.

На собраниях ложи я встречался с ДРИЗЕНОМ, КАНЕВСКИМ и другими, в общем, с пятью-семью лицами; принимал участие в трех-четырех посвящениях.

Денежные отношения к ложе у меня выражались тем, что давал два или три раза, в общем, десять-пятнадцать рублей на содержание ложи и на поездку АСТРОМОВА в Москву, а также на чай вскладчину раза два, муку и другими продуктами и немного денег.

Приблизительно в 1921-22 гг. АСТРОМОВЫМ были открыты и другие ложи — «Дельфин», «Астрея», кажется, «Пылающий Лев»; в ложу «Дельфин» и я был назначен, однако собрания ложи ни одного не состоялось. О собраниях в других ложах не знаю, были они или нет.

С 1921-23 г. интерес мой к масонству стал ослабевать. Пока я стоял от него далеко, мне казалось, что, может быть, оно и обладает неизвестными мне способами к достижению усовершенствования личности, единению и взаимопомощи между людьми, но впоследствии я увидел, что методы его сводятся к самосозерцанию и магизму. Первое, т.е. самосозерцание, казалось мне малополезным, а для совершенствования личности, пожалуй, и бесполезным, т.к. скорее может не усилить, а ослабить волю и характер вследствие своей бездейственности, неактивности. Что же касается магии, то я не думаю или, по крайней мере, не представляю, чтобы в нее кто-либо серьезно верил, во всяком случае, мне не приходилось видеть что-нибудь похожее. Некоторые, может быть, подразумевают под этим такие явления как гипноз и тому подобное, но это уже другая область.

В конце концов, меня это дело стало несколько тяготить, а таинственность не нравилась, и я находил ее не ко времени, поэтому я стал понемногу отходить и перестал посещать АСТРОМОВА последние полтора-два года; он также у меня от времени до времени бывал.
Определенно порывать с ним мне не хотелось, т.к. ко мне лично он относился хорошо и вреда от него я не видел.

Осенью 1925 г. по возвращении из Москвы, куда он ездил, по его словам, для дачи показаний в ОГПУ, он сказал мне, что власти относятся отрицательно к существованию масонства, и поэтому он решил закрыть ложи. Через некоторое время он принес мне постановление о закрытии лож и прекращении масонской деятельности впредь до изменения отношения к ней существующей власти; это постановление было подписано и мною. Копию его с докладной запиской АСТРОМОВ предполагал переслать или свезти в Москву.

Последний раз я видел АСТРОМОВА месяца полтора-два тому назад в начале текущего 1926 г., когда он был у меня.

Показания писал собственноручно. М.Петров

24.02.26 г.

ВОПРОС: В какой форме Вам излагал АСТРОМОВ связь его лож с заграничным масонством?

ОТВЕТ: АСТРОМОВ мне говорил, что его ложи самостоятельны и о связях с иностранными ложами не упоминал.

ВОПРОС: Как объяснял АСТРОМОВ сбор денег с Вас и других масонов?

ОТВЕТ: Говорил, что они идут на поддержание хозяйственных расходов по содержанию ложи. Отчета об израсходованном он не представлял.

Считаю, что организация АСТРОМОВА является вредной для общества, т.к. не укрепляет волю и, наоборот, расслабляет ее, а самосозерцание отдаляет от единения людей между собою. Находился в организации до тех пор, пока не осознал этого.

Фактически, я в организации состою и сейчас, но практического участия в работе лож не принимаю уже полтора-два года.

Бумаги по ложе подписывались мною без придания им существенного значения, дабы не обидеть АСТРОМОВА. В частности, предъявленное мне постановление мною подписывалось, и я полагал, что им работа лож прекращается совершенно. Сейчас же вижу, что в буквальном отношении это не так.

По ложе мною еще подписывалось порицание и временное исключение из ложи некоего ГРЕДИНГЕРА, которого я лично не знаю.

Сам лично я людей к посвящению не подводил из-за сомнений в пользе, но участвовал при посвящении КАНЕВСКОГО, КЮН и кого еще — не помню.

Вышеизложенное записано со слов моих правильно, в чем и подписываюсь.

М.Петров

24.02.26 г.

Допросил Уполномоченный 3-го отделения СОЧ Денисов
[АУФСБ РФ по ЛО, № 12517, л. 225 — 227об]

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1220


Возможно, Вам будут интересны эти книги: