А.Л.Никитин.   Эзотерическое масонство в советской России. Документы 1923-1941 гг.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7

ДЕЛО ЛЕНИНГРАДСКИХ МАСОНОВ 1926 г.
В ОСВЕЩЕНИИ ФЕЛЬЕТОНИСТОВ «БРАТЬЕВ ТУР»


Историк, изучающий документы и явления прошлого, не в праве отказываться от рассмотрения их освещения даже в таком «кривом зеркале», каким всегда была тенденциозная пресса советского периода. Случай с делом Астромова-Мебеса не является исключением. Более того, он требует не только опубликования, но и внимательного рассмотрения последующими исследователями, поскольку содержит ряд моментов, не получающих сейчас сколько-нибудь удовлетворительного объяснения. Так, совершенно непонятно, почему штатным фельетонистам газеты «Ленинградская правда» Л.Д.Тубельскому и П.Л.Рыжей, подписывавшим еженедельные фельетоны псевдонимом «Тур» (позднее, став драматургами, они подписывались как «Братья Тур»), спустя более полутора лет после вынесения приговора по делу Астромова было предложено написать фельетон о ленинградских масонах, при этом столь разительно расходящийся с действительностью, что намеренная недобросовестность (т.е. злобная лживость) его авторов в данном случае не вызывает никаких сомнений1. Более понятно его расширенное повторение с добавлением еще большего количества несусветной лжи по адресу самого Б.В.Астромова в июне того же года в газете «Красная газета»2, поскольку именно в это же время в Ленинградской правде они печатают еще два фельетона о разгроме двух других оккультных групп — «Пепел дубов» (14.06.28 г.) и «Голубой Интернационал» (29.06.28 г.), наполненные не меньшей ложью и злобой.

И то и другое характеризует в первую очередь самих этих авторов, поскольку из сравнения их текстов с подлинными документами следствия показывает, что даже ленинградское ГПУ не рискнуло возвести на своих подследственных столь чудовищный вымысел. Другими словами, републикация текстов «Туров» дает исчерпывающее представление как об их собственных принципах, так и о морали советского общества и советской печати того времени, с которой приходится работать современному исследователю. Однако действительная необходимость привлечения данных текстов вместе с публикацией материалов следственного дела 1926 г. вызвана тем обстоятельством, что первый исследователь архивно-следственного дела Д-12517 АУФСБ РФ по ЛО, В.С.Брачев, в своих публикациях — к сожалению — часто использовал фельетоны «Туров» не только без необходимого комментария и прямого опровержения (только в трех случаях он отмечает отсутствие «документального подтверждения», создавая тем самым впечатление достоверности и подтвержденности остального), но порою заменяя ими реальные факты3, т.е. перенеся в научное исследование приемы, недопустимые даже в задоре газетной полемики.

Насколько такие упреки справедливы, теперь может убедиться каждый читатель, уже знакомый с документами следствия и обвинительным заключением. Естественно, что воспроизводя тексты двух фельетонов Тур'ов, я не мог отмечать все те чудовищные выдумки и благоглупости, которыми уснастили свои тексты беспардонные фельетонисты, поскольку иначе комментарий грозил во много раз превысить объем самого текста, явно того не стоящего.

ГАЛИМАТЬЯ

Трудно поверить, что еще совсем недавно в Ленинграде функционировали четыре масонских ложи. Четыре самых настоящих, вполне серьезных масонских ложи с несколькими десятками членов, с магистрами и мастерами, с посвящениями, клятвами, подписанными кровью, уставами, заграничной перепиской, служениями, заседаниями и даже членскими взносами.

Генеральным секретарем, магистром и инициатором этой «великой ложи Астреи» — братства российских масонов был некто Астромов-Кириченко-Ватсон. Его личность сама по себе требует почти клинического изучения. Хронический и врожденный авантюрист, гипнотизер, бывший кавалергард, тип паталогический в половом смысле, утверждавший, что ведет свой род от Наполеона Первого и доказывавший это своим поразительным сходством с последним — он был идеологом и трибуном «вольных каменщиков».

История его поистине удивительна и пахнет самой густой авантюрной романтикой. Он окончил в 1909 году иезуитский колледж в Италии и там впервые познакомился с масонством. В течение всего времени он переписывался с профессором Туринского университета Гримальдини, голландскими масонами, Генри Фордом и своим дядей — кардиналом в Ватикане. Очень долго собирал коллекцию различных предметов и реликвий из истории мирового масонства — в этой коллекции мы видели действительно ценнейшие экспонаты, оригинал клятвы верности Мальтийскому ордену, подписанный Павлом I, старинные хитоны, толедские шпаги, старинные испанские библии, столетние эстампы и маски, когда-то закрывавшие лица иоаннитов.

Бульварный авантюризм сочетался в масонском главаре с своеобразной эрудицией. В делах житейских он прошел сложный темный путь, не раскрытый даже следственным ланцетом. В последние моменты своей деятельности он работал фининспектором в одном из районов. Для организации масонского ордена он окружил себя не только соответствующей бутафорией, но и компанией изуверов, обскурантов и мракобесов. Откуда-то он приискал для «своего дела» некоего Мебеса, дворянина, автора многих оккультных книг и владельца крупнейшей в мире коллекции порнографических открыток. В анкетах Мебес на вопрос о социальном происхождении отвечал, что «происходит от Адама». Каким-то образом Астромов раздобыл и старуху, имевшую гипнотическое влияние на женщин, — членов ложи и вымогавшую у них деньги и молчание.

Дело развивалось в порядке строгой последовательности. Упомянутый изысканный актив занимался вербовкой «вольных каменщиков», агитацией и пропагандой. Новые братья и сестры в свою очередь вербовали своих друзей. Отечественное масонство разрасталось. Новопосвященного приводили в комнату великого магистра под таинственный свет старинных фонарей, среди библий, иероглифов, эмблем, «кафинских узлов» и пентаграмм. Ему демонстрировали пару-другую призраков, сделанных с помощью киноаппарата, несколько вертящихся столов, переламывали над ним шпагу, заставляли подписаться кровью и... требовали членские взносы. Таким образом были посвящены покойный Теляковский, балерина Кякшт, несколько видных кинорежиссеров и артистов, сын придворного кондитера, библиотекарь, пара-другая счетоводов, десяток женщин без определенных занятий, поэты, славянофилы, интеллигенты, обыватели, бывшие офицеры, дворяне и даже пом[ощник] прокурора ЛВО Гредингер, оказавшийся впоследствии авантюристом и заявивший, что он розенкрейцер и что он уже жил в нескольких веках на протяжении разных столетий.

Конечное дело, происходили служения и собрания. Они заключались в мистических занятиях и, как гласит устав, в «гармонизации братьев с сестрами», т.е. попросту говоря в самом разнузданном блуде. В распоряжении ложи имелась обширная порнографическая литература с такими названиями, как «Путешествие молодого Костиса к баядеркам», «Ленарда и Термильд», или же новейшая «Любовь Казановы» Мориса Ростана. Однако, конечно, этой музыкой не ограничивалось истинное лицо масонской ложи. Кроме денежного вымогательства, здесь имелись и «политические» задачи: масоны мечтали о... власти масонов на Руси и о постепенном совращении большевиков на путь масонства. Характерно, что квартира Астромова, где находилось все это, выдавалась за киноателье. Радения были оправданы перед простодушным жактом именем киноискусства.

Но, пожалуй, самое примечательное во всей этой галиматье — это то, что внешне под нее подводится архиреволюционный «идеологический базис». Масоны писали льстивые письма нашим ответственным работникам и рядовым партийцам, в которых заверяли в своем горячем сочувствии Советской власти и коммунистической партии. Более того, они заявляли, что задачи и цели масонства тождественны задачам и целям ВКП(б). Астромов пытался даже напечатать в «Прожекторе» статью «Великая Французская революция и масонство», Масонская ложа посылала своих наиболее красноречивых агитаторов к советским работникам, но ей, ясное дело, не удалось завербовать ни одного рабочего, ни одного партийца.

При ликвидации этой веселой компании можно было бы только удивляться и разводить руками. Действительно, вот необычное дело! Какой странный и нелепый парадокс. На десятом году революции, в советской стране, в городе рабочей диктатуры — такие странные птицы. Поистине нужно быть талантливым авантюристом, чтобы в век атомических теорий, химического анализа, индустриализации, ВолгоДонских каналов, гидростроительства, океанских перелетов, шедевров металлургии — проповедовать масонство. Да еще где — в Советском Союзе!

Но этот парадокс, если вглядеться в него поглубже, совсем не так удивителен, а пропитан печальной иронией. Это маленький парадокс, создавшийся в результате больших социальных перемещений. Масонская ложа в 1927 году — это последняя и диковинная форма, в которую вылились искания внутренней эмигрантщины. Это — последняя спазма изгоев революции, сиротливо шатающихся на историческом ветру, как недожатые колосья. Это одно из причудливых выражений бессильной «активности» «третьей силы». И в небывалой нелепости этой масонской истории можно прочесть издевательскую иронию времени над всем историческим барахлом, забытым в наших днях прошедшей эпохой.

Тур.

[Ленинградская правда, № 4 (3820), 05.01.28 г., с. 2.]


ТЕНЬ ОТ НУЛЯ (Масоны в Ленинграде)

...Преисполненный общественных порывов,
он был в своей общественной функции
совершеннейший нуль, -
нет, скорее даже тень от нуля.

Генрих Гейне



1. Пылающие львы или тлеющие собаки?

Кто бы мог поверить, что в советской стране, в революционном Ленинграде, в век атомистической теории, Волго-Донских каналов и бессмертных вивисекций академика Павлова могли бы существовать масонские ложи? Догматы масонства были бы понятны и естественны в разгар средневековья. Но ныне?! И где — в городе Ленина, в стране Советов? Как анекдотически выглядит этот странный парадокс. Ведь еще Толстой в «Войне и мире» высмеял масонство.

Между тем, этот странный анекдот является фактом. Недаром сказано, что самое невероятное в чудесах — это то, что они случаются.

До недавнего времени в Ленинграде существовала обширная масонская организация. Это не была шуточная, комедийная инсценировка, но вполне серьезное объединение масонов и мартинистов с всамделишной бутафорией белых передников, картезианских знаков, старинных мечей, клятв и посвящений. Обстановка этих масонских лож могла бы быть украшением любого музея. Нам довелось увидеть здесь старинные портреты великих каменщиков, принадлежащих кисти гениальных изуверов. Мы увидели здесь таинственные лампы трехсотлетней давности, астральные узлы, настоящие перстни Калиостро, индийские смолы и японские курения, костяные ключи иезуитов, танагрские статуэтки, гобелены, вышитые голубым золотом, и даже подлинник клятвы верности мальтийским рыцарям, подписанный Павлом Первым.

Как же расцвело масонство в Ленинграде? Какие социальные и моральные соки вскормили этот экзотический цветок на суровом реалистическом асфальте советской столицы? В первые годы после Октября, в годы субботников и обетованных осьмушек - в Петрограде, в среде бывших людей начали возрождаться, как реакция, различные мистические общества и объединения. Занимаясь изучением оккультных наук, они представляли собой контрреволюционные группировки с определенным черносотенным составом. Бывшие бароны и гвардейские ротмистры, смольненские пансионерки и дамы света, нынешние эфироманы и торговцы морфием собирались в гостиной с полупотухшей «буржуйкой» и за стаканом морковного чая говорили о Франциске Ассизском и хулили советскую власть. В дни, когда страна «жевала кислую мякину и бесплатно обучала весь мир героизму», эти люди, проходившие фазы социальной дегенерации, занимались столоверчением, вызовом духов и предсказыванием различных нелепостей, вроде близкой смерти товарища Рыкова от руки седой женщины или приближающегося царствования Николая Третьего.

Мы намеренно сказали, что эти мистические общества возродились в Ленинграде. Дело в том, что столица издавна была переполнена такими объединениями. В 1910 году была сделана попытка реставрации и обновления этих оккультных корпораций. Верховный Совет ордена мартинистов в Париже в 1910 году специально командировал в Россию своего представителя, поляка Чеслава фон Чинского, известного гипнотизера и хироманта, с целью пропаганды оккультных идей и организации лож. За кражу дорогих часов в бразильском консульстве фон Чинский был выслан из России, во главе же российского масонства стал Отон Мебес, который отказался от подчинения Парижу и стал работать самостоятельно. Орден масонов имел свой журнал «Изида» под редакцией генерального секретаря Антошевского, убитого на дуэли в 1917 году.

И вот из всех мистических, оккультных, теософских обществ после революции наиболее жизнеспособным оказался орден масонов. Как романтические орхидеи в стиле Эдгара По, вымерли и захирели все эти ассоциации под леденящим и отрезвляющим дыханием эпохи. И только орден масонов продолжал свое пышное цветение вплоть до наших дней. Этому цветению способствовал личный состав необычайных людей, давших жизнь отечественному масонству.

Во главе масонских лож первоначально был упомянутый 70-летний Мебес, автор многих книг по оккультизму и владелец крупнейшей коллекции порнографических открыток в мире. Но позднее — руководство масонством перешло в руки некоего Астромова-Кириченко-Ватсона, изумительную фигуру которого мы очертим позже.

На руководящих позициях находились также: старуха Нестерова, имевшая гипнотическое воздействие на женщин — членов лож и страдавшая половой истерией; Гредингер — дворянин, лицеист, пролезший в члены партии, помощник прокурора ЛВО, утверждавший, что он Розенкрейцер, живет уже две тысячи лет, перевоплощаясь в разных людей, что он был жрецом в египетском храме и любовником Екатерины Второй; Наумов, научный сотрудник Артиллерийского музея, клептоман, стихотворец, и другие. В числе членов масонских лож были также покойный директор императорских театров Теляковский, имевший мистическое имя «Сераух», известная балерина Кякшт, видный кинорежиссер, ныне с пользой работающий в советской кинематографии, барон Остен-Дризен, специалист по отысканию наследников умерших богачей, служивший по этой отрасли у парижского нотариуса Дюрена, Клочков, преподаватель военно-морского училища, всяческие члены коллегии защитников, инженеры, учителя, брандмайоры, профессиональные гадалки, зубные врачи, юродивые, пропойцы, домохозяйки, ксендзы, вечные студенты, спекулянты, последователи Канта, вычищенные из партии, и прочие, не менее занятные личности. Как говорят на Украине, «кампания невелычка, но гарна».

Масонский орден в структурном отношении разбивался на несколько лож, и работа в нем могла служить образцом строгой законспирированности и четкой организации. Все эти ложи являли собой ступени иерархической лестницы масонства. Первой ступенью был начальный, так сказать, пропедевтический кружок, куда вступали неофиты, новопосвященные. Отсюда в зависимости от способностей и материальной обеспеченности они могли двигаться все выше, вплоть де великой ложи «Астрея», конечной ступени масонской иерархии.

Вступающий подписывал клятву кровью, совсем как Грандиссон в старинном романе Ричардсона. Над ним переламывали шпагу и при свете кадильных приспособлений возводили в степень ученика — так сказать, в масонский фабзауч. Отныне вся личная жизнь вплоть до интимных мелочей должна была быть открытой и подчиненной Астромову-Кириченко-Ватсону.

Ошибочно было бы полагать, что российское масонство шло своими отрешенными от жизни путями. Наоборот, масонство всячески стремилось шагать в ногу с «современностью» и сыграть определенную роль в политической жизни.

Авантюристы из масонских лож оказались достаточно хитроумными. В своих главных политических кредо они выставляли масонство как философское, умозрительное течение, культурно-этический профсоюз, ничего общего с западным политиканствующим масонством не имеющим. Более того, Астромов декларировал масонство как попутчика ВКП(б) и исторически «доказывал» общность целей Автономного русского масонства и. Коммунистической партии. Достаточно сказать, что уже будучи арестованным, Астромов писал письма тов. Сталину, в которых убеждал в том, что Коминтерн без масонства неминуемо развалится. (!)

Тем не менее, несмотря на внешнюю благонадежность масонских воззрений, ложи масонов являли собой чисто заговорщические, антисоветские подпольные гнезда, в которых наряду с антисоветской деятельностью процветали неслыханные блудодеяния и эротические таинства. Ложи Великого масонства находились в тесной связи с фашистскими организациями Италии, американским Ку-Клукс-Кланом и английскими масонскими лигами. Русские масоны вели переписку с Ватиканом, с кардиналами, с ректором Туринского университета Горини, другом Муссолини. Масонов субсидировал Генри Форд, Рокфеллер и Гульд. Архиепископ Кентерберийский присылал ленинградским масонам новогодние поздравления. Все эти факты с наглядной убедительностью говорят о том, какой размах был присущ этой масонской организации.

Трудно да и омерзительно описывать в газетной статье все формы и разветвления масонской «работы». Кроме телепатии и психометрии, в промежутках между антисоветской пропагандой во всех этих ложах «Пылающего Льва», «Дельфина», «Золотого Колоса», «Цветущей Акации», «Кубического Камня» процветали самые противоестественные формы порока. Пылающий лев на поверку оказывался всего лишь тлеющей собакой. Среди главарей масонской организации существовала так называемая священная любовная цепь, по которой все женщины переходили от одного главаря к другому в последовательном порядке. Половые литургии у аналоев, радения среди кадильниц, похабнейший блуд в стиле Поль де Кока, среди стигматов божественного блаженства. Здесь, в этой масонской галиматье лишний раз подтвердилось известное психологическое сочетание метафизики и эротизма. Аскетическое богословие Фомы Аквината — и вавилонский разврат Таисы всегда были связаны роковой близостью.

Оглядывая сейчас все эти материалы нашего туземного масонства, не верится самому себе — настолько переплелись здесь запахи парижского бульвара и испанского средневековья. А ведь это всего лишь — один из многочисленных тупиков российской великодержавной интеллигенции. Это — только радужный гриб ее промозглой осени. Впрочем, обобщения и выводы дальше.


2. Последний Марабу

Перед нами фотографическая карточка: нечто вроде крылатого гриффона, озаренного вспышкой магния — кивер, доломан, шкура пантеры, кожаные рейтузы. На бледном, изможденнонаглом лице зияют огромные, жемчужные, пустые глаза, холодные и серые, как платина. Они похожи на две склянки эфира — кажется, вот-вот они испарятся к небесам. Лицо, сжигаемое тайными страстями аскета и негодяя.

Это — Астромов, он же — Ватсон, он же Кириченко. Это именно он, в своем опереточном пышном наряде, — юрист, лиценциат, мечтатель, золоторотец, окончивший академию в Италии с ученой степенью магистра иллюзорных наук, великий мастер ордена масонов.

Даже его родная мать не может объяснить происхождения трех его фамилий. Вся его прошлая и настоящая жизнь покрыта пеленой авантюризма и таинственности, не совсем вспоротой ланцетом следствия. Биография его заслуживает внимания. Он родился в разорившейся дворянской семье,

Учился в кадетском корпусе, откуда был изгнан за попытку изнасиловать учительницу французского языка. 1906 год застает его в Италии, куда он попал невесть какими путями. Во Флоренции он сходится с масонами и принимает обет вольного каменщика.

Далее карьера его идет извилистыми и странными путями. Он возвращается в Россию, где пытается организовать мистические объединения. Мирно служит в страховом обществе «Саламандра». Между дел кончает юридический факультет. Затем непосредственно поступает на службу в сыскное отделение. Открывает игорный дом. Женится на баронессе Либен. Несколько лет Астромов живет на ее средства, окончательно подчинив себе ее волю. Разорив ее, заставляет при посторонних играть роль жилицы, водит к себе на семейную квартиру женщин, живет с известной кокоткой из «Аквариума» Анжеликой Гопп — награждает жену за четырехлетнюю совместную жизнь истерией.

Во время мировой войны Астромов занимается шпионажем и мародерством. Делает себе изрядное состояние на шарлатанских поставках каких-то карборундовых кругов для патронных заводов. Занимается искусными спекуляциями с субтропическим рисом и индиго. В перерывах между сделками — совсем как в бульварном романе — Ривьера, Ницца, Иль-де-Франс, томительные сумерки Ронсара. В один, как говорится, прекрасный день, Астромов играет на бирже на повышение Манташевских акций и Ленских шерри и проигрывает все, вплоть до трости и котелка. Спасаясь от долгов, устав от мирской суеты, он уезжает в качестве лесничего в лес, в имение знакомого помещика под Курском.

Революционные потрясения не меняют жизненного стиля Астромова. В революцию он продолжает жить той же паразитической жизнью авантюриста. Высокомерный анатом любви, изысканный бульвардье, он мешочничает, возит в деревню граммофоны и ситец, транспортирует обратно соль и муку, насилует в деревнях девушек под лозунгом «улучшения породы». Необъяснимыми путями получает академический паек в Доме Ученых. Потом профессии его меняются с быстротой необыкновенной: он занимается кустарной выработкой бальзамов и снадобий против клопов и тараканов, причем называет эти снадобья «элексир сатаны». Затем, при переходе к нэпу он открывает масонское кафе «Веселый фарисей». Играет в ресторанном джаз-банде на саксофоне. Заведует прачечной от комхоза. Наконец, устраивается фининспектором в губфинотделе.

Меняя профессии, как перчатки, он все же еще чаще меняет женщин и жен. На вечеринке у масона Сверчкова он пытается насиловать присутствующих там дам. Занимаясь магнетическим лечением, принимает пациентов. Однажды к нему приходит дама с просьбой за приличную мзду приворожить ее прежнего возлюбленного, «разлюбившего ее». Астромов гипнотическим путем «привораживает» ее к себе, получая в свой послужной список лишнюю статью уголовного кодекса, карающую за изнасилование.

Попутно он занимается организацией «российского автономного масонства».

Он сразу становится гроссмейстером великой ложи «Астрея». Ведет переписку с американским вождем масонства Рудольфом Кюн и англичанином Ломбартом. Держит постоянную связь с ректором Туринского университета Горини. Для вящей характеристики Астромова не мешает упомянуть, что он в течение всего времени получал родственные наставления от своего дяди иезуита при папском дворе в Риме. Материальные достатки Астромова складывались из торговли гороскопами по червонцу за штуку и из поборов с подчиненных ему масонов.

Великий мастер страдает манией величия, любит облачаться в странные одеяния, командовать и приказывать, написал два свои портрета в костюмах бенедиктинского монаха и маркиза XVIII столетия. Показывая их посетителям, скромно дает понять, что это его портреты в прошлых инкарнациях. Сообщает, что он живет две тысячи лет. Туманно рассказывает о своем происхождении от Наполеона I, подтверждая это своим наружным сходством с ним.

Великий мастер нечист на руку: продал мебель своей четвертой жены, украл 4 фунта серебра у одной из масонок. Украл котелок-шляпу у знакомого. Украл старинный меч из приемной врача.

Таков один из характерных представителей отечественного масонства в наши дни. Таков один из последних могикан крупного авантюризма типа Калиостро. Родись он веком раньше, он был бы Калиостро или же де Роккетом. Сейчас он опереточная, смешная фигура.

Впрочем, можно упомянуть еще одну занятную фигуру друга Астромова, масона Ларионова. Подобно тому, как Калиостро сопровождал его друг и доверенный Петр Шенк, точно так же тенью Астромова является этот Ларионов. Он происходил из семинаристов. Был одновременно студентом-медиком, студентом консерватории класса гобоя, актером фарса Сабурова, православным священником и, конечно, масоном. Когда Синод лишил его священнического сана за распутство, он принял католичество и быстро стал ксендзом одного из соборов.

Это — авантюрист астромовского толка. И тот и другой сейчас вымирающая редкая порода бобров или марабу.

Жестокие законы Дарвина действительны и в применении к поколениям авантюристов.


3. Благодать из пупа

Не следует полагать, что указанная группировка была единственной масонской организацией. Она была лишь наиболее активной и ярко выраженной. Кроме нее в Ленинграде совсем недавно существовало еще несколько оккультных полумасонских сообществ, из которых некоторые сами распались, как истлевшие кружева, а другие были без труда разогнаны. Так, например, в годы империалистической войны на Крестовском острове появилось «Общество чистого знания в принципе Христа», имевшее собственное издательство «Китеж». Общество имело свой особняк, который посещался блестящей великосветской молодежью.

В 1919 г. это общество переезжает на Греческий переулок, принимает более «демократические формы» и обретает новое название: «Орден мартинистов».

К более поздним годам относится существование общества «Сфинкс», членами коего являлись исключительно женщины, занимавшиеся молитвословием и столоверчением. Далее имелся кружок Клочкова с антихристианским уклоном, проповедовавший принципы буддизма, а также кружок магнетического лечения, в котором орудовал полубезумный одиночка оккультист Наумов. Далее заслуживает быть отмеченным дом по Советскому проспекту4.

Этот дом по Советскому проспекту почти ничем не выделяется среди остальных, на нем нет ни памятной доски, ни геральдических гербов. Однако — кто бы мог подумать, — еще совсем недавно в нем проживал Людовик XVI, король Франции и Наварры. Он проживал здесь вплоть до нынешнего времени, пока не выбыл в места не столь отдаленные, к северу от Ленинграда.
Впрочем, настоящее имя Людовика XVI было Владимир Николаевич Очнев-Лефевр. Дворянин, сын придворного кондитера, он был одним из активнейших членов эзотерического ордена или братства истинного служения. Этот орден был основан в 1924 году и работал вплоть до наших дней. Мистическое это братство возглавлялось неким Тюфяевым, отцом Георгием, бывшим дворянином, бывшим студентом, бывшим человеком. Очнев же играл в братстве роль перевоплощенного Людовика XVI, призванного спасти Россию и Францию.

Сущность эзотерического ордена состояла не только в «аполитичном» психозе. Здесь занимались политическими проповедями и антисоветской агитацией. Мечтой главарей было создать из эзотерической ложи внушительную контрреволюционную организацию. Руководители, настоятели ордена внушали членам братства, что сейчас в России властвует черный треугольник антихриста. Это господство черного треугольника разрушает храмы, отбирает деньги и достойных людей ссылает в ссылку. Членам братства разрешается архангелом Рафаэлем, патроном ордена, служить в советских учреждениях исключительно для пропитания и запрещается участвовать в работе советских общественных организаций.

В одной из проповедей Тюфяев между прочим сообщил, что наряду с братством истинного служения существует черное братство, где сообщаются слуги антихриста, и что на одном из таких черных братств он, Тюфяев, был и видел, как Зиновьев причащался кровью двухлетнего убитого ребенка.

На радениях братья и сестры поклонялись священному пупу Эбромара, одного из небесных патронов, и прочим стигматам его благодати. Из этого пупа лилась благодать на эзотерический орден. С другим патроном ордена — архангелом Рафаэлем — находился в мистическом общении старший брат Тюфяева. Именем этого Рафаэля он совершал всяческие вымогательства и злоупотребления. Именем Рафаэля он вымогал членские взносы и пожертвования. Именем Рафаэля он приказывал молчать и верить. Наконец, именем Рафаэля он приказывал «гармонизироваться» мужчинам и женщинам ордена. «Гармонизация» означала духовное и телесное общение сестер и братьев. Она происходила на виду у всех во время служб и радений. Сами Тюфяев и Очнев-Лефевр «сгармонизировались» почти со всеми женщинами ордена, прибегая попеременно то к какому-нибудь восточному зелью, то к грозному имени Рафаэля или к пупу Эбромара.

Но ничто не вечно под нашей суровой луной, даже нетленный эбромаров пуп — и орган (так! — А.Н.) был раскрыт и ликвидирован.


4. На выселках эпохи. Можно ли метафизикой заколачивать гвозди?

История масонства в России и Европе показывает, что оно всегда было на услужении того или иного капиталистического государства.

История старейших капиталистических стран — Великобритании и Франции, показывает, какую громадную роль в укреплении капиталистического государства сыграли имеющие там права гражданства масонские ложи.

Франк-масонство по существу является буржуазной переделкой католицизма, где роль кардиналов и аббатов играют банкиры, парламентские дельцы, продажные журналисты, адвокаты и прочие политические авантюристы. Разбавив католицизм и сократив небесную иерархию до одного лица — Великого Архитектора Вселенной — масонство приспособило в то же время к своему обиходу пышную терминологию демократии: Братство, Гуманность, Истина, Справедливость, Добродетель, и в такой форме является важной составной частью буржуазного режима.

По внешней форме оно аполитично, как и искусство. Обострению классовых противоречий оно противопоставляет мистические, сантиментальные, моральные формулы и так же, как церковь, сопровождает их впечатляющей обрядностью. Вхождение в масонскую ложу для социалиста и синдикалиста означает приобщение к высшим сферам политики. В ложах завязываются карьеристские связи, создаются группировки, и эта работа покрывается флером мистики, флером морали и обрядности. Здесь, на секретных заседаниях масонских лож довершается то, что неудобно творить на открытых заседаниях или в прессе.

Впрочем, некоторые иронические умы на Западе несомненно вступают в ряды масонства с целью забавы и оригинальничания. Иных причин нельзя найти к объяснению масонского звания Анатоля Франса, рационалиста, циника и антиклерикала, на гроб которого была возложена традиционная ветка акации, как это делается всегда при погребении вольного каменщика. Или же как объяснить мистические камуфляжи известного профессора психоаналитика Зигмунда Фрейда, являющегося членом еврейской масонской ложи в Вене? Масонство могло подавать ощутительный голос и в обстановке ушедшей России. Масонство как реакция, как протест расцвело в уездной малярийной России, в ее щедринском безветрии, в ее застопоренном на всем скаку порыве, в ее меланхолической уголовщине, в ее затекающих от сна и неподвижности просторах, в сумеречных, хандрящих русских далях.
Масонство развилось в эпоху вольнодумных фармацевтов, лиловой пудры «Гелиотроп», тоскливых гостиниц в Жиздре и Мценске, пахнущих лавровишневыми каплями, номерных мух на тусклом стекле. Масонство жило в эпоху зобастых шулеров, мозольных операторов, провинциальных акаций, разнузданных, окаянных, икающих и скулящих песен. Масонство вершило свое фантастическое цветение в годы каторги, убийств, дряни и забытья.

Но, конечно, в Советском Союзе, в двадцатых годах 20-го столетия, всякая самая «сурррьезная» попытка к реставрации, возрождению масонства является смехотворной идеей квалифицированного идиота или безнадежного маньяка. Самое желание насадить масонство у нас — может быть понято лишь как ирония, как издевательство над самим собой. Как говорит тов. Бухарин, — «общественно-практический корень научных теорий, становящийся совершенно осязаемым при более или менее плановой организации научного труда, умерщвляет остатки идеализма, которые выстраиваются в один ряд с богословскими трактатами, «молотом ведьм» и упражнениями теософов. Идеалистическими концепциями так же мало можно двигать вперед законы жизни, как заколачивать логическими понятиями железные гвозди». Или же, наоборот, — то же самое, что железным молотком вколачивать в голову бутафорско-мистические концепции масонства.

Чем же по существу является «советское» масонство? Оно является жалкой трагикомедией старой консервативной «великодержавной» интеллигенции, которая осталась на старых идеологических позициях. Это один из ее последних, наиболее полно выраженных и четко окрашенных тупиков. Это — наиболее издевательское знамение ее распада. Ее вырождение вылилось здесь в карикатуру.

И когда разворотили эту зловонную плесень, обнаружилось во всей отвратительной наготе потрясающее ничтожество этих спиритов, этих завонявших в самих себе дрянненьких, брюзжащих, «великодержавных интеллигентов». Как клопы, понюхав персидского порошку, высыпали наружу, на листы следствия все эти дворяне, генеральские вдовы, доктора богословия, спившиеся актеры, воспитанники кадетских корпусов, доценты христианской экзегетики, кокаинисты-кантианцы, идеалисты, старорежимные прокуроры, гвардейские поручики, апостолы чистого разума, предводители дворянства, пенсионерки, сестры милосердия, черносотенцы, потомственные и почетные скулодробители, доморощенные Пуришкевичи и Крушеваны.

Стало еще раз ясно, что они со всеми своими усилиями — абсолютное ничтожество, совершеннейший нуль, скорее тень от нуля. Стало еще раз ясно, что их уже ничто не спасет в их зачумленной моральной пустоте, даже высокий перст Рафаэля, даже небесный пуп Эбромара. Тур

[Красная газета, № 163 (1833), 15.06.28 г., вечерний выпуск, с. 5.]





1 Тур. Галиматья. // Ленинградская правда, № 4 (3820), 05.01.28 г., с. 2.
2 Тур. Тень от нуля. (Масоны в Ленинграде). // Красная газета, № 163 (1833), 15.06.28 г., с. 5.
3 Брачев В.С. Религиозно-мистические кружки и ордена в России. Первая треть XX века. СПб., 1997, с. 55-57, 75-79.
4 Далее — незначительно переработанный текст фельетона «Пуп Эбромара» [Ленинградская правда, № 91 (3897) 19.04.28 г., с. 3]. - А.Н.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1353


Возможно, Вам будут интересны эти книги: