А.Л.Никитин.   Эзотерическое масонство в советской России. Документы 1923-1941 гг.

ПОПОВ Михаил Георгиевич (1884 — 1930)

Попов Михаил Георгиевич, русский, родился в 1884 г. в г. Астрахани, сын рыбака. Окончил реальное училище и Восточный ин-т в 1913 г. во Владивостоке. До войны 1914 г. заведовал Школой восточных языков на Дальнем Востоке; во время войны — на фронте; в 1917 г. вызван с фронта и отправлен на Дальний Восток, где пробыл до 1921 г.; в 1921 г. вызван в Москву через Дальбюро, прибыл в августе 1921 г. в Военную Академию РККА и в том же году приглашен в Институт востоковедения профессором, преподавателем японского языка и народного хозяйства Японии. Жена — Анна Александровна Попова, урожд. Савина, род. в 1890 г. в г. Астрахани; дети — Татьяна, род. в 1916 г., Наталья, род. в 1917 г. Адрес — Арбат, Сивцев Вражек д. 35, кв. 15 и 14. Родственники: сестра Нина Георгиевна Крюкова, урожд. Попова (1892-1962), — в Москве, Покровское-Стрешнево, Красная горка; братья: 1) Павел Георгиевич Попов в г. Астрахани, служил членом коллегии защитников, бывший офицер, штабс-капитан; адрес — Астрахань, ул. Бебеля, дом Никифорова; 2) Константин Георгиевич Попов, инженер-гидротехник, в г. Благовещенске, служит в окрземотделе. Арестован 23.12.29 г. Ордер на арест 22.12.29 г. Постановлением КООГПУ от 13.08.30 г. приговорен к ВМН. Приговор приведен в исполнение 17.08.30 г.

Реабилитирован определением ВК Верховного Суда СССР 17.03.89 г. по заявлению его племянника, Михаила Васильевича Крюкова, доктора исторических наук.

Его жена, Попова Анна Александровна, также была арестована по делу РНС и Постановлением ОСО ОГПУ от 13.08.30 г. приговорена к 5 годам ИТЛ. Последующая судьба неизвестна. Реабилитирована Прокуратурой СССР 29.04.91 г.


Показания ПОПОВА М.Г. 24.12.29 г.

В феврале 1918 г. я был вызван с фронта и отправлен тов. КАРАХАНОМ (Восточным отделом НКИД заведовал тогда А.ВОЗНЕСЕНСКИЙ). В войну я был призван в 13 Сибирский стрелковый полк (в котором провел все время) в чине штабс-капитана. Во время выборов был избран на должность командира полка (в декабре 1917 г.). По прибытии во Владивосток в марте 1918 г. я явился в местный Совет (председателем которого был тов. СУХАНОВ), после чего выехал в Китай (Шанхай). В Шанхае я пробыл не более двух месяцев. Средств у меня не было, и я в октябре 1918 г. вернулся во Владивосток. Во Владивостоке служил в правительстве ДЕРБЕРА, после свержения которого во Владивостоке был арестован генералом ИВАНОВЫМ-РИНОВЫМ. Сидел в тюрьме 3 месяца (сидел с тов. П.М.НИКИФОРОВЫМ, который в настоящее время находится в Москве и который знает все о моем пребывании на Дальнем Востоке). По выходе из тюрьмы в марте 1919 г. (меня обвиняли в большевизме, обвинение не было доказано) я служил в американской фирме и секретарем Русско-японского общества во Владивостоке остаток 1919 года. В белой армии не служил. В 1920 г. в январе, после переворота колчаковской власти, был драгоманом при ком[андующем] войсками КРАКОВЕЦКОМ (который ныне находится на службе в ОГПУ) и был командирован кредитной канцелярией Министерства финансов Приморской Земской Управы в Шанхай для переговоров с ТЕН-ШАУ и оттуда был отозван правительством АНТОНОВА и назначен председателем Главной русско-японской согласительной комиссии. Впоследствии был назначен товарищем Управляющего внутренними делами (управляющий внутренними делами был тов. МАСЛЕННИКОВ, ныне в Москве). В этой должности пережил два переворота — первый удалось ликвидировать, второй был для нас гибельным. Я был арестован и посажен в тюрьму. Арест застал меня на службе. Весь состав Кабинета (АНТОНОВ, БЕРЛАЦКИЙ, ныне в Москве, член Дальбюро ВОРОНИН, в Москве) был вывезен из Владивостока в Читу. В Чите (ДВР) был задержан на полтора месяца тов. ЮРИНЫМ-ДЗЕВАЛТОВСКИМ на службе в МИД заведующим Восточным отделом, после чего выехал в Москву. В Москву, в Военную академию был вызван еще в бытность мою во Владивостоке через Дальбюро — это обстоятельство может подтвердить тов. ВОРОНИН (Госбанк), и с 1921 г. пребываю в Москве преподавателем Военной академии и Института востоковедения. Предъявленное мне обвинение, что я — белый офицер, начальник контрразведки, зверствовавший у КАЛМЫКОВА, — нелепо. Я прошу допросить следующих лиц, дабы установить свое алиби, и совсем не являюсь тем, за кого меня принимают. Лица эти таковы:

1. Петр Михайлович НИКИФОРОВ, бывший премьер Дальневосточного и Приморского правительства, ныне находится в Москве (Дом Советов), бывший ректор Института востоковедения, в настоящее время член Комиссии по чистке партии; знает меня с момента моего прибытия на Дальний Восток с 1918 года по момент отбытия в 1921 году в Москву, член ВКП(б).

2. Аркадий Иванович КРАКОВЕЦКИЙ, также знает меня по Дальнему Востоку; ныне служить в ОГПУ, член ВКП(б).

Эти лица могут подтвердить, что я никогда не был начальником контрразведки и никогда не был белым офицером.

3. МАСЛЕННИКОВ, член ВКП(б), ныне служит в Москве в Главлесе, бывший Управляющий административным отделом, у которого я был помощником.

4. ВОРОНИН, член ВКП(б), ныне служит в Госбанке (в Москве). Бывший председатель Дальбюро, так же знает всю мою деятельность.

5. Петр Алексеевич ПАНФИЛОВ, член ВКП(б), также в Москве. Автор труда «Революция на Дальнем Востоке», знает всю мою работу.

6. БЕРЛАЦКИЙ, член Правления Госбанка (в Москве).

В Москве имеется много бывших дальневосточных работников, как, например, председатель Всесоюзной торговой палаты, которые могли бы доказать всю неправдоподобность возводимых на меня обвинений.

Помимо того, как можно логически допустить, чтобы в Кабинет, возглавляемый коммунистом (тов. АНТОНОВ, ныне в ТАСС), и в отдел министерства, возглавляемый также коммунистом (МАСЛЕННИКОВ), мог быть назначен бывший начальник белой контрразведки? Территория Приморья настолько мала и люди друг друга так хорошо знали, что контрразведчик, да еще Калмыковский, не мог пройти ни в правительство, ни быть рекомендованным Дальбюро для поездки в Москву, да еще в Военную академию.

Военным комиссаром Академии был тогда тов. ВИЛЕНСКИЙ1, бывший на Дальнем Востоке, также меня знавший, который не мог бы согласиться на прием меня в Академию, если бы ему не известно было мое прошлое на Дальнем Востоке.

ВОПРОС: Сколько раз вам приходилось бывать за границей, где именно, когда?

ОТВЕТ: В Русско-японскую войну я, будучи офицером в чине подпоручика 13-го Сибирского стрелкового полка, попал в плен в Японию и там пробыл около 5 месяцев. Возвратился из Японии по окончании Русско-японской войны. Вторично я был в Японии в 1907-1908 годах. Направляем был туда по командировке как студент-практикант Восточного института, причем в 1906 г. я ездил по такой же командировке в Китай. После этого я ездил снова в Японию как студент того же института в 1908-1909 учебном году. Кроме этих трех случаев мне в Японии больше бывать не приходилось. В 1920 г. я был в Китае по командировке Кредитной канцелярии Дальневосточного правительства. В 1918 г. я был в Китае по командировке НКИД: там предполагалось использовать меня на консульской работе, т.к. тогда предполагали, что Советская республика вскоре будет признана Китайским правительством.

ВОПРОС: Были ли вы военным атташе в Китае от Временного правительства в 1917 году?

ОТВЕТ: Военным атташе я никогда в Китае не был.

ВОПРОС: С какого времени вы состоите в масонской организации?

ОТВЕТ: Я в масонской организации не состою

ВОПРОС: С какого времени вы знакомы с КЕЙЗЕРОМ-ЯСМАНОМ Петром Михайловичем?

ОТВЕТ: С КЕЙЗЕРОМ-ЯСМАНОМ П.М. я знаком, примерно, с января месяца 1928 года. Познакомился я с ним в ЦКУБУ, в Комиссии по изучению иностранных языков. В ЦКУБУ он был преподавателем английского языка.

ВОПРОС: С какого времени вы знакомы с БАРНАШВЕЙЛЕВЫМ Владимиром Алексеевичем?

ОТВЕТ: С БАРНАШВЕЙЛЕВЫМ я знаком с 1914 года. Я и он женаты на родных сестрах, урожденных САВИНЫХ.

ВОПРОС: Принимали ли Вы участие в вечеринках, устраивавшихся систематически с 1925 г. вплоть до последнего периода времени БАРНАШВЕЙЛЕВЫМ у себя на квартире?

ОТВЕТ: Никогда ни на одной из вечеринок, устраивавшихся БАРНАШВЕЙЛЕВЫМ, с которым я проживаю в одной квартире, мне бывать не приходилось. Не бывал я на этих вечеринках у БАРНАШВЕЙЛЕВЫХ в силу того, что у меня были натянутые отношения с БАРНАШВЕЙЛЕВОЙ Августой Александровной, приведшие меня к разрыву с БАРНАШВЕЙЛЕВЫМ.

ВОПРОС: Что известно Вам о характере вечеринок, происходивших у БАРНАШВЕЙЛЕВЫХ?

ОТВЕТ: Мне известно, что эти вечеринки носили семейный характер и сопровождались угощениями.

ВОПРОС: Что Вам известно о политических беседах, проводившихся на вечеринках у БАРНАШВЕЙЛЕВЫХ?

ОТВЕТ: Я ничего про это обстоятельство не знаю, так как этими вечеринками не интересовался.

ВОПРОС: С кем Вы знакомы были раньше и в последнее время из сотрудников иностранных посольств в Москве?

ОТВЕТ: В 1925-1926 гг. я был знаком с морским атташе японского посольства в Москве МАСАКИ, которому я давал уроки русского языка. Я с ним познакомился у ОТАКИ, японского журналиста, к которому я был назначен цензором от Наркоминдел.

С ОТАКИ я познакомился через профессора СПАЛЬВИНА — драгомана советского посольства в Токио. ОТАКИ ко мне явился с визитной карточкой СПАЛЬВИНА. О своих занятиях с МАСАКИ я донес рапортом начальнику Военной академии, и мне было разрешено вести эти занятия. В 1927 г. я дал подписку о прекращении всякой связи с иностранцами, которая у нас была потребована в Академии, и с тех пор я порвал всякую связь с иностранными представителями. В том же году ко мне обращался военный атташе японского посольства, фамилию которого я не помню, кажется МАЦУМА или МАТУЯМА, желавший иметь со мной знакомство. Возможно, что он хотел, чтобы я преподавал ему уроки русского языка, но я это знакомство отклонил. Военный атташе японского посольства у меня ни разу не был. Он мне лишь неоднократно звонил по телефону и просил назначить время для встречи, но я всячески это отклонял.

ВОПРОС: Были ли у Вас другие знакомые сотрудники иностранных посольств в Москве и вообще иностранцы?

ОТВЕТ: С кем-либо из других сотрудников иностранных посольств в СССР, кроме указанного МАСАКИ, я знакомств не имел.

Кажется, в 1926 г. я познакомился с американским подданным, инженером КОЛЕНСОМ, приезжавшим в СССР от Форда. Знакомство произошло случайно во время моей поездки из Москвы на Волгу в Сталинград. КОЛЕНС — бывший, кажется, военный: во время германской войны он заведовал военным транспортом во Франции. О КОЛЕНСЕ и вообще о своей командировке в Сталинград я тогда докладывал ЧИБИСОВУ.

В конце весны 1929 г. я познакомился в Москве с ЛЮМИСОМ, американским подданным, профессором, приезжавшим в СССР с докладом о Гавайских островах, о задачах Тихоокеанского института и с приглашением принять участие в Съезде тихоокеанских народностей.
Познакомился с ним в Госколоните, в научно-исследовательском институте, где делал доклад названный ЛЮМИС. В Госколоните я выступал раньше с докладами и поэтому был приглашен на доклад ЛЮМИСА.

На этом докладе присутствовало около 30 человек. Из присутствовавших я помню: КЕЙЗЕРА П.М., профессора КОБОЗЕВА2, профессора ПЕТРОВА Аркадия, профессора ЯУНЗЕН Н.А. ЛЮМИС является генеральным секретарем Союза тихоокеанских народностей.

С ЛЮМИСОМ я у себя на квартире, у КЕЙЗЕРА и у кого-либо другого не встречался.

Отправляясь в этом году весной в командировку на Камчатку со студентами Института востоковедения по командировке Дальрыбы, я получил также предложение от Западной Торговой Палаты в лице Генерального секретаря МАКОВЕЦКОЙ и ОСМОЛОВСКОГО вести переговоры с председателями Торговых Палат в Японии, связать с ними нашу Всесоюзную Торговую Палату и выяснить возможность второстепенного экспорта-импорта СССР в Японию. Наряду с этим Западная Торговая Палата интересовалась деятельностью подготовлявшегося к ноябрю месяцу с.г. съезду в Киото Союза тихоокеанских народностей. По предложению этой Палаты я должен был принять участие в работах этого съезда как один из делегатов от СССР в случае, если эта делегация будет разрешена правительством.

Кроме перечисленных лиц, я знаком с находящимся в Москве американцем ОР, преподавателем английского языка. С ОРОМ я знаком с 1928 г.

Записано с моих слов верно и мною прочитано.

М.Г.Попов

Допросил Кононович
[ЦА ФСБ РФ, Р-40164, т.6, л. 8-13]


Показания ПОПОВА М.Г. 26.01.30 г.

<...> В масонство я вступил в декабре 1928 года в ложу «Garmonia», возглавляемую П.М.КЕЙЗЕРОМ. С КЕЙЗЕРОМ я познакомился в ЦКУБУ, сблизился я с ним на почве религиозно-философской. Как ориенталист по образованию, я изучал буддизм, даосизм, ответвления буддизма в Китае, Японии и Монголии. Был сторонником и последователем китайского философа Лаоцзы и его учения «дао». Вот на этой основе и произошло мое сближение с КЕЙЗЕРОМ. Он познакомил меня с учениями древних евреев, каббалой, гностиками. Ложа, в которую ввел меня КЕЙЗЕР, состояла из КЕЙЗЕРА, профессора Арк[адия] ПЕТРОВА, меня и СЕМЕНОВА. Регулярных собраний не было. С КЕЙЗЕРОМ я встречался только для занятий. Единственный раз мы как-то вчетвером собрались у КЕЙЗЕРА. Политических разговоров, насколько мне помнится, не вели. КЕЙЗЕР, насколько я мог судить, всегда сдержанно относился к вопросам политики, и я не слыхал от него каких-либо политических программ. Разговоры велись преимущественно о вещах духовного характера, о «становлении духа», мистике, интуиции. КЕЙЗЕР всецело был поглощен вопросами «астрала» и к вопросам житейской действительности относился безучастно. Мне лично он помогал разбираться в каббале.

М.Г.Попов

Допросил Кононович
[ЦА ФСБ РФ, Р-40164, т. 6, л. 34]


Показания ПОПОВА М.Г. 31.01.30 г.

Прежде данные мною показания полностью подтверждаю. О моем отношении к масонству показываю:

Еще будучи студентом Восточного института я увлекался учением «дао» — китайского философа Лаоцзы. Впоследствии я временами прерывал изучение этой философии, изучая буддизм во всех его проявлениях (индийский, китайский, японский и ламаизм).

В 1928 г. я познакомился в ЦКУБУ с КЕЙЗЕРОМ. Из взаимных бесед выяснилось, что он весьма сведущ в вопросах ближневосточной философии.

Особенно он интересовался древнееврейской философией, рассказывая и знакомя меня с ней с большим увлечением. Впоследствии он познакомил меня с каббалой, культом Гермеса, и таким образом мы дошли постепенно до гностиков. Это было уже к концу 1928 г., когда у нас впервые начались разговоры о масонстве. От него же я впервые узнал о разделении масонства на шотландскую и французскую ветви. Дальше он мне рассказал, что в России, еще до революции, существовала шотландская ложа «Гармония», которая постепенно, в результате репрессий со стороны органов ОГПУ развалилась, и что в данное время он является единственным представителем этой ложи в Москве.

В числе видных участников этой ложи он называл: ПОЛИСАДОВА и АСТРОМОВА, высланных в административном порядке из Москвы. Рассказав мне все это, он заявил, что дальнейшее ознакомление с тайнами мироздания может происходить исключительно путем посвящения меня в масоны, на что я изъявил согласие. Самое посвящение происходило у меня на квартире, куда пришел КЕЙЗЕР. Ритуал посвящения заключался в следующем.

На столе были зажжены две восковых свечи. Между ними лежало Евангелие на латинском языке. КЕЙЗЕР надел на шею крест на ленте и взяв в руки Евангелие стал читать по латыни различные молитвы, во время чтения которых я стоял на одном колене. После этого КЕЙЗЕР взял лежавший на столе меч (вроде палаша-кортика), коснувшись им моего плеча. После этого я поцеловал Евангелие и этим ритуал был закончен.

После посвящения КЕЙЗЕР стал давать мне различную масонскую литературу, писанную от руки.
Впоследствии, таким же путем, КЕЙЗЕР посвятил в масонство ПЕТРОВА Аркадия Николаевича и СЕМЕНОВА Алексея Матвеевича.

Несколько раз устраивались общие наши встречи у СЕМЕНОВА и у КЕЙЗЕРА.

КЕЙЗЕР указывал, что от дальнейшего разветвления нашей ложи следует воздержаться, так как «Гармония», как таковая, ликвидирована, иначе говоря, запрещена, и что мы являемся основной ячейкой этой ложи в Москве. Говоря о запрещении ложи «Гармония», имелось в виду запрещение ее дальнейшего существования, исходившее из внутреннего распорядка масонских организаций.

Насколько мне известно, КЕЙЗЕР был посвящен в масоны ПОЛИСАДОВЫМ, с которым он до последнего времени поддерживал регулярную связь. Эта связь осуществлялась через ПОДЛАДЧИКОВУ Екатерину Яковлевну, ездившую время от времени в Тулу, где отбывал ссылку после выхода из Соловков ПОЛИСАДОВ. ПОДЛАДЧИКОВА возила ПОЛИСАДОВУ масонские книги, получаемые ею от КЕЙЗЕРА. Допускаю, что КЕЙЗЕР сообщал ПОЛИСАДОВУ о посвящении меня, ПЕТРОВА и СЕМЕНОВА в масонство.

Записано с моих слов верно и мною прочитано.

М.Г.Попов

Допросил Гендин
[ЦА ФСБ РФ, Р-40164, т. 6, л. 49-50]


Показания ПОПОВА М.Г. (б/д)

Масонство является союзом всемирного братства, ставящим своей целью всемерную поддержку и помощь своим членам.

В масонстве две главных ветви: 1) французское, возглавляемое «Великим Востоком». Эта организация исключительно политическая. Она играла в прошлом, играет и в настоящее время значительную политическую роль. Так, например, во время Французской Великой революции масоны ставили своей целью установление Соединенных Штатов Европы. Оружием для проведения этой политики был избран масон Наполеон. Пока Наполеон выполнял все директивы масонского центра, дела его шли блестяще. Если бы Наполеон продолжал служить масонству и дальше так, как он служил в начале своей деятельности, карта Европы давно была бы изменена. Но Наполеон уверовал в свои собственные силы, в свою способность творить жизнь по собственному усмотрению. Войдя в пределы России, имея за собой длинный путь победоносной борьбы, Наполеон хотел сам диктовать свою волю, но не выполнять чужую. Император — победитель мира — не пожелал дальнейшего подчинения, не захотел служить дальнейшим орудием в руках масонского центра. Наполеон откололся и изменил масонству. Масонство от него отвернулось. Этот момент считается переломным во всей деятельности Наполеона, и если дальше в пределах России он и двигался по инерции победоносно вплоть до Москвы, судьба его была уже решена: он потерял доверие и поддержку масонского центра. Наполеон был предоставлен собственной участи. Если раньше масонство способствовало возвышению Наполеона, теперь оно ускоряло его падение.

Типично масонскими организациями являются католические ордена иезуитов и тамплиеров. Их роль в России особенно заметно увеличилась с момента революции. Когда Московская духовная академия была закрыта, иезуиты вербовали молодых людей, бывших студентов Академии, желавших продолжать богословское образование, для поездки в Рим, в духовную академию, за счет святейшего папы. В 1922-1923 гг. между представителями иезуитов и русской общественностью (как духовной так и светской) готовилось заключение конкордата о соединении церквей. Иезуиты соглашались на оставлении в православной Церкви языка и всех обрядностей, требуя лишь: 1) признание главой Церкви папы, 2) введения в «символ веры» filioque. Вопрос был уже согласован, и лишь непредвиденный арест некоторых участников помешал заключению соглашения. После раскола православной Церкви деятельность этих орденов усилилась. В настоящее время их деятельность успешно протекает на Украине и в РСФСР по обращению русских верующих в лоно католической церкви. В Москве в костелах по определенным дням введено богослужение на русском языке специально для новообращенных. Жертвенность членов этих орденов изумительная. На каждый десяток выбывших из рядов ордена членов вследствие ареста и других причин является новый. Количество денег и людей у них неизмеримо. Ордена иезуитов и тамплиеров, разумеется, закрытые организации с установленным «полным подчинением» (oboedientia stricta).

Из политических деятелей современной Европы масонами являются, помимо членов французского кабинета, и английский кабинет рабочей партии, Макдональд, Томас, покойный премьер Германской республики Штреземан также были членами масонской организации. [Синим карандашом отмечено: «конкретизировать и уточнить». — А.Н. ].

Другая ветвь масонства — шотландская, к каковой принадлежала и русская ложа «Гармония» — занимается изучением религиозно-философской доктрины. Вся сущность этой доктрины заключается в 22 арканах (принципах). Эти арканы трактуют о неизреченно-непостижимом, трансцендентальной сущности, верховном принципе, начале всех начал, о том, что индусы называют «neti-neti», евреи «ain-sof», христианская Церковь — Бог. Графически это неизреченное изображается точкой.

О принципе полярности. Каждое явление заключает в себе свое отрицание. Вследствие взаимодействия этих двух начал — проявляется новый феномен, который также таит в себе бинарность и может распадаться снова на полярности. Полярности, приведенные в соприкосновение, не уничтожают друг друга, а дают новое явление. Представим себе две медных проволоки, заряженных одна положительно, другая отрицательно. Каждая из них как будто безжизненна, но соединение их зарождает новое явление — электрический ток.

С другой стороны, абстрагируем «огонь». Огонь, для того чтобы появиться, нуждается в среде, в которой он мог бы себя выявить. Вне среды он нереален, только в среде он выявляет себя и дает свет. Графически это изображается треугольником (наверху — огонь, слева внизу — среда, справа — выявление в среде).

Выявление в среде зависит от первопричины. С уничтожением первопричины, разумеется, исчезает и ее выявление, то есть, иными словами, всякий феномен проявляется в жизни путем тернера. Но сущность этого тернера едина и нераздельна. Отсюда ипостась христианской Церкви, треугольник индусов (Брама, Кришна, Шива).

Этот треугольник недейственен. Он порождает четвертый активный элемент. Предположим, я смотрю на какой-то объект (картина). Этот объект я переношу в сферу своего сознания, где он получает отражение в выявлении эмоции, и эта эмоция порождает представление. Это представление является уже активным творческим моментом. Оно побуждает меня высказать свое мнение устно или письменно. Этот четвертый творческий элемент (в данном случае представление) отождествляется с «логосом» христианской догматики. Евреи эти четыре момента называют священным именем «иод-хэ-вау-хэ» . Таким образом получается фигура ромба; графическое изображение трансцендентального «ain-sof'a» и его «логоса». является уже творческим началом, соединяя полярность «иод-хэ» и «хэ-вау» , получая фигуру креста, мистически творящего жизнь. Крест, вписанный в круг, символизирует динамику жизни; жизнь одухотворенная божественным составляет пентаграмму человеческой сущности, пятиконечную звезду3.

Мир в обыденном человеческом представлении является трехмерным. Если же судить на основе закона аналогии, мир безмерен. Представим себе, что мы опустили руку в воду. Как представится эта рука сущностям разных измерений? Для одномерного существа это будет линия, для двухмерного — овал, и только для трехмерного эта рука будет иметь фигуру руки. Мы раздвинули пальцы руки. Непрерывная линия разбилась по неизвестной причине на несколько линий, большой овал разбился на несколько мелких овалов, и только для трехмерного существа понятна будет истинная сущность происшедшего. Следовательно, непостижимые, непонятные тайны природы и человека не являются каким-либо чудом, а лишь доказывают ограниченные знания и способности познания. С постепенным раскрытием сознания человека количество непостижимых тайн природы, ее «чудес», уменьшается, но физические методы восприятия космоса непригодны. Космос познается гиперфизически. С другой стороны, наблюдая жизнь, мы знаем, что точка есть пересечение двух прямых; линия — пересечение двух плоскостей; плоскость — пересечение двух фигур. А фигура? По закону аналогии — пересечение какого-то комплекса фигур. Но дальше? Дальше ум человеческий ничего представить в силу своей ограниченности не может и заявляет, что мир — трехмерен. Мир — безмерен и бесконечен, и человек одна из стадий духовных сущностей.

Бытие этой сущности не ограничивается ее физической структурой, временной и конечной, как конечна сама физическая жизнь, являющаяся одной из форм, этапов существования духовной сущности. Наша официальная наука говорит нам о конечности всего сущего, о смертности человека, о мире трех измерений, в котором живет этот человек.

Научный метод исследования ограничивается чувственным восприятием и мыслительным синтезом. Все, что выходит из рамок чувственного восприятия, отбрасывается нами как ненаучное, но есть вопросы, способные возбудить пытливость ума человека. Что такое рентген, радиоактивность? Специфическое свойство тел? Но, может быть, и человек обладает специфическими свойствами, к обнаружению которых мы не знаем как подойти и в мучительных попытках разрешить эту проблему обращаемся к гиперфизису.

Мир бесконечен. Мы знаем только свое солнечное кольцо, а что за ним — официальная наука не дает ответа.

Человеческая сущность (монада по Лейбницу) — извечна и бесконечна. Жизнь и смерть — только трансформации на пути развития человеческой монады. Воля человека свободна. Он может идти по пути эволюции или инволюции. Графически это выражается двумя треугольниками, обращенные вершинами в противоположные стороны. Человек волен выбрать свой путь следования в жизни, но он должен помнить, что тенью за ним стоит его карма, следовательно, он волен отягчить или облегчить свою карму. Карма есть следствие известной причинности. Карма — закон возмездия. Человек должен изжить не только свою собственную карму, но также карму рода, нации, государства. Совершеннейшей монадой в представлении масона является Христос, взявший на себя карму рода человеческого. Убийство и самоубийство неприемлемы, так как они, прерывая жизнь, отягчают мою карму и снижают степень моего подъема на пути совершенствования.

Доктрину навязывать нельзя. Никакие убеждения не годятся. Надо, чтобы человек внутренне осознал ее так, чтобы она отражалась в его мировоззрении. Рано или поздно, но человек осознает, что в жизни ничто не проходит для него бесследно.

Закон причинности и следствия также неумолим и в сфере внематериальных категорий. Он действует также и в области морали с той же беспощадностью. Постигаемый нашими чувствами в области материальной, и вследствие этого становящийся для нас очевидным, закон этот ускользает от наблюдений наших в сфере внематериальной. Но то, что мне неизвестно, то, что недоступно моему чувственному восприятию, еще не значит, что оно не существует. Законы природы едины, но эффективность приложения этих законов воспринимается нами различно в зависимости от среды, то выступая со всей очевидностью под нашим чувственным контролем, то становясь неуловимой для этого контроля, неуловимой для познания, и постигаемой не чувственно, а интуитивно. Таким образом мы признаем, что закон причинности и следствия (который, в свою очередь, становится также причинностью, и так далее) приложим и вне сферы материальных отношений — в области морали. Отсюда — проблема добра и зла.

Причиняя зло человеку, я должен быть уверен, что это зло рано или поздно обратным ударом падет на мою голову. В трактовке своих отношений к проблеме добра и зла передо мною открывается выбор пути. Передо мной нет никаких преград, но от выбора пути зависит характер моего дальнейшего развития — будет ли оно эволютивным («путь белого конуса») или инволютивным («путь черного конуса»). От выбора пути зависит и нагрузка моей кармы, которая может затормозить дальнейшее духовное развитие, переключить на «черный конус», а это значит духовная смерть, распад. Все достижения духа рушатся, человек отбрасывается далеко назад от своего идеала. Реинтеграция — мучительна, сложна и способна отравить весь остаток физической жизни. Поэтому, если на низших ступенях масонства шотландской школы и возможен выбор пути зла, то по мере преодоления своей чувственной природы, по мере приобретения высших степеней сознания эта возможность исключается.

Жизнь для масона — подвиг, и он должен принять ее в жертвенном порядке (аркан 12-й). Закон жертвы является одним из основных законов доктрины.

Чувственная природа человека отягчает его дух, сбивает его с истинного пути совершенствования. Поэтому, чтобы остаться верным себе, масон должен прежде всего помышлять о «становлении духа». Что такое «становление духа»? Это есть буддийская «нирвана», так неправильно понимаемая современным человечеством. Нирвана — это не отупение, не потеря сознательности, не прострация человеческого духа. Нирвана, наоборот, высшая интенсивность, активнейшее проявление духа. Достичь нирваны — это значит достичь такой степени духовного совершенства, когда человек настолько глубоко уходит в себя, что все внешнее, все, находящееся за пределами его физического «я», как бы перестает существовать. Достичь нирваны — значит окружить себя панацеей флюидов, через которые ни одно из внешних раздражений не должно проникнуть и нарушить созерцательное спокойствие духа индивида. Работа над собой в целях становления духа является существенной для масона. «Становление духа» во внешней жизни проявляется в спокойствии духа при всякой жизненной обстановке; во внутренней — крепнет религиозная связь между физическим существованием индивида и верховными принципами монады.

Жизнь, как физическое существование, с ее страданиями, болью и горестями — тяжелый крест для масона, но он должен нести этот крест в жертвенном порядке (об этом говорилось выше). Освобождение от пут жизни желанно, ибо это освобождает мой вечный чистый дух, уничтожая тяжелую борьбу с чувственной природой человека, открывает дальнейшие перспективы для совершенствования и познания тайн бытия. Как от элемента жертвенности, самоосвобождение от оков жизни невозможно, и вследствие этого масон никогда не кончает жизнь самоубийством, как бы радостна ни казалась физическая смерть и как бы горестна ни была земная жизнь. Жизнь и смерть, каждое из этих понятий таит в себе полярность, свое отрицание. Как в самой жизни таится смерть, к которой неизменно приближается всякая жизнь, так и в смерти таится новая, непознаваемая в моем настоящем существовании жизнь. Жизнь — в смерти, подобно тому, как при взгляде на цветок плодового дерева я не вижу плода, но я знаю, что этот цветок потенциально содержит плод, который в определенное время себя обнаружит.

Смерть для масона не имеет характера жупела, угрожающе действующего на панического обывателя. Я стою перед стеной, скрывающей от меня горизонт. Умереть — значит перейти за эту стену и разрешить одну из загадок бытия. Умереть — уснуть и пробудиться в новой обстановке, подвести итоги своего земного существования и ждать нового воплощения.

Путь «дао» бесконечен и целесообразен, и ничто человеческое не в силах пресечь его. В вопросе жизни и смерти скрыт тот же закон причинности и следствия, становящегося в свою очередь причиной, который непреоборим и извечен.

Об инкарнации (воплощении) в арканах уделяется много места.

Арканы трактуют также о законах логики, но логики, конечно, не Аристотеля и Бекона, а логики гиперфизической, основной базис которой — закон тождества. Таким образом, арканы говорят о «великом непостижимом», бинере, тернере, кватернере, пентаграмме, о выборе пути, о проблеме добра и зла, жизни и смерти, инкарнации, о законах логики, о пути великого посвящения, как конечного идеала человечества, о заповедях Гермеса, заключающих в себе тайны мироздания и являющихся неиссякаемым источником премудрости, постижение которой требует глубокой медитации.

Вот схематическое изображение того, о чем говорится в 22 арканах.

Арканология служит для подготовки сознания к восприятию гиперфизических положений. Она перерабатывает мышление и указывает путь совершенствования человека. Символом совершенного человека является геометрическая фигура куба. Куб в глазах масона — постоянное напоминание о его путях следования в жизни и достижении конечного идеала.

Каждый аркан имеет символическую картину, но картины эти надо медитировать, и в зависимости от глубины медитации картины-символы каждому индивиду могут представиться по-разному. Все зависит от того, кто и как (насколько глубоко и интенсивно) медитирует.
По мере развития медитации раскрывается и самый смысл картины. Картины встречаются такого рода:

На переднем плане стоит человек, левая рука его поднята кверху, правая опущена вниз. В руке — жезл. Перед человеком камень правильной кубической формы. Сзади человека — две лестницы: одна поднимается вверх, другая опускается вниз. Здесь каждый предмет имеет значение, но толкования могут быть индивидуально различны. Картины — женщины в тунике с лицом, покрытым густой вуалью, и со свитком, спадающим к ее ногам, старика, опирающегося на посох с лампой в руках, пробирающегося к берегу моря, ветер рвет на нем платье, лампа готова погаснуть, но старик бережно несет огонь в неприкосновенности, и так далее.

Медитировать нужно до тех пор, пока внутренний смысл картины не раскроется сознанием и не зазвучит внутри человека. Путем медитации вырабатывается интуиция, являющаяся также одним из средств познания окружающего нас мира.

Эти 22 аркана составляют своего рода «символ веры» каждого масона шотландской школы. По мере усвоения простейших элементов те же арканы даются с более сложных точек зрения, причем каждый аркан освещается в сферах трех плоскостей: 1) сфера верховных принципов, 2) сфера природы, 3) сфера человека.

После арканов приступают к изучению астрологии и алхимии. Помимо медитации, становления духа, масоны занимаются и освобождением духа, отделением духа от плоти, так называемом «выходом в астрал». Путь это длинный, требует большой практики, и масону низших степеней не всегда удается «освобождение духа».

Посвящение в масоны обычно происходит в торжественной обстановке в присутствии масонской общественности. Члены ложи носят особое одеяние, в этот момент символизирующее их принадлежность к ордену. Помимо письменной работы от поступающего в орден, характеризующей его мировоззрение, требуется также рекомендация членов ложи (не менее двух). В настоящее время у нас в силу жилищных условий процедура посвящения упрощена до предела. При моем посвящении она происходила в обычной, будничной обстановке с глазу на глаз.

М.Г.Попов
[ЦА ФСБ РФ, Р-40164, т. 6, л. 55-63; автограф]


Показания ПОПОВА М.Г. 07.03.30 г.

После окончания Алексеевского военного училища в Москве в 1903 г. я получил назначение в гор. Талиянван близ Порт-Артура на должность младшего офицера 13-го Сибирского стрелкового полка. Во время русско-японской войны был в Порт-Артуре тяжело ранен и после падения Порт-Артура попал в плен и перевезен в Японию в гор. Инаса близ Нагасаки. В конце 1905 г. вернулся в Россию кружным путем через Суэцкий канал в гор. Одессу. Хотя мир еще не был заключен, меня в числе других тяжело раненых эвакуировали из Японии. Из Одессы я переехал в Ленинград на лечение, а затем осенью 1906 г. выехал во Владивосток и поступил в Восточный институт на китайский и японский сектор. Пребывание в плену в Японии толкнуло меня на изучение восточных языков. Институт окончил в 1913 г. и был назначен заведующим Школой восточных языков. В 1914 г. был призван и отправился на Западный фронт с 13-м Сибирским полком. Революция меня застала на фронте в должности командира 13-го Сибирского стрелкового полка в чине полковника. После октябрьской революции был переизбран и оставался в той же должности примерно до марта месяца 1918 г., когда как специалист-восточник был отозван в Ленинград в распоряжение Восточного отдела НКИД. Предполагалось мое назначение в должности консула в Японию. Мне было предложено выехать на Дальний Восток и явиться во владивостокский Совет и дальше следовать в гор. Шанхай до получения дальнейших указаний. Пробыв в Шанхае около месяца, я вернулся во Владивосток, где вскоре был арестован генералом ИВАНОВЫМ-РИНОВЫМ. Сидел в тюрьме около трех месяцев и после отъезда ИВАНОВА-РИНОВА был освобожден за прекращением дела по обвинению меня в большевизме гражданским прокурором. В 1919 г. там же во Владивостоке я поступил в американскую контору «Information Bureau» на должность переводчика. В 1920 г. после переворота я был приглашен правительством Земской Управы на должность драгомана при командующем войсками и военном министре КРАКОВЕЦКОМ (ныне находящемся на службе в ОГПУ). Тем же правительством был назначен членом Русско-японской согласительной комиссии, а позднее, при АНТОНОВЕ В.Г., ныне находящемся в качестве представителя ТАСС в Италии, был назначен председателем этой смешанной комиссии товарищем министра внутренних дел Приморского правительства.

В 1921 г. власть снова была захвачена белыми (МЕРКУЛОВ), я был снова арестован и по настоянию японских властей в числе других членов правительства АНТОНОВА был выслан в гор. Харбин, откуда мы проследовали в Читу. В Чите я получил приглашение ДЗЕВАЛТОВСКОГО (ДВР) заведовать Восточным отделом Министерства иностранных дел. Пробыл там до августа месяца 1921 г. и оттуда выехал в Москву по вызову Академии Генштаба и получил должность преподавателя японского языка и экономики Японии.

В 1923 г. в Москву приехал японский журналист ОТАКИ от газеты Осака «Майнити» с карточкой от профессора японского языка СПАЛЬВИНА, бывшего моего учителя по Институту, ко мне. ОТАКИ явился ко мне на квартиру. С ним я был знаком по Владивостоку с 1920 г., где он был так же представителем той же газеты. Вскоре после этого посещения ОТАКИ я получил от НКИД задание ставить свою визу на переводах его информации. Он пробыл в Москве приблизительно до 1925 г., когда его сменил КУРОДА. ОТАКИ часто посещал меня и я бывал у него. ОТАКИ меня познакомил с КУРОДА как своим заместителем. Вскоре после приезда КУРОДА моя цензура НКИД была снята, а знакомство мое с КУРОДА продолжалось. КУРОДА прожил в Москве до 1927 г.

В конце 1925 г., через пару месяцев после приезда КУРОДА в Москву, я познакомился у него «на елке» с морским атташе японского посольства МАСАКИ, который тогда же, услышав, что я владею японским языком, предложил мне заниматься с ним.

У КУРОДА я был в этот день со своими детьми, приход МАСАКИ был совершенно для меня неожиданным. На просьбу МАСАКИ я в тот день ответа не дал, а на следующий день я подал рапорт в Академию о разрешении мне заниматься с японским морским атташе. Через бывшего нач[альника] факультета ШВАРЦА я получил словесное (или письменное) разрешение на эти занятия. После этого я просил КУРОДА передать МАСАКИ зайти ко мне условиться о занятиях. О том, что я испрашивал разрешения на занятия с ним, я МАСАКИ не говорил. Во всяком случае, я полагаю, что МАСАКИ было известно, что я состою преподавателем Военной Академии. Посещая меня, МАСАКИ никогда не высказывал каких-либо опасений, спросив меня однажды, не повредит ли мне его посещения меня и занятия с ним. Я успокоил его, сказав, что ничего особенного в таких встречах и занятиях нет. Обращался ли МАСАКИ в Штаб РККА за специальным разрешением на занятия со мной, как с военнослужащим, мне не известно. В том, что иностранный военный атташе встречается с военнослужащим РККА, я ничего особенного не видел, и необходимость оформления наших встреч для МАСАКИ я не считал нужными, так как я лично имел разрешение от Академии.

Наши занятия с ним происходили у меня на квартире. У МАСАКИ я был лишь один раз в качестве приглашенного на вечер. На эти посещения, кажется, я получил специальное разрешение от нач[альника] факультета ШВАРЦА. На этом банкете был УВАРОВ, бывший тогда также преподавателем Военной академии, несколько русских женщин и какие-то двое мужчин. УВАРОВ был прикомандирован Штабом РККА к военному атташе, у которого раньше жил МАСАКИ и с которым он там познакомился.

МАСАКИ был у меня на даче в Быкове раза два в качестве гостя.

О своей связи с МАСАКИ я сказал пом[ощнику] нач[альника] 4-го Управления тов. БОРТНОВСКОМУ и последний направил меня в ОГПУ. После отъезда МАСАКИ из СССР я больше с сотрудниками ОГПУ, к которым я был направлен БОРТНОВСКИМ, не встречался. Наши занятия с МАСАКИ происходили за чтением газет, главным образом за переводом отдельных фраз статей.
В связи с чтением газет у нас были разговоры на политические темы. Припоминаю, МАСАКИ интересовался нашей точкой зрения на возможную передачу части Камчатки в концессию Японии, деятельностью Троцкого, продовольственным положением в СССР, взаимоотношениями Японии и Америки и какую позицию займет СССР в случае японо-американской войны. МАСАКИ очень интересовался работой съездов Советов, тщательно прочитывал все отчеты. Однажды пришел с книгой о судоустройстве в СССР, где также были подчеркнуты отдельные выражения с просьбой ему их разъяснить. Был разговор об атамане СЕМЕНОВЕ, который в то время находился в Японии, высказывая себя большим поклонником СЕМЕНОВА и КАЛМЫКОВА, как героев-самураев. Я заметил ему, что поклонником их не являюсь. Спрашивал, много ли коммунистов и комсомола в СССР (МАСАКИ знал, что я членом партии не состоял), долго развивал свою мысль о взаимоотношениях Японии и Китая, доказывая близкие отношения Японии и Китая и отсутствие каких-либо других коллизий, что все проявления антияпонские со стороны Китая являются интригой англо-американцев.

Никогда никаких вопросов, касающихся РККА он, МАСАКИ, несмотря на свое положение морского атташе, мне не задавал, потому что и я никогда таких вопросов не задавал ему.

Записано с моих слов верно и прочитано.

М.Г.Попов

Допросил Ал.Гиндлин
[ЦА ФСБ РФ, Р-40164, т. 6, л. 74-78]


Показания ПОПОВА М.Г. 02.04.30 г.

В 1921 г. я прибыл с Дальнего Востока в Москву и поселился по Сивцеву Вражку в доме № 35 кв. 15. В том же доме, в квартире № 17 проживал профессор международного права БАЙКОВ, мой сослуживец по Институту востоковедения. Постоянное совместное хождение на службу и возвращение с нее нас сблизило. Я получил приглашение бывать у него и пользоваться его библиотекой. Библиотека у него была прекрасная, главным образом по политическим и юридическим вопросам. В 1921-1922 гг. я по вечерам заходил к нему. До революции профессор БАЙКОВ служил в МИД и был одно время представителем МИД при Ватикане. Он много рассказывал о жизни папской курии, выборах папы, имевших место во время его пребывании в Риме, приемах у папы для католиков и православных, и так далее. По-видимому, у БАЙКОВА были обширные знакомства при папской курии. Папу он знал лично и был у него на приемах. В 1923 г. профессор БАЙКОВ был арестован и вскоре выпущен, и по возвращении домой, когда я зашел к нему, сообщил мне, что он высылается за границу. На мой вопрос о причине ареста и высылки, он рассказал мне следующее:

Среди представителей русского духовенства и общественности возникла мысль о слиянии церквей — православной и католической. Со стороны православных принимали участие он, профессор БАЙКОВ, ректор православной Духовной академии и другие лица, фамилии и общественное положение которых я теперь не помню. Со стороны католиков — ленинградский епископ, поляк [ЦЕПЛЯК? — А.Н.], и прелат АБРИКОСОВ (униат). Совещания происходили на квартире у АБРИКОСОВА на Пречистенском бульваре. Из всех участников лично я знал только профессора БАЙКОВА. Главным тезисом совещания были 1) признание папы как главы Церкви, 2) введение в символ веры «filioque». При принятии этих условий православная Церковь сохраняла свой язык, обрядность и самостоятельность. Православные представители шли на эти условия, но в тот вечер, когда это соглашение должно было быть заключено, участники совещания были арестованы на квартире у АБРИКОСОВА. Таким образом вмешательство ОГПУ помешало заключению конкордата. Профессор БАЙКОВ вместе с семьей выехал в Ленинград, куда должны были прибыть и другие арестованные по этому делу лица, и вся организация in corpore была выслана за границу.

Какие цели преследовала организация, помимо единения церквей, БАЙКОВ мне не говорил, но у меня возникают следующие предположения о политической подоплеке этого объединения.

Если бы конкордат был заключен, русские униаты получили бы право на моральную поддержку со стороны папы против советской власти, которая трактовалась бы как «аппарат, угнетающий католическую веру». Католические ордена разбросаны по всем странам мира. Через эти ордена Ватикан смог бы будировать общественное мнение, в особенности в католических странах как Польша, Южная Германия, Франция, Италия, Испания и т.д. Когда общественность этих стран оказалась бы достаточно настроенной против соввласти, со стороны Ватикана могла бы последовать папская булла о крестовом походе против соввласти в защиту угнетенных верующих. Предварительно, Ватикан, разумеется, мог бы сговориться с представителями других церквей о совместном выступлении. Насколько я помню, при отобрании соввластью церковных ценностей, представитель англиканской церкви, епископ Кентерберийский высказал себя ярым противником соввласти, следовательно возможность соглашения с представителями англиканской церкви могла бы иметь место.

Профессор БАЙКОВ также сообщил мне, что православная Духовная академия закрыта соввластью и влачит жалкое существование в кельях Страстного монастыря. По его словам, католики предлагают студентам Академии, желающим изучать богословие, ехать в Рим, в римскую духовную академию. Поездка и пребывание в Риме в течение всей учебы производится за счет папы. Кого завербовали и кто завербовал — я не знаю, но насколько я мог судить из слов БАЙКОВА, по-видимому, прелат АБРИКОСОВ принимал в вербовке деятельное участие.

В 1928 г. я был на кавказских минеральных водах. После нарзанной ванны обычно лежат в особой комнате. Соседом моим по койке оказался какой-то старик. Мы разговорились, вместе вышли в парк. Познакомились. Он оказался украинцем. Фамилии я не помню. Я никогда с ним больше не встречался. Узнав, что я из Москвы, он задал мне вопрос: «Правда ли, что похороны патриарха Тихона вылились в форму паломничества в Донской монастырь?» Сам я на похоронах не был, но слышал, что стечение публики было громадное, попасть в церковь было невозможно. Далее он стал расспрашивать меня о «живцах» (представителях новой «живой церкви»), бывал ли я на богослужении у «живцов», в чем разница обрядовой стороны со старой церковью, и так далее. Я бывал у «живцов» и рассказал ему об изменениях в обрядах, об их широком влиянии в среде верующих (в первый период образования «живой церкви»), но это влияние теперь падает. Только там, где имеется талантливый проповедник, «живые церкви» имеют значительное количество молящихся, в противном случае приход хиреет. Рассказал ему, что мне известны случаи возвращения священнослужителей «живой церкви» в лоно старой, с другой стороны, переход верующих из православия в единоверие.

Рассказал, что православная Церковь переживает кризис, и что вместе с расколом Церкви наблюдается рост баптистов, евангелистов и других сект. Я поинтересовался, как обстоит дело с Церковью у них, на Украине. Старик сказал мне, что украинская Церковь ныне автокефальна; что и у них славянский язык заменен украинским, но что у них дело обстоит хуже: на Украине работают отцы-иезуиты и работают успешно. Иезуиты имеют много сторонников среди украинской интеллигенции и мелкой буржуазии.

Вот откуда я узнал о деятельности иезуитов на Украине.

В Москве по воскресным дням я часто совершал прогулки по городу. Меня поразило однажды следующее обстоятельство. У Сретенских ворот я натолкнулся на молитвенный дом евангелистов, на котором была надпись на древнееврейском языке «Дом Божий». Я зашел. В комнате было много народа. Я спросил у лица, имеющего отношение к дому, почему у них еврейская надпись. Он мне ответил: у них в доме «несть еллин, ни иудей». Вечером я встретился с П.М.КЕЙЗЕРОМ и рассказал ему о том, что я видел у евангелистов, прибавив, что, с одной стороны, мы наблюдаем распад православной Церкви, с другой — рост сект, причем евангелисты посягают даже на евреев.

На это П.М.КЕЙЗЕР рассказал мне о случае, бывшим с ним несколько дней тому назад. Шел он мимо костела и услышал пение «Господи, помилуй!» Он зашел в костел. Служение велось на русском языке. Было довольно много молящихся. Причетник объяснил ему, что у них в костеле по определенным дням совершается богослужение специально для русских, принявших католичество. «Вот как используют иезуиты наш раскол», — добавил П.М.КЕЙЗЕР.

Зашла речь об иезуитах, говорили об их проникновении в придворные сферы во времена Павла и Александра I. Я рассказал, как иезуиты-испанцы проникли в Японию и так широко и успешно повели свою работу, что один из феодалов острова Кюсю отправил делегацию к римскому папе с выражением верноподданнических чувств. Пока иезуиты вели религиозную пропаганду сёгунат терпел, но как только они начали проявлять политическую деятельность, грозящую распадом единства Японии, сёгунат повел против иезуитов и их последователей, христиан-японцев, беспощадную кровавую борьбу. Иезуиты были высланы из страны, христиане-японцы подверглись поголовному истреблению.

П.М.КЕЙЗЕР мне сказал, что у иезуитов удивительно проникновенное восприятие идеи жертвенности. Их умерщвляют, высылают, ссылают, но это нисколько не останавливает деятельности ордена. На место выбывших являются десятки новых, готовых продолжать прерванную деятельность. Ватикан в этом отношении имеет громадный резерв жертвенно-самоотверженных людей, кроме тех материальных средств, которыми он обладает. Наше духовенство не способно бороться с иезуитами. Кастовый характер профессии православного духовенства не дает того отбора сильных индивидуальностей, каким обладают иезуиты. Целибат освобождает иезуита от семейных привязанностей и отдает его всецело в распоряжение ордена. Вне ордена, вне его целей для иезуита нет смысла жизни. Отсюда вытекает и та изумительная жертвенность иезуита (и тамплиера) ради интересов своего ордена.

П.М.КЕЙЗЕР, старый москвич, добавил, что богослужение в костеле на русском языке он впервые видит в Москве, и это явление весьма характерно для момента распада православной Церкви.

Сопоставляя, что происходит на Украине и в Москве, я полагаю, что период распада православной Церкви искусно используется Ватиканом по определенному плану, что деятельность Ватикана не ограничивается, разумеется, Москвой и Украиной: она, вероятно, захватывает и провинцию, в особенности пограничные местности со мешанным униатско-православным населением.

Если в 1921-1922 гг. представители русской общественности завязывали связи с католицизмом путем договорно-официальным, нынче католицизм повел самостоятельную работу. Через своих агентов, иезуитов и тамплиеров он проникает в города Советского Союза и усиление католицизма в стране приобретает политическое значение. Одной из мер борьбы соввласти с православной Церковью служит закрытие храмов. Храм облагается таким налогом, который выплатить он не в состоянии. Невнесение в срок налога влечет за собой закрытие храма. Представим себе, что в этот критический момент для какого-нибудь храма к настоятелю является представитель католицизма и просит принять денежную помощь, пожертвование, от святейшего папы, главы католической Церкви — братской православной Церкви. Перед настоятелем альтернатива: принять дар и спасти храм или отказаться от пожертвования и закрыть храм. Закрыть храм — значит обречь себя и семью на голод, ибо для служителя культа найти какую-нибудь работу в современных условиях чрезвычайно трудно. Но настоятель и причт в решении вопроса о закрытии храма не самостоятельны, существует еще церковный Совет, который и имеет решающее слово. Церковный Совет может рассматривать этот дар как пожертвование, обычное в практике Церкви, не вдаваясь в обсуждение всей тонкости и глубины этого явления. Пожертвование принято. Церковь начинает молиться «за жертвователя храма сего» святейшего папы римского. Верующие, постоянно слушая упоминание папы римского на ектеньях, свыкаются с мыслью, что папа — не только защитник католической Церкви, но и православной. Самый факт пожертвования, конечно, не остается тайной данного прихода, а широко распространится среди всех верующих города. Далее, какая благодарная тема возникает для талантливого проповедника: в годину бедствий православной Церкви католическая Церковь, братская ей «во Христе», пришла на помощь. Сам святейший папа, глава католической Церкви, оказал поддержку. Отсюда открывается перспектива объединения Церквей, взгляд на папу как защитника и попечителя и православной Церкви. Главное сделано, лед сломлен. Основной тезис, разъединяющий обе Церкви, внедрен. Введение же тезиса filioque, думается, не встретит особых затруднений, так как для большей половины верующих он может пройти совершенно незамеченным.

Военное столкновение для нас неизбежно. Будущий наш противник — Польша, католическая страна. Возникает вопрос: не использует ли государственный аппарат Польши католическую церковь в борьбе с нами? Если советская власть будет иметь союзников в тылу польской армии в лице польской коммунистической партии, то и Польша может приобрести союзников в тылу Красной Армии в лице униатов и католиков, которым Польша будет рисоваться как провозвестница свободы и веротерпимости. Если Польша выбросит лозунг «свобода веры угнетенной Церкви», то ведь этот лозунг может найти последователей не только среди униатов, но и среди православных.

Отсюда вытекает необходимость сугубо бдительного отношения с нашей стороны к деятельности представителей католицизма в Союзе и изоляции православной Церкви от их влияния. Закрывать костелы мы не сможем, это повлияет на наши международные отношения с католическими странами; закрывать же православные храмы — значит потенциально расчищать поле для деятельности представителей католицизма. Таким образом, решение церковного вопроса требует крайне осторожного и продуманного подхода, так как этот вопрос относится не только к области религии и морали, но имеет и политическое значение.

М.Г.Попов

02.04.30 г.
[ЦА ФСБ РФ, Р-40164, т. 6, л. 86 — 89об; автограф]


Показания ПОПОВА М.Г. 25.05.30 г.

Признаю себя виновным в том, что я был участником контрреволюционной организации, именовавшейся «Русским национальным союзом» или иначе «Ренессансом», преследовавшей свержение советского строя. Конечной целью организация «Русский национальный союз» ставила восстановление в России монархического строя. В организацию «Русский национальный союз» я вошел в конце 1928 г. Произошло это таким путем. Мне было известно, что БАРНАШВЕЙЛЕВ Владимир Алексеевич и САВИН Аполлон Александрович ведут контрреволюционную деятельность, состоя в к.-р. организации. Ведя контрреволюционную деятельность, они подходили к этому как-то не совсем серьезно, не соблюдали в достаточной степени принципов строжайшей конспирации, необходимой в таком деле. Они устраивали вечеринки своих единомышленников, участников организации, на которых обсуждали контрреволюционного порядка мероприятия. Учитывая обстановку, в которой все это происходило, и что на вечеринках бывало довольно значительное количество лиц, я считал, что это не гарантировало их дело от провала. Исходя из этого, я решил сойтись с людьми более серьезного уклада и повести совместно с ними контрреволюционную работу. Будучи сам противником Советской власти и ВКП(б), я знал, что СНЕСАРЕВ Андрей Евгеньевич также не воспринимает советскую действительность, является контрреволюционером по своим убеждениям. Исходя из этого критерия я сошелся первоначально довольно близко с ним, а затем с профессором ОЗЕРОВЫМ Иваном Христофоровичем, который по своим убеждениям также является противником советской власти, и с ним совместно, организовав ячейку контрреволюционной организации «Русский национальный союз», повели к.-р. деятельность, направленную к свержению Советской власти. Я считаю, что наша группа или ячейка «Русского национального союза» должна была, по существу, стать одной из руководящих групп организации, от которой должны были исходить все основные установки в к.-р. деятельности. ПЕТРОВ в «Ренессанс» вошел помимо меня. Я лично вовлек в «Русский национальный союз» только лишь одного КРУГЛИКОВА Филадельфа Ивановича, которого и свел, как с участниками организации, с ОЗЕРОВЫМ и СНЕСАРЕВЫМ.

Я по своим убеждениям не являюсь монархистом и поэтому я не вполне разделял конечную цель, преследовавшуюся «Русским национальным союзом» — восстановление в России монархического строя. Контрреволюционная деятельность нашей группы «Русского национального союза» пока не проявлялась в каких-либо конкретных действиях и мероприятиях, а ограничивалась лишь обсуждением политического положения страны, организационными мероприятиями по вовлечению новых участников или в накоплении сил и кадров и в обработке их на случай, удобной к выступлению. Были ли вовлечены в организацию какие-либо лица СНЕСАРЕВЫМ и ОЗЕРОВЫМ — я не знаю.

Записано с моих слов верно и протокол мною прочитан.

М.Г.Попов
[ЦА ФСБ РФ, Р-40164, т. 6, л. 108-109]




1 Виленский-Сибиряков Владимир Дмитриевич, род. 08.07.1888 г. в Томске, специалист по экономике Китая и Японии, член президиума О-ва изучения Урала, Сибири и Дальнего Востока, член Тихоокеанского комитета АН СССР; жил в Москве в I Доме Советов (гостиница "Националь").
2 Кобозев Петр Алексеевич, род. 13.08.1878 г. в с. Песочня Рязанской губ. и уезда, ум. в 1941 г., инженер-техник в области гидротехники, энергетики, преподаватель Московского межевого ин-та, действ. член Гос. НИИ землеустройства и переселения, зам. председателя О-ва изучения Урала, Сибири и Дальнего Востока; жил в Москве по адресу: Садово-Каретная, 3-й Дом Советов, кв. 34.
3 Согласно христианской каббалистике, слово, образованное включением буквы "шин" в середину древнееврейского "Четырехбуквенника" ( т.е. Тетраграмматон, обозначающего непроизносимое имя Бога), может быть прочитано как "Иешуа" (т.е. Иисус), знаменуя переход от Ветхозаветного к Новозаветному, уже христианскому богословию.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1678


Возможно, Вам будут интересны эти книги: