Борис Башилов.   Легенда, оказавшаяся правдой

Было ли русское масонство наивным и бутафорским?

I

Сведения, которыми мы располагаем о русском масонстве в царствование Имп. Николая II - весьма неполны и зачастую противоречивы: все они ведь в значительной степени базируются не на письменных документах, а на воспоминаниях современников. Воспоминания же писались долгое время спустя, уже после революции. Поэтому немудрено, что один свидетель называет одну дату, другой - другую, одну и ту же ложу называют по-разному, одну и ту же ложу относят к разным повиновениям.

Удивляться этому не приходится: когда имеешь дело с глубоко секретной организацией, противоречивость и неполнота сведений - дело естественное.

Внимательные читатели, надо полагать, уже заметили известную противоречивость и в приведенных нами сведениях. Данные, заимствованные из книги С. Мельгунова, брошюры масона В. Телепнева, его статьи в английском журнале и других источников, не всегда совпадают друг с другом и нуждаются в пояснениях.

С. Мельгунов - потомок старинной русской семьи, представители которой в течение нескольких поколений были масонами. Сам С. Мельгунов масоном не был, но наследственный интерес к масонству остался. С. Мельгунов написал историю русского масонства. История интересна по приведенным в ней материалам, но по характеру освещения деятельности русского масонства не выходит за пределы обычных интеллигентских работ на данную тему. История русского масонства трактуется, как безобидное возвышенное увлечение мистическими и филантропическими идеями масонства, сыгравшее значительную роль в формировании русской интеллигенции.

Трагическое крушение Российской Империи, в результате организованного русским масонством военного переворота, заставило С. Мельгунова пристальнее вглядеться в деятельность русского масонства в годы предшествовавшие военному перевороту в Верховной Ставке. Присмотревшись, С. Мельгунов обнаружил следы весьма активной заговорщической деятельности. Обнаружив, написал книгу "На путях к дворцовому перевороту", в которой привел данные неопровержимо свидетельствующие об активном участии масонов в разного рода заговорах.

Но старые взгляды на масонство сыграли свою роль и помешали нарисовать обыкновенную картину преступной деятельности масонства, после самовольного возрождения его в начале столетия и в годы Первой мировой войны. С. Мельгунов не раз принижает размах деятельности масонства, то доказывает его "несерьезность", то неумение скрыть свою деятельность от полиции и т. д.

С. Мельгунов собрал ценнейшие факты о деятельности русского масонства против династии и России, но сам же преуменьшает значение этих фактов, не делает тех выводов, которые они позволяют сделать. С одной стороны русские масоны, по его мнению, были "политически наивны", слишком много внимания уделяли ритуалу, "не отдавая себе в нем отчета". С другой стороны Мельгунов не верит, что вся деятельность русских лож сводилась к одной масонской бутафории.

"Какое имело значение это первое возродившееся масонство? - пишет он. - Что делали братья помимо "нравственного усовершенствования"? Бывший "брат" Амфитеатров, возведенный неизвестно за какие заслуги в "мастера стула", с большой развязностью вспоминал недавно о своем участии среди русских масонов во французских ложах Шотландского устава. Его "перемасонил" М. М. Ковалевский" (183).

С. Мельгунов не верит, что на вступление Амфитеатрова в масонство большую роль играл "интерес романтический", интерес Пьера Безухова из "Войны и Мира", влекший Амфитеатрова к масонству с юных дней". "Последний магнит, - пишет Мельгунов, - представляется сомнительным, ибо в других тонах вспоминал бы в преклонном возрасте Амфитеатров "журавлиные танцы и азбуку глухонемых", которыми он занимался в своей зрелой юности". "В изложении Амфитеатрова, русское масонство приобретает какой-то бутафорский характер. Очевидно политические замыслы русских масонов были более глубоки".

Да, политические замыслы русских масонов были более глубоки, чем пытается изобразить это Амфитеатров, и достигли они, в части реализации своих политических замыслов, несравненно большего, чем считает это С. Мельгунов.

Больших политических достижений русское масонство, по мнению Мельгунова, не могло иметь в силу отсутствия у русских масонов умения скрывать свою деятельность. "Возрожденное масонство, - пишет Мельгунов, - было нелегально в России. Однако, имена, которые были названы теперь в зарубежной печати - Ковалевского, де-Роберти, Гамбарова, Вырубова, Амфитеатрова, Аничкова, Кедрина, членов французской ложи "Космос", были известны, как имена масонские довольно широкому кругу. Но и другие масоны были известны полиции. И по очень простой причине. Разбирая архив московского Охранного Отделения в дни революции, я нашел там полный список членов московской ложи "Астреи" - очевидно, и в таинственном содружестве был свой осведомитель. В Москве "болтали", - говорят старые масоны, то есть участники его в период 1906-1911 г. г. И действительно, кто в Москве не знал, например, что масоном является психиатр Баженов, кто только иронически не подсмеивался над его "столовыми ложами".

"Не то было, - утверждают масоны, - в Петербурге, в ложе "Северная Звезда", где собирались самые столпы русского масонства. Вели дело так конспиративно, что ничего не записывалось в трафаретные "протоколы". Имена членов знали лишь "оратор" ложи М.С. Маргулиес и "секретарь" кн. Бебутов".

Мельгунов считает, что все петербургские ложи тоже были известны и полиции, как и московские и поэтому не могли играть никакой серьезной роли. Мельгунов утверждает, что секретарь "ложи" "Северная Звезда" кн. Бебутов был связан с агентом полиции Манасевич-Мануйловым. "Вероятно от него Манасевич-Мануйлов получил и свои материалы о русских масонах". Манасевич-Мануйлов был автором разоблачительных статей о масонах.

Конспирация была разоблачена. Может быть, поэтому "братья" и решили "уснуть" в 1911 году.
 

II

С. Мельгунов утверждает, что возрождение "уснувшего" будто бы в 1911 году масонства произошло лишь в 1915 году. "В 1915 г., - пишет он, - явилась мысль о возрождении масонских организаций. По-видимому, инициатива исходила из Киева. И цель была чисто политическая. Под внешним масонским флагом хотели достигнуть того политического объединения, которое никогда не давалось русской общественности. Объединение должно было носить характер "левый". В сущности органического отношения к "уснувшему" масонству эта организация не имела, за исключением личных связей. Так, активную роль играл, между прочим, один из прежних масонов, член Думы, Некрасов. В организацию, по моим сведениям, входили представители разных политических течений до большевиков включительно.

О существовании этой организации я знаю уже потому, что меня туда звали. Среди знавших был покойный В. П. Обнинский. Н. И. Астров рассказывал, что звали и его - переговоры вели Н. Н. Баженов, С. А. Балавинский и одно из ныне здравствующих лиц. Случай еще приоткрыл мне несколько потаенную дверь. По некоторым намекам я догадался между прочим, что в изданной в то время книге "Итальянские угольщики", помещен устав той русской масонской организации, о которой идет речь.

В масонстве 15 г. много было наивного. Люди говорили о ритуале, не отдавая себе в нем отчета. Для многих таинственность была своего рода психологической игрой. Я решительно отказался вступить в масонскую организацию, так как для подлинного объединения мне казались ненужными и запоздалыми традиционная внешность, быть может, для некоторых понятная там, где масонство как бы срослось с бытом (напр., во Франции). Масонская форма в российской обстановке не могла содействовать серьезному политическому объединению, потребность которого была так ощутительна и создать которое не удавалось. Партийные переговоры были сильнее "братской солидарности".

С. Мельгунов пишет: "Я не могу сейчас вдаваться в воспоминания. Мои пояснения нужны были только для посильной характеристики типа той масонской организации, которая явилась на Божий свет в 1915 году. Так, по крайней мере, мне ее изображали, входившие в нее члены. Как чисто политическая, эта организация считалась правоверными масонами ложей "нерегулярной", то есть не зарегистрированной по статуту. Итак, целью ее было как будто бы политическое объединение. Кто входил в основной кружок? Это трудно точно восстановить, так как масоны 15 года и по сие время скрывают свое участие, сохраняя "клятву" о конспирации".

"В. А. Маклаков, - писал Мельгунов в примечании, - не скрывающий своего участия в более ранних масонских ложах, рассказывал мне, что, узнав от Кедрина о возникших в 15 году ложах, он, как посвященный в соответствующие степени, не отказался открыть ложу, согласно закону. Но формально ложа все-таки открыта не была".

"Посильная характеристика", как мы теперь знаем, была очень не точной. Свои представления о каком-то обрядовом масонстве, возобновившем свою деятельность в 1915 году Мельгунов переносил на лишенное всякой обрядности думское масонство. Мельгунов пишет, что он не вступил в масоны потому, что обрядность масонов казалась ему ненужной. Это выдает Мельгунова, что он не знал о давно уже существующем в России политическом масонстве, отпросившем всякую обрядность. Народный социалист и историк русского масонства Мельгунов был заметной личностью среди членов Ордена Русской Интеллигенции. И, если он не знал о существовании масонства отбросившего всякий ритуал, то это доказывает две вещи: во-первых, об исключительной тайности этого масонства, а, во-вторых, о том, что это масонство не желало вовлекать Мельгунова в члены своей организации. Маклаков к думскому масонству не принадлежал. "Маклаков, Балавинский и др.,- пишет Е. Кускова в письме к Вольскому, - к этому масонству не принадлежал. Они принадлежали к французским ложам совершенно открыто". (Подчеркнуто мною. - Б. Б.).

С. Мельгунов к Думскому масонству подойти не мог ни в моральном, ни в политическом отношениях: он был слишком честен в моральном отношении и не достаточно подл и неразборчив - в политическом. Для думского масонства требовались люди более аморальные и более политически деморализованные. Вот почему Думское масонство и до 1915 года и в 1915 году не делало никаких попыток для вовлечения Мельгунова в свои ряды. В 1915 году "заманивали" Мельгунова, видимо, представители не Думского масонства, а обрядового масонства.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1198


Возможно, Вам будут интересны эти книги: