Джон Аллен.   Opus Dei

Вступление

Если бы вдруг понадобилась метафора для характеристики Opus Dei — духовной организации, основанной в 1928 году в Испании священником Хосемарией Эскрива де Балагер (1902—1975) и вызвавшей в католическом мире самое большое количество споров, — пожалуй, стоило бы назвать ее Guinness Extra Stout1 католической церкви. Это очень крепкое пиво с четким и определенным вкусом, и оно, безусловно, предназначено не для всех.

Правда, такое сравнение может показаться поверхностным, если вообще не оскорбительным, поскольку Opus Dei — не коммерческая организация, не коммерческий продукт, а духовный путь, цель которого — очищение мира от грехов, путь, по которому преданно и очень осознанно следуют восемьдесят пять тысяч людей и которым восхищаются миллионы. Сравнение с пивом было бы резко отвергнуто большим числом людей как внутри, так и вне католической церкви. Для Opus Dei это слишком мелко. И все же образ крепкого Гиннесса в чем-то отражает важную роль, которую Opus Dei играет на католической сцене, и над этим стоит поразмышлять.

В эпоху, когда пивной рынок заполнен диетическими и легкими сортами, крепкий Гиннесс идет другим путем. Это пиво не просит прощения за свои лишние калории или высокое содержание алкоголя. Ему свойственны плотность и горечь, что некоторые острословы сравнивают с алкогольным смазочным маслом для мозгов. Оно лишено ненужного притворства, и его предпочитают пуристы, потому что оно всегда неизменно. Конечно, если его вкус вам кажется ужасным, то эта неизменность не заставит вас его купить. Тем не менее, несмотря на то что крепкий Гиннесс не доминирует на пивном рынке, у него всегда найдутся свои почитатели.

Если приложить этот образ к католической церкви, то на прошедшем четыре десятилетия назад Втором Ватиканском соборе (1962—1965) также в какой-то степени отмечалась общая тенденция к «меньше — это больше». Вообще говоря, прорыв Ватикана II состоял в том, что врата церкви распахнулись, она стала более современной и обновилась, в то же время возвратившись к основам религии, открыто по-вернувшись к миру и способствуя союзу разделенных христианских семей со всем человечеством. Все церковные обряды и ритуалы стали стремиться к упрощению, наиболее заметному по отношению к изъятию латыни как языка богослужения и проведению служб на родных языках верующих. Были отменены многие традиционные обряды и обычаи, а такие духовные епитимьи, как посты, стали менее строгими. Апологетику христианства заменил экуменический межрелигиозный диалог как основной способ общения людей разных конфессий и религиозных традиций. Священнослужители и монахи стали часто отказываться от ношения традиционных облачений из опасений, что люди воспринимают это как привилегии или как способ отличиться от тех, кому служишь.

Многие полагали, что миссия церкви заключается в том, чтобы способствовать по мере сил общественному и человеческому развитию, а разговоры о молитвах и жертвах воспринимались как символические воздушные замки. Прежний подход к заучиванию догм христианской веры привел к критическому пересмотру многих аспектов католического образования, а благотворительная деятельность пополнилась повышенным вниманием к масштабам глобальной несправедливости и к тому явлению, которое стало называться «грехом общественного сознания».

Все эти явления несколько в карикатурном виде отражают сложные теологические и церковные тенденции, но тем не менее обозначают основные направления возможного дальнейшего развития.

В эту эру нового церковного «пивоварения» Opus Dei предлагает классическую и здоровую альтернативу. По аналогии с Гиннессом «рыночная доля» Opus Dei в мировом католицизме необычайно мала.

Согласно официальному ежегоднику Ватикана Annuario Pontifico за 2004 год, Opus Dei насчитывает во всем мире 1850 священников, 83 641 мирянина, а общее число членов — 85 491, которое составляет 0,08 процента от общего числа католиков — 1,1 миллиарда. Кстати, 55 процентов членов Opus Dei — женщины. Для осознания масштаба этих цифр: епархия города Хобарта на австралийском острове Тасмания насчитывает 87 691 член, то есть больше, чем членов Opus Dei во всем мире.

Opus Dei — на латыни «Божье дело» — формально классифицируется как единственная «личная прелатура» папы римского, и это означает, что ее главе в Риме, в настоящее время епископу Хавьеру Эчеверрия Родригесу, члены Opus Dei подчинены в вопросах, относящихся к внутренней жизни организации. В вопросах, касающихся жизни католиков в целом, члены Opus Dei остаются под юрисдикцией своего епископа. Однако обычно Opus Dei воспринимается как организация, возникшая в результате расцвета многочисленных религиозных движений и объединений в XX веке и получившая международную известность в период после собрания Второго Ватиканского собора.

Основная идея Opus Dei, как она была выражена Эскрива де Балагером, — освящение ежедневных трудов, то есть имеется в виду, что человек может найти Бога, работая юристом, инженером, врачом, убирая мусор, доставляя почту, если он вкладывает в этот труд всю свою христианскую душу.

Для развития души члены Opus Dei подвергаются серьезному духовному воздействию, причем в стремлении к благочестию обычно не срезаются острые углы. Есть сведения, что большинство католиков сейчас не причащаются? Члены Opus Dei обязаны это делать каждый день.

Большинство католиков не читают молитв? Опять же члены Opus Dei делают это ежедневно.

Кенийский архиепископ Рафаэль С. Ндинги из Найроби с улыбкой рассказал мне, что в прежние времена, если вы хотели в Африке опознать члена Opus Dei, нужно было отправиться с ним в путешествие. Если за милю до пункта назначения он просил его высадить для произнесения молитвы, значит, он из Opus Dei. Сегодня многие католики скептически воспринимают некоторые аспекты церковного учения, но члены Opus Dei «думают вместе с церковью» и искренне воспринимают всю полноту учения церкви.

Священники Opus Dei намеренно подчеркивают достоинства многовековой школы церковной дисциплины. Они носят духовные облачения, молятся по требнику, проводят много времени в исповедальне.

В качестве показателя их серьезного отношения к вере можно привести тот факт, что ни один из священников Opus Dei в США не был обвинен в сексуальных домогательствах или отстранен от своих обязанностей, когда в 2002 году Ватикан учредил специальные нормативные документы для Американской католической церкви.

Было бы не совсем правильным называть это «традиционной» альтернативой более «либеральному» постсоборному католицизму, поскольку с исторической точки зрения Opus Dei совершенно не традиционен.

Его видение мирян и священников, женщин и мужчин, свободных следовать своему призванию в той профессиональной сфере, которую они считают для себя подходящей, было настолько новаторским, что в Испании в 1940-е годы Эскрива де Балагер был обвинен в ереси.

Внутри Opus Dei у большинства священников имеются духовные «директора» — миряне, что является разрывом с традиционной клерикальной культурой, а миряне Opus Dei, как мужчины, так и женщины, отдают голоса за своего прелата, и это очень близко к демократическим выборам епископа, которые происходят в современной католической церкви. Opus Dei — первая организация в католической церкви, которая запросила и получила в 1950 году согласие Ватикана вносить в списки своих сотрудников (имеются в виду не члены, а сторонники) не католиков и даже вообще не христиан.

В более широком смысле настойчивое утверждение Эскрива, что настоящая деятельность по привнесению Евангелия в мир должна осуществляться мирянами через их светские виды занятий, в чем-то подобно перевороту, совершенному Коперником в астрономии. Католицизм всегда считал, что на религиозной сцене миряне — актеры вспомогательного состава, а ведущие роли играют священство и монашество. Культурные баталии после Второго Ватиканского собора, отмеченные постоянным антагонизмом между «левыми» и «правыми», до некоторой степени затмили са¬мобытное понимание Opus Dei. Люди видят лишь бескомпромиссную ортодоксальность и лояльность по отношению к папе, то есть внешнюю упаковку, но очень редко постигают сами идеи.

Несмотря на все это, духовность и взгляды большинства членов Opus Dei, относящиеся к доктрине, часто на самом деле кажутся «традиционными» по современным стандартам в том смысле, что они верны установленным богослужениям, практикам и порядкам, в то время когда многие традиции понимаются по-новому или от них вообще отказываются. В этом смысле Opus Dei — потрясение для определенного типа католического восприятия, не говоря уже о секулярной точке зрения, которая зачастую не подразумевает религиозных установок.

Возможно, из-за своего этоса «крепкого католицизма» Opus Dei стал маркером для культурных сражений в церкви и собственно в культуре. «Либералы», называющие себя католиками, обычно испытывают неприязнь к Opus Dei и ему противостоят. «Консерваторы» чаще всего выступают в защиту, может быть, из-за сильной неприязни к критикам. В более открытом светском мире Opus Dei стал кратким обозначением тайного закрытого общества с элитным оттенком, в чем-то похожего на «Череп и кости»2 или масонский орден. Благодаря бестселлеру Дэна Брауна Код да Винчи такое восприятие Opus Dei проникло на рынок товаров массового производства.

Поскольку Opus Dei держит для своих членов высокую планку, приземление должно быть особенно жестким, когда дела идут плохо.

Достаточно много бывших членов, чтобы не считать это просто инсинуациями, рассказывают, как их травмировал опыт общения с Opus Dei, утверждают, что они находились на грани физического и душевного истощения, что их контакты с внешним миром были ограничены, а отношения с руководством строились на бездумном послушании. В результате Opus Dei подвергся жесткой критике определенного процента своих экс-членов, некоторые говорили о «духовной эксплуатации» или даже о нарушении прав человека. Они утверждали, что внутренний климат Opus Dei — оборонительный, замкнутый и временами квазиапокалиптический — очень отличается оттого имиджа, который пытается создать Opus Dei.

Возможность высказаться этим людям предоставляют сайты Opus Dei Awareness Network (ODAN) на английском языке и www.opuslibros.org на испанском. Эти высказывания и описания оспариваются десятками тысяч убежденных нынешних членов, а также бывших, оставшихся в добрых отношениях с Opus Dei. Иногда случается так, что обе группы описывают примерно те же обстоятельства, но увиденные сквозь разные призмы: одни убеждены, что Opus Dei действительно «Божье дело», другие в равной степени уверены, что Opus Dei в значительной степени человеческий инструмент контроля и власти.


Два различия

Мистический ореол и споры вокруг Opus Dei сильно усложняют его детальный анализ. Два различия помогут разобраться в этой проблеме. Первое — между идеями Opus Dei и его установками. Например, как быть с теми фактами, что меньшая часть членов Opus Dei два часа в день носит на бедре вериги с шипами или что Opus Dei не публикует списки своих членов, — таковы установившиеся обычаи организации, и для нее не является особо существенным, как к этому относятся окружающие. На эти традиции обращают внимание, иногда они просачиваются в печать и в светские сплетни, можно потратить кучу времени на чтение и разговоры об Opus Dei, но при этом совершенно не соприкоснуться с официально сформулированной задачей и миссией этой организации.

В своей основе идея Opus Dei заключается в том, что спасение мира придет в большой степени от мирян, людей, с пиететом относящихся к повседневным трудам, видоизменяющих секулярное сознание изнутри. В этом ключе «духовность» и «молитва» не являются понятиями, предназначенными исключительно для церкви, набором благочестивых правил, отгороженных от обычной жизни. Действительный фокус духовной жизни — повседневная деятельность человека, его взаимоотношения с окружающими, его поведение в социальной жизни, рассматриваемые с точки зрения вечности. Эта подобная взрыву концепция потенциально способна высвободить созидательную энергию христиан во многих сферах деятельности. В ней заключены немалые амбиции: пройти сквозь века христианской истории и возродить идею приближения к ранним христианам обычных мирян — мужчин и женщин, неотличимых от своих коллег и соседей, занимающихся повседневной работой, но при этом «воспламеняющихся душой» от чтения Евангелия и стремящихся изменить мир.

Вполне законным является всеобщее любопытство к щекотливым моментам в деятельности Opus Dei, таким как секретность, деньги и власть. Если говорить только об этом, возникнет риск проникновения в Opus Dei через заднюю дверь, что не даст возможности понять сути организации. По этой причине в данной книге после двух глав, в которых дается общий обзор деятельности Opus Dei и его основателя, вторая часть (главы 3—6) посвящена четырем краеугольным камням «Дела», — тому, как члены объясняют суть идей Opus Dei: освящение работы; размышления в «тесноте» мира; христианская свобода; и «богосыновство», имея в виду живое понимание того, что все мы чада Божьи. В третьей части приводятся наиболее часто задаваемые вопросы об Opus Dei, начиная от статуса женщин и до методов привлечения новых членов. Таким образом, вторая часть посвящена идее Opus Dei, а третья — его установкам, хотя различия между ними не имеют четких границ. Как и в любой организации, цели и стремления Opus Dei помогают формированию развития учреждения, и в то же время ведомственные требования иногда влияют на способы понимания и выполнения целей.

Другой способ выражения этого различия — рассказы некоторых бывших членов, оставшихся в дружеских отношениях с Opus Dei, о том, что увлеченность идеями организации, особенно той, что ежедневная работа — путь к святости, — это вовсе не повод состоять ее членом. Один экс-член, который покинул Opus Dei после двадцати пяти лет, сформулировал это следующим образом: «Прошло много лет, прежде чем я убедился, что понимание и разделение идей Opus Dei не обязательно должны привести к призванию к Opus Dei... Я совершенно согласен с призывом Opus Dei ко всеобщей святости и со святым Хосемарией, который говорил о духовности и освящении обычной работы и жизни человека. Это то, что привлекло меня в Opus Dei и до сих пор привлекает. И все же, несмотря на то что я чувствую себя обязанным распространять этот всеобщий призыв к святости, я никогда не ощущал, что призван это делать «в соответствии с духом и практикой Opus Dei».

Второе различие — между социологией членов Opus Dei и его философией. Эта философия заключена в слове «секулярность» и, в частности, означает, что Opus Dei не хочет действовать как группа влияния, предлагая свою «повестку дня», а хочет воспитывать и мотивировать мирян, которые придут к своим собственным выводам в сфере политики, права, финансов, искусства и т.д.

Не существует курса Opus Dei в области налоговой политики, войны с терроризмом или здравоохранения. В действительности каждый может убедиться, что у членов Opus Dei очень разные взгляды на эти вопросы. В наиболее концентрированной форме это можно увидеть в Испании, где политики — члены Opus Dei — подвергаются в прессе атакам ученых, тоже членов Opus Dei.

Сегодня самый глубокий недостаток западных политиков — стремление уйти от таких проблем, как аборты и гомосексуализм. Поскольку Opus Dei придает особое значение идее «думать вместе с церковью», в этих вопросах его члены единогласно справа — не в качестве членов Opus Dei, а в качестве католиков, которые придерживаются традиционного прочтения доктрины церкви. Это неизбежно означает также, что люди, которых привлекает Opus Dei, во всяком случае в некоторых странах чаще всего — консерваторы и переносят свое консервативное отношение на множество вещей, включая секулярную политику и дебаты внутри католической церкви.

Таким образом, политически и теологически члены Opus Dei тяготеют к правому крылу, хотя бывают и исключения. Это имеет мало отношения к философии Opus Dei, скорее к социологии, то есть к тому, где сейчас находится его «рынок».

Социологические тенденции являются в какой-то степени случайностями исторического момента и могут меняться. В Испании Opus Dei по-разному трактовался в 1930-е, 40-е и 50-е годы, когда его рассматривали в качестве «либеральной» силы как в секулярной политике, так и в церкви. В период развития внутрикатолических и общекультурных дебатов вполне возможно представить себе будущее, в котором члены Opus Dei опять должны будут проявить себя менее «традиционными» и «консервативными». Одна из задач данной книги — отделить то, что является весьма важным в Opus Dei, от побочных черт, характерных для конкретной эпохи, как внутри католической церкви, так и во всем мире.


Теории заговора

Иногда кажется, что Opus Dei возбуждает у людей какое-то заговорщическое воображение. Думаете, я шучу? В процессе подготовки этой книги я как-то беседовал по телефону с критически настроенной женщиной — бывшим членом Opus Dei, которая очень хотела поделиться со мной своими переживаниями. Но в начале разговора она сказала, что у нее есть ко мне один предварительный вопрос: является ли моя жена членом Opus Dei? Я рассмеялся и сказал, что, во-первых, моя жена — еврейка и в целом весьма двойственно относится к римско-католической церкви, а во-вторых, она придерживается левых убеждений, абсолютно чуждых принципам Opus Dei. Во время моей работы над этой книгой она постоянно преодолевала напряжение, связанное с симпатией ко многим членам Opus Dei, и своим долгом считала противостоять им. Ума не приложу, откуда взялось мнение, что Шэннон — член «Дела»?

Правда, так случилось, что моя жена несколько недель назад разослала друзьям e-mail, где описала свое времяпрепровождение в Риме. Одной из тем письма было посещение вечеринки, устроенной членом Opus Dei для друга, который уезжал в США. Шэннон отправилась туда попрощаться, а не подписаться под идеями Opus Dei. И все же это брошенное в киберпространство упоминание породило мнение о пребывании Шэннон в рядах Opus Dei, что для многих людей является пятном на репутации моего проекта.

Давайте поэтому четко установим: в настоящее время я не член Opus Dei и никогда раньше им не был. В моей семье никто не связан с Opus Dei. Я не работаю на Opus Dei и не завишу от него финансово или профессионально. Все изыскания для этой книги, включая поездки в восемь стран (Испания, Италия, Перу, Кения, Уганда, Россия, Великобритания и США), оплачивались из моего кармана. Я не восторженный член организации и не ожесточенный экс-член. Я — журналист, специализирующийся на проблемах католической церкви, заинтересовавшийся слухами, окружающими Opus Dei, и снедаемый любопытством узнать, насколько они правдоподобны. Преследуя эту цель, я провел более трехсот часов за интервью, пролетел десятки тысяч миль, поговорил со сторонниками и недругами Opus Dei — кардиналами, архиепископами, епископами, рядовыми верующими — и прочесал литературу об Opus Dei на нескольких языках. Мне кажется, что я настолько близко подошел к пониманию Opus Dei, насколько это возможно для неспециалиста, и надеюсь, что смог отличить факты от вымысла, относясь с уважением к самым обычным человеческим представлениям.

Хотя моя книга не является официальным исследованием, Opus Dei предоставил мне доступ к конфиденциальной информации, которой журналисты ранее не располагали. Когда издательство Doubleday впервые заговорило со мной об этом проекте, я не без некоторого трепета обратился в римскую штаб-квартиру Opus Dei, имея в виду его вошедшую в легенды репутацию секретной организации. Я сказал, что собираюсь писать книгу об Opus Dei и хотел бы узнать, согласны ли они сотрудничать. Сразу же получив положительный ответ, я подписал контракт с издательством и начал работать. Справедливости ради должен сказать, что Opus Dei никогда не нарушал наших договорных обязательств о полной открытости. Я легко передвигался по отделениям Opus Dei по всему миру. Я получил доступ к Noticias и Cronica — испаноязычным журналам, обычно предоставляемый только членам организации. По запросам мне показывали частную корреспонденцию из архивов Opus Dei. Я провел пять дней в резиденции Opus Dei в Барселоне и все это время придерживался официального «плана жизни» организации. (Этот опыт, кроме всего прочего, еще сильнее убедил меня, что я совершенно не гожусь в члены Opus Dei.) Мне дали интервью все высокопоставленные члены Opus Dei внутри католической церкви, включая кардиналов Хуана Луиса Сиприани и Хулиана Эрранса, пресс-секретаря Ватикана Хоакина Наварро-Валльса и прелата Хавьера Эчеверрия Родригеса.

Фактически сотрудничество с Opus Dei было настолько тесным, что в Риме один из крупных функционеров сказал мне, что организация совершила в мою честь «общий стриптиз».

Почему Opus Dei это сделал? Во-первых, у меня создалось впечатление, что он гораздо менее секретен, чем обычно считают. Моих собеседников не нужно было убеждать в достоинствах нашего сотрудничества, наоборот, они горели желанием поведать свою историю. Во-вторых, я полагаю, они рассчитывали на то, что объективная книга, в которой предоставляется слово также и критикам, предпочтительнее мифов и предрассудков, которые столь омрачают публичные дискуссии. Другими словами, они были готовы вступать в рукопашную, но до тех пор, пока удары не наносятся ниже пояса. Почувствуют ли они себя так же после прочтения книги, еще предстоит узнать.

Несколько слов благодарности в порядке очередности. Первое: 10-я глава этой книги основана главным образом на работе Джозефа Харриса — одного из лучших исследователей финансового положения католической церкви. Я пригласил Джо, чтобы он помог мне разработать финансовый портрет Opus Dei, и он в этом невероятно преуспел. Благодаря его усилиям эта книга впервые дает детальный финансовый портрет Opus Dei в США и предположительные оценки его финансовой деятельности по всему миру. Второе — я хотел бы поблагодарить Марка Карроджио из Информационного офиса Opus Dei в Риме, чья помощь в организации контактов с членами Opus Dei в разных частях света была просто бесценной. Я бы также хотел выразить благодарность Шарон Класен — экс-члену Opus Dei с «критическим голосом», которая помогла мне выйти на других экс-членов и наблюдателей. Мне также помогли Диана и Тэмми Ди Никола из Opus Dei Awareness Network. Кроме того, я благодарю Тома Робертса — издателя моей газеты National Catholic Reporter, который терпимо относился к моим постоянным отъездам из Рима и периодическому отсутствию на рабочем месте, тем самым создавая мне условия для продолжения работы над книгой. Я просто бессилен описать, как мне помогли все мои коллеги из National Catholic Reporter. Я хотел бы распространить слова благодарности на читателей моей интернетовской колонки «Слово из Рима», которые, зная о моей работе над книгой, прислали сотни электронных писем, в которых делились своим жизненным опытом и взглядами на Opus Dei. Хотя не все нашло отражение на страницах книги, это способствовало формированию моего собственного подхода к теме, ставило какие-то вопросы, открывало новые горизонты и помогало совершенно неожиданным образом. Я хотел бы поблагодарить сотни членов Opus Dei во всем мире, а также его критиков и беспристрастных наблюдателей, которые распахнули передо мной свои дома и свои жизни. Говорить о своей духовной жизни нелегко даже при благоприятных обстоятельствах, а делать это перед журналистом, имеющим при себе диктофон, просто трудновыносимо. Тем не менее, осознавая важность темы, эти люди — от профессора деловой этики в Барселоне до японского иммигранта, держащего прачечную в Лиме, или пенсильванского эксперта по реабилитации людей от последствий влияния культов, — раскрывались передо мной и пускали меня в свои души. Я неописуемо благодарен им за их снисходительность, честность и мужество, невзирая на возможные последствия. Наконец, слово благодарности моей долготерпеливой жене Шэннон, которая на самом деле не хотела, чтобы я брался за эту книгу, и которая сильно страдала в период созревания моего проекта. Я знаю, как утомительны были все поездки, сверхурочные часы, бесконечные разговоры об Opus Dei, и постараюсь найти способ ей это возместить.

Эта книга — попытка рассказать правду о предмете, в описании которого часто превалируют идеология и фантазия. На мой взгляд, идеология — искажение здравого смысла и нравственно близка ко лжи. Вместо идеологического подхода я стараюсь подойти к теме с точки зрения личного опыта. Все, о чем я прошу, — чтобы читатели отложили в сторону свои предубеждения по отношению к Opus Dei и постарались понять, что происходит. В конечном счете, цель этой книги — не апология Opus Dei и не полемика с ним. Я не собираюсь говорить о том, прав или нет Opus Dei, хороший он или плохой, должен ли он быть удовлетворен своим нынешним видным положением в римском католицизме или нет. Я хотел бы дать читателям возможность разобраться самим. Несмотря на раскол во мнениях при обсуждении Opus Dei, я надеюсь, все согласятся, что обсуждение, основанное на фактах, может быть продуктивным.

8 декабря 2004 года
Праздник Непорочного зачатия






1 Крепким Гиннессом. — Прим. пер.
2 Skull and Bones — орден иллюминатов, основан в 1833 году в Йельском университете. Одна из могущественных организаций, входящих в систему масонских лож.

Вперёд>>  
Просмотров: 1512


Возможно, Вам будут интересны эти книги: