Джон Аллен.   Opus Dei

Членство

В книге The New Spaniards Джои Хупер объясняет, почему многие считают Opus Dei секретной организацией:

Например, иезуиты могут, без сомнения, оказывать па людей огромное тайное воздействие. Но очень маловероятно случайно узнать, что издатель экономического журнала, в котором ты сотрудничаешь, или глава компании, с которой ты ведешь переговоры, член общества Иисуса... И в то же время, хотя ты этого не ожидаешь, но вполне можешь обнаружить, особенно если живешь в Испании, что кто-то, с кем ты работаешь рядом, кем руководишь или кому подчиняешься, не возвращается вечером домой к семье или просто в свою квартиру, а идет в общину, где соблюдает долгие периоды мoлчaния; что в течение двух часов eжeдневно он или она носит cilicio — цепь с заостренными звеньями — на внутренней стороне бедра (так, чтобы ни она, ни нанесенные ею раны не были видны); и что раз в недeлю ваш коллега хлещет себя по ягодицам disciplina — пятиконечной плеткой — столько времени, сколько занимает чтение молитвы Salve Regina.

Если отбросить детали (которые относятся только к давшим обет членам Opus Dei — примерно 30 процентов всей организации), Хупер дает верное общее представление. Многих людей смущает в Opus Dei не то, во что верят его члены или что они делают, а сам факт, что никто наверняка не знает, кто состоит в организации, а кто нет. Большинство членов Opus Dei — миряне, и, с поверхностной точки зрения, в них нет ничего выдающегося. Они не носят церковных облачений, не бреют головы, не ходят босиком, собирая пожертвования. Они не носят специальных значков на лацканах и не наклеивают опознавательных стакеров на бамперы своих машин. Кроме того, члены Opus Dei обычно не сообщают о своем членстве в организации, считая это частью своей личной духовной жизни. Хотя их друзья знают, что они в деле, но коллеги и случайные знакомые могут быть не в курсе. Официально Opus Dei утверждает, что, поскольку нумерарии живут в центрах и делают Opus Dei своей семьей, их членство вполне публично и они подтвердят это, если их спросят. С другой стороны, супернумерарии, которые обычно женаты и живут в своих домах, сами решают, заявлять ли публично о своем членстве. Opus Dei как opганизация не подтверждает и не отрицает чей-либо статус.

Все это порождает запутанные теории о том, как опознать члена Opus Dei. Они особенно популярны в Испании - единственной в мире стране, где есть статистически значительная возможность, что выбранный наугад человек может быть в действительности членом Opus Dei. Одна из популлярных гипотез — что член Opus Dei пользуется одеколоном Atkinson в подражание Эскрива. Другая сплетня, со смехом рассказанная мне в Мадриде представителем испанской газовой компании, супернумерарием Робертом Дунканом, что бизнесмена — члена Opus Dei можно опознать по отсутствию пуговицы на рукаве пиджака. Еще один слух — что члены Opus Dei курят крепкие сигареты Ducados, чтобы демонстрировать «мужское» поведение. Члены Opus Dei отрицают все эти признаки (не отрицая, что некоторые из них могут курить, пользоваться одеколоном или ходить с оторванной пуговицей).

Говорят, что можно опознать члена Opus Dei по наличию у него маленькой фигурки осла, символа центров Opus Dei, изображающего того осла, на котором Христос въехал в Иерусалим. Эскрива сравнивал себя с этим ослом, говоря, что его работа — принести Христа, чтобы люди его увидели, а потом — уйти. Есть также тайный пароль Opus Dei: когда два члена встречаются, один говорит другому Pax, на что тот должен ответить in aeternum. Но это не всегда безошибочно, поскольку подразумевается, что оба знают о членстве собеседника, а это не всегда так бывает. Кроме того, они соблюдают осторожность и обмениваются этим приветствием только если вокруг нет нечленов. Только через шесть месяцев пребывания в Испании мне удалось это увидеть в придорожном ресторане между Барбастро и Торресиудад, когда член Opus Dei, который случайно услышал наш разговор за столиком, подошел поприветствовать сидящего с нами члена этой же организации.


ОСТОРОЖНОСТЬ


Предположения «состоит он в Opus Dei или нет?» удручают своей постоянной нелепостью. Может быть, стоит спросить, почему члены Opus Dei не афишируют свое членство при помощи каких-нибудь знаков отличия или записи в визитной карточке. Почему бы и нет?

Во-первых, для Opus Dei характерна так называемая осторожность, связанная с неприятием слишком явного афиширования своего членства. Частично это происходит из-за секулярного, мирского характера Opus Dei. Говорят, что если члены Opus Dei будут оповещать о своем призвании, это нарушит дух «секулярности» и они станут другими. Члены Opus Dei не хотят быть похожими на членов монашеских орденов.

Кроме того, во всяком случае на работе, такое хвастовство причастностью к Opus Dei может быть воспринято как попытка получения выгоды из членства, попытка обрести какое-то личное или профессиональное преимущество, а это всегда было проклятием для Эскрива, который говорил, что никто не может олицетворять собой Opus Dei в секулярных вопросах. Все члены должны стоять на своих собственных ногах, не прячась за «вывеску» Opus Dei.

Эскрива также настаивал на практике Opus Dei, известной как «коллективная скромность», которая, естественно, не имеет в виду стремления к самовозвеличиванию. Об этом
написано в Конституции Opus Dei 1950 года: «Opus Dei открыто исповедует коллективную скромность, и, следовательно... его члены не используют никаких особых знаков отличия и соблюдают осторожность, когда говорят о Деле с людьми, к нему не принадлежащими, поскольку только такое поведение является скромным и не привлекает к себе внимания. Также Opus Dei обычно не участвует и ни коим образом не может быть представлен в общественных актах». Все это было сказано, чтобы заверить, что Opus Dei не является специальной группой по интересам, что его члены свободны в своей общественной жизни.

Наконец, историческая причина осторожности Opus Dei имела отношение к его каноническому статусу. С 1947-го по 1982 год Opus Dei в каноническом праве относился к категории «секулярных организаций», и это означало, что он рассматривался вне религиозной жизни. В 1950 году Ватикан постановил, что члены секулярных организаций не могут быть вовлечены в бизнес, и это означало, что супернумерарии, занимающиеся бизнесом, преследуются законами церкви. До тех пор, пока такие вещи не будут улажены, Эскрива и другие члены Opus Dei чувствовали необходимость в «осторожности».

Сегодня представители Opus Dei считают тенденцию путать Opus Dei с монашескими орденами основной причиной незаслуженной репутации таинственности. Отец Том Болин, региональный викарий и официальный глава Opus Dei в США, в своем интервью так ответил на мой вопрос, есть ли что-либо положительное во взгляде на Opus Dei как на секретную организацию: «Нет, в этом нет ничего хорошего. Я думаю, это связано с непониманием того, кто мы есть, что с нами происходит, что мы делаем. Люди приходят к нам с уже сложившимися идеями, вполне объяснимыми в клерикальном окружении, когда история монашеских орденов насчитывает сотни лет».

Однако представители Opus Dei все же считают, что Эскрива пересмотрел свою точку зрения на «осторожность», когда положение Opus Dei упрочилось.

В 1960-е годы Эскрива заявил, что он «вычеркнул слово «осторожность» из своего словаря». В письме всем членам Opus Dei от 21 ноября 1966 года Эскрива писал: «Меня забавляет ошибочная идея некоторых людей об осторожности. Они не понимают, что мы такие же, как другие граждане, мы не похожи на них, а мы с ними одинаковы, но они думают, что мы живем выдуманной жизнью... потому что не носим в руках плакаты или лик Христа на знаменах. Многие же рассуждают так же, как сорок лет тому назад, когда осторожность была благоразумной и привела к тому, что мы сберегли дело, как мать бережет в своем чреве новое существо. В чем здесь тайна, если это тайна, о которой громко кричат? А сейчас? Я не хочу слышать, как люди говорят об осторожности, — лучше все говорить и делать естественно».


ЭВОЛЮЦИЯ


Свидетельства эволюции можно увидеть, сравнивая «Конституцию» Opus Dei 1950 года — одобренный Ватиканом церковный закон, регулирующий внутреннюю жизнь организации, со «Статусом» 1982 года — ныне действующим законом. В документе 1950 года упоминалась обязанность «говорить с посторонними осмотрительно», а в случае, если оба собеседника — нумерарии или супернумерарии, «сохранять осторожное молчание из уважения к другим членам». Документ специально конкретизирует, что эта осторожность особенно относится к новым членам и к тем, кто покинул Opus Dei. Самое спорное положение документа гласит, что перед раскрытием факта членства в Opus Dei члены должны получить санкцию своего руководителя. При этом «Конституция» также утверждает, что Opus Dei и многие из его членов должны быть хорошо известны обществу, поскольку деятельность организации всегда соответствует гражданским законам и его члены должны всегда избегать «секретности и подпольной деятельности». Поводами для осторожности, говорится в документе, являются «скромность и апостольская действенность».

«Статус» 1982 года, который заменил «Конституцию» 1950 года, запрещает «секретность или подпольную деятельность» и гласит, что члены должны вести себя естественно и «не скрывать, что они принадлежат к прелатуре. Священники Opus Dei должны «всегда и везде вести себя в высшей степени естественно по отношению к своим братьям-священникам, никоим образом не казаться «таинственными», поскольку им нечего скрывать». Слово «осторожность» в соответствии с желанием Эскрива его вычеркнуть не фигурирует. Требование 1950 года о том, чтобы члены получали разрешение руководства перед обнародованием своего членства в Opus Dei, также было удалено.

Из моего личного опыта: за последний год я спрашивал у сотен людей, являются ли они членами Opus Dei, и ни разу не сталкивался с нежеланием ответить на этот вопрос, хотя иногда представителей неанглоязычных стран слегка удивляла прямота вопроса. Сама по себе эта книга — свидетельство их открытости, поскольку я цитирую высказывания сотен членов и почти всегда привожу их имена и вид членства (нумерарий, супернумерарий и т.д.). Для сравнения: когда в феврале 2004 года американский телевизионный журналист задал президенту Джорджу Бушу вопрос о его предполагаемом членстве в известном йельском обществе «Череп и кости», Буш сказал, что не может на него ответить. Когда журналист задал этот же вопрос представителю сенатора Джона Керри, также предполагаемого члена «Черепа и костей», ответ был следующим: «Джон Керри не имеет никаких комментариев по этому поводу. Извините».


ПОЧЕМУ БЫ НЕ ОПУБЛИКОВАТЬ СПИСКИ?


Нежелание, с которым отдельные члены говорят о своей связи с Opus Dei, объясняется разными причинами. А как насчет корпоративной практики? Почему Opus Dei не опубликует справочник своих членов, чтобы любой мог знать, кто член, а кто нет?

Дэвид Галлахер, нумерарий Opus Dei из США, объясняет это следующим образом: «Люди присоединяются к Opus Dei с чисто духовными намерениями и не ждут, что их членство станет темой новостей. Естественно, они рассказывают о нем семье и друзьям. Официальные представители Opus Dei уважают частную жизнь своих членов и их право сообщать о своем членстве по желанию. Поэтому списки членов не публикуются в прессе или где бы то ни было. Но чтобы политика отказа от подтверждения, что некто является членом, была осмысленной, необходимо также отказаться от отрицания, что некто не является членом».

Таков официальный ответ. Другая сторона этой истории, в которую затруднительно поверить, заключается в том, что у Opus Dei нет сводного списка своих членов по всем странам. В процессе принятия в члены, вкратце обрисованном в главе 1, кандидат в нумерарии пишет письмо прелату в Рим. Эти письма хранятся в архивах на Вилле Тевере. При этом письма о приеме в супернумерарии адресуются региональному викарию. Opus Dei ежегодно предоставляет Ватикану данные о своих членах, для чего Вилла Тевере запрашивает каждый регион о числе супернумерариев, не выясняя их имен. Таким образом, сводного списка членов Opus Dei не существует, а из-за того, что различные регионы по-разному работают с документами, составить его было бы довольно трудно. Можно пытаться утверждать, что Opus Dei должен совершенствовать работу по отслеживанию своих членов, но суть дела не в том, что у них есть список и они отказываются его оглашать, а в том, что такого списка просто нет.

Кроме того, многое изменилось в подходе Opus Dei к вопросам членства. Хотя представители Opus Dei публично не комментируют, является ли членом данный человек, но часто охотно делают это неофициально, особенно если речь идет о высокой персоне. Например, я без труда установил по противоречивым сообщениям прессы, что бывший директор ФБР Луис Фри и член Верховного суда США Aнтонин Скалиа — члены Opus Dei. (Брат Луиса Фри Джои был нумерарием Opus Dei, хотя потом его покинул, а его сыновья посещали Height — школу Opus Dei для мальчиков в пригороде Вашингтона.) То же самое с Кларенсом Томасом или Мэлом Гибсоном — их имена американская пресса часто связывает с Opus Dei, а также с телекомментатором Робертом Новаком. Подобным же образом в Перу ходят слухи, что владелец одной из самых крупных сетей супермаркете Е.Вонг — член Opus Dei. По-видимому, это связано с тем, что во время совершения членом Opus Dei кардиналом Хуаном Луисом Сиприани церемониальной мессы некоторые из охранников были в жилетах из магазинов Е.Вонга. Я без труда убедился, что Вонг — не член.

Кроме того, трудно доказать, что в демократическом обществе, которое признает право на свободу организаций, Opus Dei обязан обнародовать списки членов. Скальфаро, руководивший парламентским расследованием 1986 года в Италии, подчеркивал, что непубликование списка членов не делает Opus Dei «тайным обществом». Он отметил, что после фашистского правления Муссолини итальянские законы сильно изменились и государство больше не властно заставить организацию огласить списки членов, что является шагом к демократии и правам человека. «Ни по [итальянской] конституции, ни по ныне действующим законам нельзя заставить организацию в целях якобы открытости предать гласности личности своих членов, — сказал Скальфаро. — Запрет на секретность не означает обязанности все делать публичным».


ПРОНИКНОВЕНИЕ НА ТРУДНЫЕ РЫНКИ


Такая незаметность членов Opus Dei может создать проблемы в западных, тяготеющих к прозрачности обществах, но она является преимуществом в культурах, где очень сильны традиционные религиозные верования. Миряне — члены Opus Dei открывают свои лавочки в таких странах, как Китай, Северная Корея или Саудовская Аравия, где христианский прозелитизм или вообще запрещен, или активно не поощряется. Opus Dei способен «проникать на трудные для католической церкви рынки».

На это указывалось в письме от 23 апреля 1979 года, которое Альваро Портильо и Хавьер Эчеверрия написали кардиналу Себастьяно Баджио, в то время префекту Конгрегации по делам епископов, собирающей аргументы в пользу преобразования Opus Dei в личную прелатуру. После рассмотрения некоторых канонических вопросов Портильо и Эчеверрия писали: «При этом не принимается во внимание апостольская миссия проникновения, которая связана с нормальной профессиональной деятельностью (специальные курсы и культурные обмены, международные встречи и конгрессы, приглашение экономических экспертов, технических специалистов, учителей и тд.) и может проходить в странах с тоталитарными режимами антихристианского и атеистического характера или при любом проявлении жесткого национализма. Миссионерская деятельность и даже вообще присутствие церкви как института в таких странах очень трудна и часто невозможна de jure и de facto».

Эта способность Opus Dei проникать в места, где совсем не рады видеть католическое духовенство, может применяться и на секулярном Западе. «Преобразование Opus Dei из секулярной организации в персональную прелатуру... дало бы возможность Святейшему Престолу наиболее эффективно использовать мобильный корпус священников и мирян (тщательно подготовленный), который мог бы присутствовать в любом месте с духовным и апостольским устремлением к христианской жизни, прежде всего в социальном контексте и в профессиональной деятельности, что не всегда удается при обычных средствах, имеющихся в распоряжении церкви», — писали Портильо и Эчеверрия в апреле 1979 года.

Карл Шмидт, нумерарий из США с очень большим стажем, рассказал мне, что в начале 1960-х годов его пригласили выступить у иезуитов, и один из них признал потенциал Opus Dei.

«Я помню это свое выступление — тогда во время ответов на вопросы прозвучало два комментария. Один от пожилого иезуита звучал примерно так: «Я тридцать пять лет проработал в иезуитских общинах, и нас постоянно мучил вопрос: что такое мирская духовность? Мне кажется, сейчас я получил ответ...» Другой, более молодой иезуит сказал: «Давайте посмотрим фактам в лицо. Нам не нравится в Opus Dei, что они вхожи туда, куда мы не можем войти. Четыре сотни лет мы были на переднем плане, а теперь они открыли такой передний край, куда мы не можем войти».

Шмидт, естественно, знал длинную историю трений между иезуитами и Opus Dei. «Я ответил: «Что ж, отец, это вы сказали, а не я», — и Шмидт рассмеялся.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1279


Возможно, Вам будут интересны эти книги: