Чарлз Райт Миллс.   Властвующая элита

1

Профессиональные знаменитости, мужчины и женщины, венчают общественный порядок, построенный на том, что отдельные личности заслоняют собой народные массы, венчают ту "систему звезд", которая характерна для общества, возведшего конкуренцию в фетиш. В Америке "система звезд" доведена до того, что человек, умеющий точнее и искуснее, чем другие, забрасывать маленький белый шарик в ряд ямок, вырытых в земле, получает тем самым возможность попасть на прием к президенту Соединенных Штатов. Она доведена до такой степени, что какой-нибудь болтливый эстрадный лицедей, выступающий по радио и телевидению, приглашается на охоту вместе с ведущими руководителями промышленности, членами правительства и высшими военными деятелями. Создается впечатление, что вопрос о том, чем именно выделяется данный человек, не имеет значения; раз он победил всех в конкурентной борьбе, его прославляют. И затем вступает в действие другая особенность, присущая "системе звезд": все звезды из других сфер тянутся к новой звезде, и она в свою очередь тянется к ним. Счастливчик, чемпион - это, следовательно, тот, кто свободно общается с другими чемпионами; и все вместе они населяют мир знаменитостей.

Этот круг является вершиной пирамиды общественного престижа и вместе с тем ареной крупного бизнеса. Система средств массового общения, рекламы и развлечения выступает в коммерческом аспекте не только как средство прославления знаменитостей; она вместе с тем отбирает и творит знаменитостей в целях извлечения прибыли. Мы находим поэтому среди знаменитостей известный разряд людей, являющихся профессиональными бизнесменами; они получают внушительный доход не только вследствие того, что они лично работают в системе массовых средств общения и развлечения, но и вследствие того, что они, в сущности, эксплуатируют эту систему как предприниматели.

Кинозвезды, актрисы с Бродвея, эстрадные певцы и клоуны, выступающие по телевизору, являются знаменитостями вследствие того, что они работают в этих предприятиях массового развлечения и приносят им выгоду. Они пользуются славой вследствие того, что их рекламируют как знаменитостей. Когда их перестают прославлять, они со временем (и зачастую очень скоро) теряют работу. Паническая боязнь потери своего высокого положения стала среди них профессиональной болезнью: само их представление о себе зависит от рекламы, которая им нужна во все возрастающих дозах. Часто бывает так, что они обладают славой - и больше ничем. Их прославляют не потому, что они занимают в обществе особо почетное положение; скорее наоборот: занимаемое ими положение в обществе выглядит почетным именно потому, что их прославляют.

Людям более серьезной общественной значимости приходится в наше время конкурировать в деле завоевания внимания и восторгов публики с профессионалами из сферы развлечений. Политикам провинциального масштаба приходится играть в третьеразрядных провинциальных любительских оркестрах. Политиков государственного масштаба тщательно тренируют и натаскивают для выступлений по телевидению, и, подобно другим исполнителям, самые видные из них являются объектом суждений и оценок театральных рецензентов.

"Информационная беседа президента Эйзенхауэра, состоявшаяся вчера вечером, - писал, например, театральный рецензент "Нью-Йорк таймс" Джек Гульд в номере от 6 апреля 1954 г., - была самым удачным из его выступлений по телевидению... Президенту и его телевизионному консультанту Роберту Монтгомери удалось, по-видимому, найти такой "формат", который дал возможность генералу Эйзенхауэру проявить непринужденность и несравненно большую, чем раньше, свободу движений. В результате он добился наиболее желанного для телевидения качества - естественности... В начале программы президент был показан сидящим у стола, со сложенными руками и спокойной улыбкой на устах. Справа от него - слева от зрителя - виднелся флаг. Затем он заговорил - заговорил непринужденно, в тоне свободной беседы. Этот тон и настроение были выдержаны в течение следующего получаса. Во время прошлых выступлений, когда президент пользовался помощью суфлеров, его глаза никогда не попадали прямо в камеру, он всегда смотрел чуточку в сторону - то вправо, то влево. Но вчера вечером его глаза смотрели прямо в линзу, и у зрителя создавалось впечатление, что президент обращается непосредственно к нему. К концу беседы, в те моменты, когда ему хотелось подчеркнуть сказанное, генерал либо переплетал руки, либо постукивал пальцами одной руки по ладони другой. Эти действия, чисто интуитивные, создавали впечатление неподдельности всего происходящего... В содержании информационной беседы генерала Эйзенхауэра не было, по общему признанию, ничего потрясающего..."

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1287


Возможно, Вам будут интересны эти книги: