Чарлз Райт Миллс.   Властвующая элита

3

Престиж - это в конечном счете тень, отбрасываемая деньгами и властью. Где есть деньги и власть, там имеется и престиж. Сфера реализации притязаний на общественный престиж все расширялась и постепенно достигла поистине всеамериканских масштабов - подобно тому, как постепенно расширялась и достигла масштаба национального рынка сфера реализации мыла или автомобилей, и подобно тому, как расширялась арена власти центрального правительства. Так как люди из высших политических, экономических и военных кругов представляют собой элиту богатства и власти, то они постепенно завоевывают престиж, значительно превышающий престиж обыкновенных людей; все они представляют интерес для публики, а некоторые действительно являются выдающимися личностями; используя свое высокое положение и сознательно применяя различные орудия пропаганды и рекламы, они все больше и больше стремятся к тому, чтобы их имена получили всеобщую известность, чтобы их действия получили всеобщее одобрение, чтобы их политика стала популярной. Словом, они стремятся стать знаменитостями общенационального масштаба.

Людей, принадлежащих к властвующей элите, прославляют в отличие от профессиональных знаменитостей вследствие того, что они занимают высокое положение и принимают важные решения. Они знамениты потому, что обладают престижем, а престижем обладают потому, что в их руках сосредоточены власть и богатство. Правда, им тоже приходится приобщиться к миру рекламы, стать материалом для кино, телевидения и других массовых средств общения; но они являются здесь желанным материалом почти безотносительно к тому, что они делают в этой сфере и для этой сферы.

Престиж члена конгресса - писал Джон Голбрейс- измеряется количеством голосов, которым он располагает, и комиссий, в которых он состоит. Значение должностного лица измеряется количеством его подчиненных. Престиж бизнесмена определяется не столько его личным богатством и доходом (хотя, конечно, эти обстоятельства имеют значение), сколько масштабами его предприятия. Он заимствует свой престиж от могущества своей корпорации, определяемой ее размерами, и от положения, занимаемого им в этой корпорации. Единоличный предприниматель, имеющий миллион годового дохода, не является таким важным лицом, как руководитель крупной корпорации, получающий в год всего лишь 200 тыс., и не обладает тем всеамериканским престижем, которым пользуется последний. В военной среде вся эта шкала общественного престижа является, конечно, официальной и фиксированной.

В начале нашего века арена притязаний на общественный почет достигла общенациональных масштабов. Это означало, что в стране появились избранные группы такого общественного веса, что социальные верхи всех провинциальных городов, вынужденные ориентироваться на них и сравнивать себя с ними, почувствовали, что их знатность является чисто провинциальной. Теперь, пятьдесят лет спустя, это означает то же самое и еще многое другое, так как наша эпоха отличается от того времени развитием массовых средств общения - этих первоклассных средств прославления и даже созидания прославленных. Престиж всеамериканской элиты возник в результате соединенного действия процессов развития современных гигантских организаций и массовых средств общения. Эти массовые средства общения, охватывающие всю страну, стали каналами, через которые социальные верхи попадают в поле зрения народных масс. Мощная реклама, богатая техника создания популярности и постоянный жадный спрос радио и телевидения на сенсационный материал поставили этих людей под такой сильный прожектор, под каким не находился ни один высший класс на протяжении всей истории человечества.

В главенствующих социальных институтах нашего времени существует своя собственная шкала престижа. Эта градация определяется служебным рангом и строится таким образом, что каждому служебному рангу соответствует определенный престиж. Каждый в этой иерархии уступает по образованию и положению вышестоящим, и все проникаются со временем чувством почтения к своим начальникам, имеющим над ними такую огромную власть. Это организованное чинопочитание и эта власть были бы невозможны, если бы начальник в свою очередь не завоевал престиж среди тех, которые являются прямыми хозяевами всего этого института.

Вместо слуг высокопоставленный человек имеет здесь целый отряд личных секретарей; вместо изящного старинного дома - отделанную деревом контору; вместо собственного автомобиля - учрежденский лимузин с учрежденским шофером, самолет военно-воздушного флота. Часто, конечно, налицо имеется и то и другое: и красивый старинный дом, и отделанная деревом контора. Но все же престиж членов элиты определяется в первую очередь престижем возглавляемых ими учреждений, а не семей, к которым они принадлежат.

Видный пост в какой-нибудь всеамериканской корпорации стал главной основой для притязаний на престиж. Корпорация стала в наше время организованным центром власть имущих классов; социальные верхи крупных городов, общественное положение которых основывается на богатстве или на крупных административных постах, а также провинциальная знать ориентируются ныне в своих притязаниях на престиж и в своем взаимообмене престижем на корпорацию: здесь находится источник многих из тex привилегий, которыми они пользуются. Внутри своей корпорации и за ее пределами - в мире других корпораций и во всей стране в целом - они реализуют притязания на престиж, связанные с их положением.

По мере того как расширяются функции и прерогативы общегосударственных правительственных органов, людей, занимающих в них командные посты, перестают третировать как "ничтожных грязных политиканов", а провозглашают государственными деятелями и выдающимися администраторами. Верно, конечно, что политическим деятелям приходится обуздывать свои претензии на знатность и аристократичность. Крупным политическим фигурам приходится усваивать, если даже это претит их чувству исключительности, демократическую повадку и вульгарный с точки зрения более чопорных правил приличия тон выступлений и стиль жизни. И все же люди из политической верхушки становятся по мере нарастания могущества политических институтов знаменитостями, приобретают всеамериканский престиж, подорвать который нелегко.

Так как последние войны и антракты между ними, весьма напоминавшие военное время, привели к усилению могущества военщины, то военные лидеры тоже приобщились к новой, всеамериканской системе престижа. Крупное влияние, которое они теперь приобрели, обусловлено (так же, как и нынешний вес деятелей полицейских органов государства) тем простым фактом, что насилие - это последняя опора власти и последнее средство для тех, кто борется против нее. Только в те времена, когда революция или злодеяние грозят нарушить существующие порядки внутри страны, и только в те времена, когда дипломатические акции и война грозят нарушить установленные порядки в отношениях между странами, до сознания людей доходит истинное и всегдашнее назначение полицейского командира, генерала и адмирала как неотъемлемых элементов политического правопорядка, существующего внутри отдельных национальных государств и в отношениях между ними.

Политический вес страны определяется ее военной мощью, и поскольку националистические устремления пользуются почетом, постольку генералы и адмиралы решительным образом приобщились к системе общенациональной славы и почета.

Общественный престиж различных социальных институтов не остается вразные времена одинаковым, и в соответствии с его изменениями меняется и престиж командных групп, возглавляющих эти институты. Так, например, престиж государственных сановников и военных деятелей особенно повышается во время войны, когда заправилы из мира бизнеса становятся экспертами и консультантами в военных учреждениях или полковниками железнодорожной службы и когда все группы населения сплачиваются вокруг "едущего войну государства. Но в периоды обычного течения экономической жизни, в периоды, когда бизнесмены предоставляют заботу об административно-государственных делах другим, часто случалось так, что государственные сановники и высокопоставленная военщина подвергались резкой критике, а престиж большого бизнеса возрастал за счет уменьшения престижа государственных деятелей.

В 20-х годах президент "Дженерал электрик компани" считался слишком важным человеком, чтобы быть президентом Соединенных Штатов; и даже в 30-е годы члены видимого правительства США не всегда могли стоять на равной ноге с членами очень богатых семей.

Но это недостаточно почтительное отношение к политическим деятелям по сравнению с руководителями корпораций изменилось (и еще больше изменится) по мере того, как различные элиты теснее сплачиваются в сфере высокой политики и приобретают более высокое умение пользоваться орудиями рекламы, которые они вполне в состоянии скупить, контролировать или использовать? как-нибудь иначе. Те люди, чья слава и известность не достигают масштабов их богатства или власти, будут все охотнее прибегать к орудиям рекламы. Они все чаще и чаще выступают перед микрофоном или объективом, а также на пресс-конференциях.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1336


Возможно, Вам будут интересны эти книги: