Чарлз Райт Миллс.   Властвующая элита

6

Нынешний генерал или адмирал непосредственно имеет дело со стрелковым оружием лишь во время охоты на уток, затеянной им вместе с компанией воротил из мира корпораций где-нибудь в поместье, принадлежащем, скажем, "Континентэлмоторзкорпорейшн". Вот факты: одна страховая компания "страховала офицеров на протяжении полутора десятков лет; она пережила вторую мировую войну... и не прогорела... В период войны в Корее процент смертности среди застрахованных офицеров, служивших в зоне боев, был ниже среднего процента смертности среди лиц, работающих в промышленности". Вот еще факт: изыскания, произведенные бригадным генералом С. Маршаллом, показали, что за время любого боя в период второй мировой войны из всех солдат, которые находились в положении, позволяющем стрелять в противника, действительно стреляло не свыше 25%.

Нынешний генерал или адмирал является в большей мере профессионалом, чем мы по традиции привыкли думать. Из общего числа генералов, занимавших в 1950 г. высокие военные посты, 2/3 окончило в свое время военное училище в Вест-Пойнте (а что касается адмиралов, то в 1950 г., так же как и в 1900 г., все они принадлежали к лицам, окончившим морскую академию); большинство из них служило еще в период мировой войны и пережило эпоху антивоенных настроений 20-х и 30-х годов, выпрашивая ассигнования, борясь с обвинением в том, что они торговцы смертью. Над ними всеми витал приукрашенный и отлакированный образ генерала Першинга.

В межвоенные годы в профессиональной жизни военных ничего примечательного не происходило. Эта жизнь была в известной мере похожа на жизнь врача, не имеющего ни единого пациента: обстоятельства не требовали от военных практического применения их профессионального искусства. Но в то же время они находились на службе. В этой особенности их положения заключается, быть может, причина той духовной эволюции, которая замечается у них в такие периоды: в такие времена у них усиливается стремление (слишком глубокое, чтобы они могли относиться к нему критически) быть во всем похожим на определенный образец, ничем не выделяться, никогда не терять спокойствия при подчиненных и прежде всего не допускать и мысли о возможности какого-либо нарушения порядка субординации. Они всячески стремились вести себя так, чтобы в вышестоящих инстанциях их не могли ни в чем упрекнуть, Как на родине, так и за границей жизнь профессиональных военных протекала в рамках их собственных маленьких колоний, в условиях полной оторванности от экономической и политической жизни страны. При господствовавшем в ту пору недоверии гражданских элементов к военщине общее мнение было таково, что военные должны "стоять вне политики", и большинство военных рады были, по-видимому, следовать этому правилу.

В межвоенный период служебная жизнь офицера вращалась вокруг дел, связанных с очередным повышением в чине. Продвижение по службе до чина полковника включительно происходило в порядке выслуги лет, и в этом движении офицеру мешал так называемый "горб" - образовавшееся скопление 4 или 5 тыс. офицеров, большинство которых получило офицерские чины в период первой мировой войны. Из-за этого "горба" требовалось "двадцать два года на то, чтобы от чина младшего капитана добраться до чина старшего капитана". Офицер "вряд ли мог надеяться получить чин капитана в возрасте моложе 50 лет".

Общественная жизнь офицера в межвоенный период также вращалась вокруг его чина. В сфере общения офицеров с гражданскими лицами, а также в их собственном кругу чувство дистанции между рангами сильно давало о себе знать. Жена генерала Джорджа Маршалла, вспоминая эти времена, приводит в своих мемуарах следующие слова, сказанные женой одного офицера: "Супругу самого высокого по рангу офицера следует всегда просить за столом налить кофе, а не чай, потому что кофе по рангу выше чая". Она рассказывает также о жизни Маршалла (тогда еще полковника) в период кризиса, когда армия - как она отмечает в другом месте - испытывала такой недостаток в деньгах, что пришлось урезать практические стрельбы. "Наша квартира в Форт-Моултри, - пишет она, - находилась не в обыкновенном здании, а в отеле. Этот дом был построен командованием береговой артиллерии в те времена, когда оно было богато, но теперь он был в очень плохом состоянии. 42 застекленные двери вели на нижнюю и верхнюю веранды, тянувшиеся вдоль трех сторон дома". А когда Маршалл стал генералом, "перед коттеджем появился великолепный новенький "паккард", который должен был заменить наш маленький "форд". Итак, пост генерала принес ему замечательный сюрприз, ибо "паккард" в тот период депрессии действительно был чудесным сюрпризом. Я была вне себя от радости".

Жена другого полковника рассказывает в своих воспоминаниях о чинопочитании, господствовавшем в отношениях между офицерскими женами: "Когда кто-то предложил выбрать комиссию для закупки книг, жена врача, знавшая, что книги - это моя слабость, робко пробормотала мое имя, но жена полковника назначила трех дам, мужья которых имели более высокие чины, чем мужья остальных присутствовавших дам". Она рассказывает также о жизни высшего командного состава за границей: "В Китае у нас было пять домашних слуг... Директива о замораживании жалованья [в период кризиса], временно отменившая систему автоматического повышения жалованья, сильнее ударила по младшему, чем по старшему командному составу. Она не коснулась ни одного генерала, а из адмиралов пострадал только один человек. В армии из числа пострадавших от этого мероприятия 75% составили лейтенанты, капитаны, унтер-офицеры и медицинские сестры". Вот в эти-то межвоенные годы младший лейтенант Эйзенхауэр встретил Мэмми Дауд, отец которой был достаточно богат, чтобы в 36 лет уйти из армии и зажить праздной жизнью в Денвере и проводить вместе со своей семьей зиму в Сан-Антонио.

В литературе приводились данные, относящиеся, например, к 1953 г., свидетельствующие о том, что "типичный кадровый офицер в состоянии накопить к 45 или к 50 годам до 50 тыс. долл. в виде страховых взносов". Жизнь флотского офицера в межвоенные годы описывалась таким образом: "Летние плавания были восхитительны. Золотые нашивки и особые привилегии, связанные с принадлежностью к высшему обществу, в конце концов начали вселять в вас сознание того, что вы, черт возьми, важная персона. И вы... усвоили хорошие манеры и посетили на рождественских праздниках семью своего товарища в Филадельфии и впервые вкусили прелести светской жизни и все блага, уготованные для привлекательного молодого моряка... Вы выслушали столько лекций, в которых вас убеждали не считать себя выше штатских, что чувствуете, что вы действительно могли бы дать им "сто очков вперед", но что вместе с тем было бы неприлично показывать, что вы так думаете".

Однако в Соединенных Штатах не всегда существовало такое положение, когда, говоря словами Веблена, "военная доблесть почитается", поскольку "война считается делом почтенным". И офицеры в массе своей не всегда рекрутировались из среды вебленовского праздного класса и не всегда становились членами этого класса. Утверждение, будто офицерский состав всегда рекрутировался из среды праздного класса, более справедливо в отношении флота, чем в отношении армии; что же касается военно-воздушных сил, то этот род войск возник сравнительно недавно и вопрос об исторических изменениях социального состава офицерства к ним не относится. Если говорить в общем и целом, то высшие офицеры армии и флота были в прошлом скорее выходцами из высших прослоек среднего класса, а не из подлинно высшего или заведомо низшего классов. Процент выходцев из рабочего класса был среди них весьма невелик. Это были преимущественно сыновья людей свободных профессий, бизнесменов, фермеров, государственных чиновников и кадровых военных. В своем подавляющем большинстве они принадлежали к протестантам, главным, образом к последователям епископальной церкви или пресвитерианской. Мало кто из них служил рядовым.

Для всех почти нынешних офицеров вторая мировая война сыграла решающую роль. Она определила собой особенности современной военной карьеры и ту политическую, военную и общественную атмосферу, при которой эта карьера складывается. Более молодые представители нынешней военной верхушки проходили службу в лучших полках или дивизиях, а люди постарше, быстро продвинувшиеся в период широкого развертывания вооруженных сил, заняли во время войны высшие штабные посты внутри страны и за границей.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1064


Возможно, Вам будут интересны эти книги: