Чарлз Райт Миллс.   Властвующая элита

7

Для формирования душевного склада профессионального военного его социальное происхождение и первоначально полученное воспитание не имеют такого значения, какое это имеет для формирования характера людей любого другого типа, встречающегося в высших общественных сферах. Специальная подготовка будущего адмирала или генерала начинается рано и потому оказывает на него глубочайшее влияние, а военная среда, в которую он попадает, настолько засасывает его, что весь его образ жизни прочно определяется ею. При таких условиях формирование его духовного облика весьма мало зависит от того, является ли он сыном плотника или миллионера.

Однако в этом рассуждении о стандартном облике профессиональных военных не следует, конечно, заходить слишком далеко. Из всех групп, входящих в состав американской элиты, военная прослойка является самой бюрократичной, но это не значит, что вся она состоит из бюрократов. Притом, как и во всех бюрократических организациях, высшие круги военной иерархии менее бюрократичны, чем низшие и средние. И все же надо сказать, что, когда мы изучаем особенности военной карьеры, перед нами выступает один факт, имеющий столь решающее значение, что входить в дальнейшие подробности не представляется необходимым. Факт этот заключается в том, что в большинстве случаев карьеры адмиралов и генералов складывались совершенно одинаково, по заранее установленному образцу. Стоит нам только разобраться в основных правилах и узловых моментах такой стандартной карьеры, и мы будем знать столько, сколько можно было бы извлечь из подробных статистических данных о множестве карьер.

Военная среда тщательно отбирает и формирует тех, кто становится профессионалами. Суровые условия Посвящения в военную профессию, которые мы находим в Вест-Пойнте или военно-морской академии, а также в учебных командах для младшего командного состава, свидетельствуют об активном стремлении к искоренению ранее приобретенных гражданских представлений и чувств, с тем чтобы легче было сформировать (насколько это возможно) совершенно новый характер.

Именно это стремление к искоренению ранее приобретенных представлений и чувств лежит в основе "дрессировки" новичка и практики отведения ему на первых порах весьма низкого места в военной иерархии. Требуется сделать так, чтобы он в значительной мере утратил свою прежнюю индивидуальность и потерял способность даже мысленно отделять себя как личность от своего военного призвания. Его нужно оторвать от его прежней гражданской жизни, и тогда он искренне начнет ценить превыше всего такие вещи, как успешное приспособление к армейской действительности, глубокое восприятие военной идеологии, гордое чувство удовлетворения от успехов, достигнутых в сфере военной иерархии и в ее границах. Само сознание собственного достоинства будет всецело и полностью зависеть у него от того, насколько ценят его люди, занимающие равное с ним положение и старшие по чину. Ему внушают, что его нынешнее окружение принадлежит к высшим кругам страны. Большое значение придается тому, чтобы он усвоил все тонкости светского этикета; всеми официальными и неофициальными способами его побуждают к тому, чтобы он ухаживал за девушками, принадлежащими скорее к высшим, чем к низшим слоям населения. В его сознание внедряют мысль о том, что он вступил в важный сектор высших кругов общества, так что его вера в себя постепенно сливается у него с представлением о себе как о преданном члене восходящей организации. Единственная "воспитательная" система в Америке, которую можно в какой-то мере сравнить с военной, - это система, применяемая в частных школах для детей из "четырехсот семейств" центральных городов, но и в них эта система не доведена до такого совершенства, как в военных школах.

Подготовка будущей военной знати начинается в военном училище Вест-Пойнт и в морской академии в Аннаполисе. И хотя в критические периоды, когда требовалось срочное увеличение военных кадров, приходилось прибегать к другим источникам комплектования и к другим методам обучения, эти учебные заведения все же остаются главным центром подготовки военной элиты. Высшая часть генералитета и все адмиралы нашего времени - это люди, учившиеся в Вест-Пойнте или морской академии, и они, несомненно, несут на себе печать этого воспитания. И в самом деле, если бы у них не было такого рода кастового самосознания, пришлось бы считать, что эти заведения, служащие отбору и формированию людей определенного душевного склада, не справляются со своей задачей.

Кастовое самосознание - это основная отличительная черта подлинно профессионального офицерского корпуса, заменившего со времен испано-американской войны командный состав прежних децентрализованных милицейских соединений, который был в какой-то мере связан с местными политическими группировками. "Наша конечная цель - флот, наша доктрина - ответственность, наша практическая задача - формирование военного характера", - писал флотский капитан А. М. Налтон. В те времена, когда большинство нынешних адмиралов еще училось в Аннаполисе, командор Эрл утверждал: "Дисциплина, существующая в военно-морской академии, служит прекрасной иллюстрацией того принципа, что в каждом сообществе дисциплина означает попросту организованное существование. Дисциплина - непременное условие упорядоченной жизни, а без упорядоченной жизни цивилизация невозможна. Тех, кто не желает жить так, как подобает, необходимо заставить это делать, людей с такими вредными наклонностями нужно обуздывать. Только по отношению к ним дисциплина носит всегда суровый характер или представляет собой форму наказания. Так, разумеется, и должно быть. Мир был бы лучше, если бы такие личности постоянно чувствовали над собой тиранический, неумолимый и жесткий кулак и постоянно сознавали, что их могут выгнать из сообщества, к которому они не имеют права принадлежать".

Военная среда оказывает решающее воздействие на принадлежащих к ней людей, ибо она тщательно отбирает своих будущих членов и выбивает из них ранее приобретенные представления; она изолирует их от гражданского общества и на протяжении всей их жизни стандартизует их карьеру и поведение. Принцип строгого чередования командных постов, которому подчинена их карьера, способствует унификации их профессиональных знаний и мироощущения. В мире военщины высокий пост - это не просто должность и даже не только вершина карьеры: он, несомненно, придает законченную форму целому строю жизни, формируемому под всепроникающим влиянием военной дисциплины. Бюрократическая иерархия, довлеющая над всей жизнью военного человека, формирующая его характер и самосознание, зачастую духовно подавляет его; а как человек, который в один прекрасный день может стать штатским, он часто оказывается духовно опустошенным. Если говорить о нем как о гражданине, то до самого последнего времени он был вообще изолирован от других областей американской жизни. Являясь духовным продуктом закрытой системы образования, имея за плечами жизненный опыт, который определялся военным уставом и системой, построенной на принципе строгого чередования служебных постов, он предстает перед нами как человек, сотворенный по крайне стандартному образцу.

Современные военные деятели, начиная с генерал-майора и выше, похожи один на другого как внутренне, так и внешне. Это взаимное сходство у них выражено сильней, чем у других людей из высших кругов общества. Что касается внешнего сходства, то, как заметил Джон Марканд, часто создается впечатление, что одинаковая военная форма включает в себя одинаковую маску, и уж непременно одинаковое выражение лица. Мы видим перед собой решительный рот и, как правило, твердый взгляд; постоянное стремление ничего не выражать своим видом; прямую фигуру, квадратные плечи и размеренную походку. Они не ходят, а крупно шагают. Эффективность всей системы военного воспитания и выучки сказывается в том, что они в значительной мере похожи друг на друга и по своему восприятию жизни и своим взглядам. Принято говорить, что у них "военный склад ума", - и это не пустая фраза: она повествует о плодах специальной бюрократической системы обучения; она характеризует результаты системы формального отбора, одинакового жизненного опыта, общих дружеских связей и одинаковых сфер деятельности - и все это в рамках сходного и раз навсегда заведенного порядка. Она говорит и о роли военной дисциплины, требующей мгновенного и механического повиновения вышестоящим начальникам. Военный склад ума подразумевает также общность взглядов, основой которых является метафизическое восприятие действительности как преимущественно военной действительности. Даже в чисто военных вопросах такой ум не доверяет "теоретикам" хотя бы потому, что мышление последних отличается известным своеобразием: бюрократическое же мышление - это упорядоченное и эмпирическое мышление.

Тот факт, что им удалось взобраться на верхние ступени военной иерархии, которую они почитают больше, чем всякую другую, рождает у преуспевающих военных руководителей чувство уверенности в своих силах. Всякого рода привилегии, связанные с их высокими постами, делают их еще более самоуверенными и самонадеянными. И то сказать: если бы они потеряли веру в себя, то что еще осталось бы им потерять? В определенной, строго ограниченной области жизни они часто являются вполне компетентными людьми, но при их преданности военному ремеслу, привитой воспитанием, эта область зачастую представляется им единственной, которая действительно чего-то стоит. Их служебной деятельности сопутствует целая система прерогатив и чиновных привилегий, и благодаря этому они чувствуют себя экономически обеспеченными, свободными от материальных забот. Это, правда, не всегда богатые люди, но им никогда не приходится сталкиваться с теми тревогами и страхами, связанными с поисками средств к существованию, с которыми приходится сталкиваться людям из низших и средних классов общества. Их положение на служебной лестнице определяет также, как мы видели, их положение в обществе: борьба за высокое общественное положение, которую им пришлось вести, развертывалась в рамках четкой и хорошо организованной иерархической системы, где каждый знает свое место и не соперничает с тем, кто стоит выше.

В этом военном мире споры и дискуссии пользуются не большим почетом, чем метод убеждения: тут приказывают и повинуются, и никакие вопросы, даже малозначительные, не подлежат решению путем голосования. Жизнь в военной среде соответственным образом сказывается на представлениях, которые человек с военным складом ума имеет не только о военных институтах, но и о других институтах. Высокопоставленный военный часто рассматривает экономические институты как средство, предназначенное для производства военного снаряжения, а крупную корпорацию - как своего рода военное учреждение, но только дурно управляемое. В его мире, мире военных, заработная плата строго определена, а профсоюзы совершенно немыслимы. Политические институты он считает только помехой в делах. По его мнению, в них часто царит коррупция и они обычно плохо функционируют; в них работает множество недисциплинированных и сварливых существ. И надо думать, что он не очень-то огорчается, когда ему приходится слышать о гражданских и политических деятелях, поставивших себя в глупое положение.

Вот такие-то люди, с умами и взглядами, сформировавшимися под воздействием таких вот условий, заняли в послевоенной Америке положение, позволяющее им вершить высокую политику. Нельзя утверждать - и мы это сейчас докажем,- что они непременно стремились захватить эти новые позиции; усиление их влияния произошло в значительной мере из-за банкротства гражданских политических деятелей. Впрочем, можно, пожалуй, сказать - как это заметил в той же связи К. С. Форестер, - что для осуществления бескрылой политики, разработанной такой элитой, которая лишена воображения, нужны и исполнители, не обладающие живым воображением. Но вместе с тем следует сказать, что толстовское представление о роли генерала должно быть теперь расширено. Генерал - это не только человек, вселяющий в других чувство уверенности своим умением вести себя так, будто он понимает, что происходит в путанице боя; он является также администратором, распоряжающимся людьми и машинами, из которых складываются значительно усилившиеся ныне средства насилия.

После второй мировой войны крупная военная карьера делается несколько иначе, чем в межвоенный период. Будущий военный руководитель, человек, которому предназначено стать членом военной верхушки, обычно проходит теперь свою решающую стажировку в Пентагоне, где за работой каждого человека, занимающего низший или средний пост, неусыпно следит его начальник и где на самом верху гражданские и военные люди постоянно проверяют друг друга. В свои тридцать лет армейский подполковник или флотский капитан III ранга совершает свой решающий прыжок - если он вообще совершает его - скорее всего в Пентагоне или в учреждении, непосредственно примыкающем к Пентагону. Здесь, будучи винтиком сложной машины, он может обратить на себя благосклонное внимание влиятельных людей; здесь его могут назначить на штабную должность, а позднее дать ему многообещающую оперативную должность. Так, в свое время наПершинга произвел благоприятное впечатление Джордж Маршалл, на Нимица - ФоррестШерман, на Хэпа Арнольда - ЛорисНорстэд, на Эйзенхауэра - Грюнтер, а на Грюнтера - Шайлер.

Чем обычно занимается будущий военный руководитель в Пентагоне, в котором работает, надо думать, больше адмиралов, чем младших лейтенантов флота, больше генералов, чем старших лейтенантов армии? Он не командует там людьми - и до поры до времени не командует даже секретарем. Он читает доклады и составляет короткое резюме в виде межведомственного меморандума; он наклеивает на документы цветные ярлыки - красный для срочных бумаг, зеленый для спешных, желтый для экстренных. Он входит в одну из 232 комиссий. Он подготавливает сведения и проекты для тех, кто принимает решения, тщательно приноравливаясь при этом к мнению своего начальника. Он старается прослыть "растущим" молодым человеком - и даже (как это принято в мире корпораций) протежируемым молодым человеком, находящимся под чьим-то покровительством. Так же как во всех бюрократических организациях, он старается действовать в соответствии с уставом, умея, однако, гибко применять его, с тем чтобы прослыть оперативным работником, хорошим толкачом; в низших инстанциях он способен добиться утверждения еще одного секретаря для своей канцелярии, а в высших - сформирования еще одной авиабригады.

Теперь нам надлежит рассмотреть деятельность военной знати в еще более высоких сферах.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1249


Возможно, Вам будут интересны эти книги: