Чарлз Райт Миллс.   Властвующая элита

3

Нет ни одной области высокой политики, которая находилась бы под большим влиянием военной знати и ее милитаристской философии действительности, чем область внешней политики и международных отношений. В этой сфере возвышение военщины совпало во времени со вступлением в действие других факторов, способствовавших упадку гражданской дипломатии как искусства и ослаблению гражданского дипломатического корпуса как организованной группы сведущих в своем деле людей. Возвышение военщины и упадок дипломатии стали наблюдаться как раз в тот момент, когда международные проблемы впервые в истории Соединенных Штатов стали поистине стержневыми национальными проблемами и когда при всех, в сущности, значительных решениях с ними все больше и больше приходится считаться. С тех пор как американская элита восприняла военный подход к оценке международной действительности, профессиональный дипломат того типа, который мы знали или могли бы себе представить, попросту перестал пользоваться реальным весом в высших кругах страны.

Когда-то война считалась занятием солдат, а международные отношения - делом дипломатов. Но теперь, когда война стала как будто тотальной и как будто перманентной, добровольная забава королей превратилась в вынужденное и губительное занятие народа, а дипломатический кодекс чести, действовавший в сфере отношений между странами, потерял силу. Дело мира не воспринимается больше всерьез; всерьез воспринимаются только вопросы войны. Каждый человек и каждая страна трактуются либо как друг, либо как враг, а понятие вражды становится механическим, лишенным четких граней и подлинной страсти. Когда имеется тенденция трактовать фактически все переговоры, ставящие своей целью мирное урегулирование, как сеяние "обезоруживающих мирных иллюзий", а то и как измену, активная деятельность дипломата становится бесцельной, ибо дипломатия становится в подобных условиях лишь прелюдией к войне или интермедией между войнами, и дипломат уступает место военному лидеру.

Чтобы разобраться в том, что произошло, важно иметь представление о трех группах явлений, относящихся к американской дипломатии и к американским дипломатам. Мы имеем в виду сравнительно низкий качественный состав дипломатических кадров, его дальнейшее ухудшение в результате всевозможных "расследований" и проверок "благонадежности" и, наконец, распространение среди дипломатических работников военно- метафизического подхода к действительности.

I. "Дипломатическая игра", представляющая собой политическое ремесло и вместе с тем искусство лавирования в высшем свете, может развертываться только в той общественной среде, где тончайшие приемы светского обольщения незаметно сочетаются с политическими намерениями. Подобное искусство требовало, по-видимому, тех светских достоинств, которые обычно приобретаются людьми, принадлежащими по своему воспитанию и образу жизни к высшему классу. И действительно, профессиональные дипломаты рекрутировались из среды богатых классов.

Однако до 1930 г. профессиональная служба в дипломатическом корпусе не открывала дорогу к должности посла. Из 86 американцев, занимавших посольский пост в период 1893-1936 гг., всего лишь примерно четвертая часть работала в дипломатическом корпусе до назначения на эту должность. "В Англии,- указывал Д. А. Гартман, - должность посла - это последняя ступень профессиональной дипломатической карьеры, тогда как в Америке это, как правило, случайный эпизод в жизни бизнесмена, политического деятеля или адвоката.

В период длительного пребывания у власти демократической партии было создано нечто вроде профессиональных дипломатических кадров, рекрутировавшихся из высших общественных слоев. Из 32 послов и посланников, имевшихся в 1942 г., почти половина окончила частные подготовительные школы, посещаемые детьми из прослойки "четырехсот семейств" центральных городов. Из 118 высших чиновников дипломатической службы 51 были выпускниками Гарвардского, Принстонского и Иельского колледжей.

В 1953 г., когда к власти пришли республиканцы, в 72 американских дипломатических миссиях и 198 консульствах насчитывалось 1305 работников (из общего числа работников государственного департамента 19 405 человек). Из 72 человек, возглавлявших американские миссии за границей, 40 человек были профессиональными дипломатами, "назначение которых на специальные посты зависело в иных случаях от президента, но пребывание которых на дипломатической службе не зависело от смены правительства". При смене правительства профессиональные дипломаты могли избирать одну из двух возможностей: либо уйти в отставку, либо, формально отказавшись от своих постов, ждать назначения от нового правительства.

В то время могло казаться, что профессиональная дипломатическая карьера как карьера, открывающая дорогу к званию посла, стала более устойчивой, так как из 25 человек, назначенных президентом Эйзенхауэром на наиболее видные посольские посты, 19 человек были профессиональными дипломатами. Но вместе с тем можно было бы указать, что к 1953 г. видные дельцы, юристы и политические деятели уже не считали для себя "честью" назначение на должность посла в небольшие, в общем, страны, в которых были аккредитованы почти все послы из числа профессиональных дипломатов. Со временем, однако, президент Эйзенхауэр начал посылать в малые страны, куда раньше назначались дипломаты-профессионалы, близких ему людей из среды политических и партийных деятелей, которым почему-либо не повезло на политическом поприще. Так, например, в Мадриде старого дипломата Джеймса Данна сменил Д. Лодж, забаллотированный кандидат на пост губернатора штата Коннектикут. В Ливии Джон Таппин, специалист по производству лыж и руководитель одного из отделений организации "Граждане за Эйзенхауэра", заменил профессионального дипломата Генри Вилларда. На более заманчивых дипломатических постах Америку представляли миллионеры-банкиры, члены богатейших американских семей, их родственники и советники, видные юристы, связанные с корпорациями, мужья богатых наследниц.

II. Еще до прихода к власти правительства Эйзенхауэра нравственные качества и деловая квалификация профессиональных дипломатических кадров сильно ухудшились в результате кампании по расследованию антиамериканской деятельности и связанных с ней увольнений. Затем из ФБР перешел в государственный департамент Скотт Маклеод - приспешник сенатора Маккарти, где он заправляет делом комплектования кадров и проверки благонадежности. Скотт Маклеод, "убежденный в том, что главным мерилом ценности работников дипломатической службы является "благонадежность", рассказал однажды, что после проверки всех других данных он задает себе вопрос: "Хотел бы я укрыться в бою вместе с этим человеком за одним деревом или нет? Если исходить из такого критерия, то можно подобрать хорошие кадры. Именно так я подхожу к делу при проведении этих расследований". Среди дипломатических кадров нашлось много людей, которым "не хотелось бы оказаться за одним деревом" с полисменом Маклеодом, а у многих работников дипломатической службы из числа оставшихся на своих постах "усиливалось впечатление, что сообщать в Вашингтон правду о положении в той или иной стране небезопасно, если правда эта не отвечает предвзятому мнению людей, сидящих в Вашингтоне".

Осенью 1954 г. вслед за многими людьми, уволенными ранее по соображениям "лояльности", был снят с работы Джон Патон Дэвис, профессиональный дипломат с 23-летним стажем. На этот раз увольнение мотивировалось не соображениями лояльности, а "отсутствием рассудительности, благоразумия и солидности". Его точка зрения на политику в отношении Китая, высказывавшаяся им за 10 лет до увольнения, не совпадает с нынешней правительственной политикой. Заявления, сделанные по этому поводу профессиональными дипломатами, говорят нам об их умонастроениях. Один из новых работников бюро государственного департамента по планированию политики писал: "Будем надеяться, что американская общественность поймет наконец, что слово "благонадежность" стало эвфемизмом. Оно прикрывает ведущуюся в течение последних пяти лет грубую политическую кампанию, направленную к устранению из государственного аппарата людей с высокими интеллектуальными и моральными качествами и к замене их надежными с политической точки зрения людьми, которых нельзя заподозрить в том, что они чем-то выделяются. Укажем, например, что при наборе людей в ныне реорганизованный дипломатический корпус требования в части общеобразовательной подготовки открыто снижены. Похоже на то, что посредственность стала идеалом". Джордж Кеннан, старый дипломат и выдающийся знаток международных отношений, советовал своим студентам в Принстонском университете воздержаться от дипломатической карьеры. Он говорил: "Моральные устои государственного департамента настолько подорваны, что лучшие люди бегут из него и советуют другим последовать их примеру".

Институт военных атташе существует, конечно, уже много лет, и принято считать, что военный атташе является помощником посла и вместе с тем звеном в системе разведывательной службы. Но после войны многие из военных атташе начали относиться к дипломатическому корпусу и к государственному департаменту с плохо скрываемым презрением и фактически стали действовать независимо от послов, под руководством которых им полагалось бы работать.

Дело, однако, далеко не ограничивается такими сравнительно маловажными трениями. Военные, как мы видели, стали послами, а также специальными представителями. При разработке многих важных решений международного характера профессиональных дипломатов просто обходили и все вопросы решались кликами высокопоставленных военных и политических деятелей. При заключении соглашений по вопросам обороны, подписанных Соединенными Штатами с Испанией в сентябре 1953 г., и при обсуждении в 1945 и 1946 гг. вопроса о судьбе захваченных у Японии островов, расположенных в западной части Тихого океана, военные принимали решения дипломатического характера, не советуясь с дипломатами или вопреки их мнению. Мирный договор с Японией был разработан не дипломатами, а генералами. Мирного договора с Германией не существует: были заключены лишь союзы и соглашения между армиями. В Паньмыньчжоне переговоры о прекращении войны в Корее "вел" не дипломат, а генерал в сорочке с открытым воротом и без галстука. "Американским военным кругам - пишет лондонский "Экономист", - удалось привить публике представление, будто на свете существуют такие вещи, как чисто военные факторы, и что вопросы, связанные с ними, не могут правильно решаться гражданским лицом. Оба этих положения опровергаются теорией и практикой англичан..."

В бытность свою председателем Объединенной группы начальников штабов адмирал Рэдфорд, заявивший в свое время в комиссии конгресса, что красный Китай необходимо уничтожить, хотя бы для этого пришлось вести войну в течение 50 лет, предлагал (до падения Диен-Биен-Фу) направить против вьетнамских войск 500 самолетов с тактическими атомными бомбами. Если Китай открыто вмешается в это дело, неофициально говорили нам, то Пекин будет подвергнут атомной бомбардировке. Политическую ситуацию того времени Рэдфорд определял как военную и потому считал себя вправе высказывать свое мнение столь же громогласно, как и его штатские начальники - министр обороны и государственный секретарь. В августе 1954 г. генерал Марк Кларк публично заявил, что СССР надо изгнать из Организации Объединенных Наций, а дипломатические отношения с ним следует порвать. Генерал Эйзенхауэр, тогда уже президент, не согласился с мнением своего близкого друга, но слово президента не помешало все же генералу Джеймсу Ван Флиту публично одобрить воззрения генерала Кларка. Это произошло не потому, что вопросу этому придавалось слишком уж большое значение, ибо известно, что ООН регулярно обходили при вынесении важных решений и при созыве тайных совещаний. Не ООН организовала совещание в Женеве, не ООН рассматривала вопрос о действиях Соединенных Штатов в Гватемале. Обход ООН в важнейших конфликтах между Востоком и Западом и ее общее политическое ослабление - это одно из проявлений упадка дипломатии в послевоенный период. Другой стороной процесса упадка дипломатии является возвышение военных как в смысле усиления их личного влияния, так и в смысле усиления влияния их философии действительности.

В Америке никогда не заботились надлежащим образом о том, чтобы поднять дипломатию до уровня сложного искусства, которым занимаются специально обученные и способные профессионалы. Люди, посвятившие себя дипломатии, не могли надеяться получить высшие дипломатические посты, ибо эти посты раздавали в значительной степени по указке людей из сферы политики и бизнеса. Имевшийся у США профессиональный дипломатический корпус (равно как и возможность создания такого корпуса в будущем) был подорван недавней кампанией по расследованию антиамериканской деятельности и увольнениями. А тем временем военные проникли и продолжают проникать в высшие органы дипломатической службы.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1247


Возможно, Вам будут интересны эти книги: