Чарлз Райт Миллс.   Властвующая элита

5

Исследования в области науки и техники, некогда сосредоточенные в промышленных лабораториях и предприятиях, все больше становятся частью военных мероприятий. Военное ведомство является сейчас фактически крупнейшим источником финансирования и крупнейшим руководителем научно- исследовательских работ. Оно расходует фактически на исследования военного назначения столько же средств, сколько расходуется на все остальные, вместе взятые, научно- исследовательские работы, ведущиеся в Америке. После второй мировой войны общее направление исследовательских работ в области теоретических наук определялось военными задачами. Финансируются эти работы главным образом из военных фондов, и среди ученых, ведущих исследования теоретического характера, мы находим теперь очень мало таких, которые не работали бы под руководством военных.

Соединенные Шпаты никогда не играли ведущей роли в области теоретических исследований; они импортировали результаты этих исследований из Европы. Накануне второй мировой войны на теоретические исследования было израсходовано за год около 40 млн. долл. (крупнейшая часть этой суммы была ассигнована промышленностью), тогда как на прикладные исследования, на разработку новых образцов продукции и на проектирование было израсходовано 927 млн. долл.. Во времена второй мировой войны ученые-теоретики были очень заняты, но их исследования не были сосредоточены в сфере теоретических наук. К тому времени, когда исследования, связанные с изобретением атомной бомбы, перешли в ведение правительства, они уже сводились главным образом к решению инженерных проблем. Вместе с тем в ходе осуществления подобных технических сдвигов стало очевидным, что между всеми странами началось состязание в области наук и в области вооружений. Воспользовавшись отсутствием какой бы то ни было политической линии в деле организации научно-исследовательских работ, военное ведомство (вначале флот, а затем и армия) начало прибирать к своим рукам руководство научными исследованиями (как теоретическими, так и прикладными) и их финансирование. Руководители корпораций поощряли - или, во всяком случае, считали для себя приемлемым - вторжение военного ведомства в науку. Контроль военных над финансируемыми государством научными исследованиями был для них более желателен, чем контроль гражданских лиц, ибо они опасались "идеологического" подхода гражданских лиц к таким вопросам, как вопрос о патентах.

С 1954 г. правительство ежегодно расходовало на научно-исследовательское дело около 2 млрд. долл. (в 20 раз больше, чем до войны); 85% этой суммы предназначалось на исследовательские работы, связанные с "национальной безопасностью". Исследования в области теоретических наук, ведущиеся ныне в частных промышленных предприятиях и в крупных университетах, финансируются главным образом военным ведомством. В финансовом отношении некоторые университеты фактически являются отделениями военного ведомства; они получают от него в три-четыре раза больше средств, чем из всех остальных источников, вместе взятых. Во время войны 4 крупнейших учебных заведения получили по контрактам на исследовательские работы более 200 млн. долл. Эта сумма не включает в себя ассигнования на атомные исследования, относительно которых не имеется точных сведений.

Общая тенденция к милитаризации науки продолжает действовать и в мирное время. Этим, по свидетельству руководства Национального научного фонда, объясняется относительное пренебрежение "теоретическими науками". Из 2 млрд. долл., ассигнованных в 1955 г. на науку, только 120 млн. долл. (6%) было предназначено на теоретические исследования, между тем как на разработку военно-технических проблем было предназначено, как мы указали, 85%.

Возросшее влияние военщины в мире науки наиболее ярко сказывается в тревожной атмосфере, которую создала для ученых военная "система запугивания". Дело дошло до того, что в октябре 1954 г. д-р Ванневар Буш, руководивший во время второй мировой войны государственным управлением научно-исследовательских работ, счел необходимым категорически заявить, что научная общественность "деморализована". "Вы не увидите забастовок... - сказал он, - но ученые в настоящее время обескуражены, упали духом и считают, что их оттесняют на второй план, и это действительно имеет место". Атмосфера политического недоверия к ученым такова, что не какой-нибудь рядовой ученый, а Альберт Эйнштейн публично заявил: "Если бы я снова стал молодым и мне пришлось бы решать, как построить свою жизнь, я не пытался бы стать научным работником в области естественных или гуманитарных наук или преподавателем. Я предпочел бы стать лудильщиком или коробейником в надежде обрести ту скромную степень независимости, которую еще возможно обрести в современных условиях".

В Соединенных Штатах имеется около 600 тыс. инженеров и ученых; однако из всего этого состава активной научно-исследовательской работой занято только 125 тыс. человек. Из них примерно 75 тыс. ведут исследовательскую работу для промышленных предприятий, стремящихся создать новые виды товаров. Еще 40 тыс. работают над вопросами усовершенствования промышленной техники и технологии. Во всех отраслях научных исследований, относящихся к теоретическим наукам, занято всего лишь 10 тыс. ученых, а, по мнению информированных людей, крупных ученых, способных создавать новые ценности в науке, насчитывается не более 1-2 тыс. человек.

Именно эти высшие научные круги удалось глубоко вовлечь в орбиту милитаристской политики и милитаризации политической жизни. Запоследние 15 лет они заполнили вакуум в области теоретических военных исследований, в которой практически стирается грань между стратегией и политикой. Мы говорим - вакуум, ибо в прошлом, как это отмечал Теодор Уайт, американская военная знать не интересовалась такими исследованиями, будучи в большей мере занята "техникой", чем "теорией". Следовательно, одной из сторон процесса социального возвышения военщины является обнаружившееся стремление военной знати к использованию теории, милитаризация науки и нынешняя "деморализация" ученого, состоящего на службе у военного властителя.

В учебных заведениях преподавание наук всегда связывалось с задачей подготовки людей к выполнению специальных функций во всех областях жизни современного общества. Помимо своих собственных школ, военное ведомство использовало и все больше использует учебное оборудование и преподавательские кадры частных и государственных учебных заведений. Так, например, в 1953 г. почти 40% студентов 372 колледжей и университетов были охвачены системой подготовки офицеров для армии, флота и военно-воздушных сил. Входящие в указанное число гуманитарные учебные заведения посвящали военной подготовке около 16% своего учебного времени. Если говорить о стране в целом, то из каждых примерно пяти студентов один входил в подразделения корпуса подготовки офицеров запаса - небывалый процент для года, который формально считается мирным.

Во время второй мировой войны военные начали использовать колледжи и университеты для подготовки военных специалистов и для ускоренной военной подготовки студентов. Подготовка военных специалистов, а также фундаментальные исследовательские работы военного назначения велись в этих учебных заведениях и в послевоенный период.

Многие колледжи и университеты всячески стремятся ныне к тому, чтобы в их стенах проводились мероприятия по подготовке военных специалистов и военно-исследовательские работы. Это выгодно с точки зрения престижа и финансов. Больше того, мы находим теперь внушительное число военных, не имеющих в большинстве своем никакой специальной педагогической подготовки, занявших в наше время административные посты в колледжах и другие педагогические должности. Общеизвестно, что генерал Эйзенхауэр до избрания его на пост президента был главой Колумбийского университета, а также членом Комиссии по вопросам политики в области просвещения. Даже при беглом обзоре можно насчитать около дюжины военных на руководящих постах в учебных заведениях.

Между учебными заведениями и военным ведомством было немало трений. Так, например, в контрактах, заключаемых институтом вооруженных сил (заочное учебное заведение для военнослужащих) с университетами, имеется параграф, предоставляющий военным право отказаться от тех университетских преподавателей, которые "не пользуются доверием" правительства. 28 университетов подписали подобные контракты с институтом вооруженных сил, 14 отвергли их и 5 еще не определили своего отношения (сведения по состоянию на август 1953 г.). Но все это частные случаи. В общем же руководители учебных заведений примирились со вторжением военщины без подобных конфликтов. Контроль военных был установлен во время войны и сохранился в послевоенное время в силу того, что многие учебные заведения нуждались в финансовой поддержке. Гражданские ведомства федерального правительства не обеспечили им эту финансовую поддержку, а военное ведомство смогло это сделать.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1258


Возможно, Вам будут интересны эти книги: