Росси Джанни и Ломбрасса Франческо.   Во имя ложи

Кто же на самом деле «дергал за веревочки»?

«Большая печать» — та, что создает общественное мнение, — обнаружила существование Личо Джелли неожиданно. Всего несколько месяцев назад он был совершенно неизвестен широкой публике. Известность пришла к нему вместе с прямыми или косвенными обвинениями практически во всех преступлениях, совершаемых в последнее десятилетие в Италии и в Южной Америке.

Итак, до 1975 года Личо Джелли был неизвестен. Впрочем, историк Джованни Верни в своей книге «Бригада Боцци», посвященной партизанской бригаде Джино Боцци, упоминает о нем: «В конце месяца в Пистое состоялось заседание чрезвычайного военного трибунала для рассмотрения дел четырех уклонявшихся от воинской повинности и трех дезертиров. Трибунал под председательством Раффаэле Берти, уступив давлению со стороны генерала Энрико Адами Росси, вынес смертный приговор четверым из обвиняемых. Предвидя такой приговор, коммунисты готовились провести операцию по освобождению осужденных. С этой целью Джузеппе Корсини по решению Комитета национального освобождения вступил в контакт с одним из фашистских главарей, неким Личо Джелли, который дал согласие на сотрудничество, и попытался выяснить у него, когда осужденных будут перевозить с виллы «Сбертоли», где они содержались, к месту казни в крепости Санта-Барбара. Однако Джелли либо в провокационных целях, либо потому, что вел двойную игру, но при этом не хотел рисковать, указал неверный час, сорвав, таким образом, операцию. 31 марта 1944 г., на следующий день после вынесения приговора, четверо молодых людей были расстреляны».

Вскоре после этого Джелли исчез из города, снял форму национального республиканского гвардейца39 и вышел из фашистской организации города Пистоя.

Об этом «республиканском» периоде жизни Джелли существует еще одно свидетельство — воспоминания Джузеппе Корсини, который вначале служил фашистскому режиму, а затем перешел на сторону партизан (с 1946 по 1951 г. занимал пост мэра Пистои, затем был избран сенатором). Корсини в письме своему другу масону Менотти Бальдини, приложенном к «обвинительным листам» против Личо Джелли, писал: «...А теперь поговорим о Личо Джелли. Он был заправилой в фашистской федерации и организатором всех расправ. Он разъезжал на американском джипе, никогда не разлучаясь с автоматом, который без колебаний готов был разрядить, когда хотел навязать свою волю. Вместе со своим приятелем Фронцуроли из Бардолино он подвергал жестоким пыткам даже тех, кого арестовали по простому подозрению в симпатиях к партизанам... У Джелли был свояк по имени Феди Джино, антифашист. Он пытался убедить Джелли отречься от фашизма и действовать вместе с нами хотя бы ради своего спасения, но тот всегда отклонял подобные предложения. Он решился только тогда, когда понял, что фашизму приходит конец. Джелли пообещал сотрудничать с нами, передавать полезную информацию, которая могла бы быть полезной для обеспечения безопасности наших формирований и видных антифашистов. Кроме того, он обещал передавать сведения о передвижении фашистской милиции и немецких войск. Для этого он должен был установить контакт с нашим командиром (лейтенантом Гори Перино), но обещания этого не сдержал. Тогда я решил встретиться с Джелли сам, чтобы предупредить его, что он затеял опасную игру, что мы не можем зависеть от его настроений. Несколько раз я встречался с ним в доме его сестры. Во время этих встреч он под видом передачи секретной информации сообщал общеизвестные вещи. Я дал ему понять, что в таких услугах мы не нуждаемся и что он, если действительно хочет реабилитировать себя, должен присоединиться к партизанам и принять участие в операциях против немецких войск. Он оправдывался, говорил, что вышел из фашистской организации. В конце концов он скрылся, спасти шкуру ему помог свояк. Я же считал, что он должен был получить по заслугам».

Кем был в действительности и чем занимался Личо Джелли в те годы? Мы можем проследить за его «подвигами», перелистав его послужной реестр за номером 4781, хранящийся в военном комиссариате Пистои.

Военная карьера Личо Джелли началась очень рано. 1 сентября 1937 г. 18-летний Джелли вступает рядовым в 94-й легион добровольческой милиции национальной безопасности, затем его переводят в 138-й неаполитанский легион в отряд специального назначения.

11 ноября 1937 г. молодой новобранец высаживается в Севилье в составе 735-го батальона «чернорубашечников». Свой опыт войны в Испании Джелли изложил в книжонке под названием «Огонь!.. Легионерская хроника антибольшевистского восстания в Испании», которую он издал в 1940 году. В ходе испанской кампании Джелли не отличался отвагой. Из его послужного списка следует, что он был приписан к обозу, да и в Испании пробыл недолго. 20 октября 1938 г. Джелли возвращается в Неаполь. Вновь его призывают в армию 9 июня 1940 г., то есть за день До вступления Италии в войну.

22 марта 1941 г. его отправляют в Албанию, на югославский фронт. Четыре месяца спустя, 4 августа, Джелли переводят в Витербо на курсы парашютистов, но вскоре он получает продолжительный отпуск для выздоровления после перелома руки. В ряды армии он возвращается 25 июля 1943 г., но и на этот раз ему удается отсидеться в тылу. Он ложится в военный госпиталь, из которого исчезает на следующий день после подписания перемирия. Его след появляется в октябре 1943 года в Пистое, где он вступает в «национальную республиканскую гвардию». Форму гвардейца он сбросил в мае 1944 года. С 1 сентября того же года он считается в запасе.

В течение первых трех послевоенных лет Джелли скрывается в Аргентине, чтобы избежать расплаты за свою двойную игру. Как жил он там, неизвестно. Можно лишь сказать, что перонистский режим исключительно мягко обходился с итальянскими и немецкими эмигрантами. В Буэнос-Айресе проживали и различные деятели канувшего в прошлое фашистского итальянского режима, которым удалось избежать возмездия, такие как Карло Скорца, последний секретарь НФП, и Витторио Муссолини. Но это были слишком высокопоставленные лица, чтобы водить знакомство с такой незначительной личностью, как Личо Джелли. Он заводит знакомство с людьми своего ранга и, прислушиваясь к их разговорам, выведывая их секреты, войдя в доверие к бывшим служащим министерства внутренних дел, узнает, где хранятся секретные архивы фашистской политической полиции (часть из них позднее была обнаружена у Джелли). Уже в первые годы проявилась страсть Джелли к коллекционированию конфиденциальных сведений на различных деятелей, которые он использовал для давления и шантажа на последних. На этом и держалась власть Джелли.

После возвращения в Италию Джелли вынужден зарабатывать себе на жизнь трудом. Он предпочитает не возвращаться в Пистою, где еще помнили о его «подвигах», и перебирается в Ареццо. В это время в Ареццо зарождается миф о сильном человеке Фанфани, но Джелли еще слишком слаб, чтобы попытаться завоевать доверие такого высокопоставленного лица, поэтому он сосредоточивает все свое внимание на скромном парламентарии от ХДП Ромоло Диечидуэ.

Диечидуэ, профессор философии, активист «Католического действия» в провинции Пистоя, был участником партизанской борьбы против фашизма, занимал пост председателя Комитета национального освобождения в Монтекатини-Терме. Как могло случиться, что он взял себе в секретари бывшего активиста фашистской партии? Какие аргументы пустил в ход Джелли, чтобы заставить Диечидуэ сделать его своим ближайшим помощником? Как бы то ни было, но в 1948 году, после избрания Диечидуэ депутатом парламента от округа Пистоя, оба они отправляются на «завоевание Рима». Джелли оставался с ним до конца 1958 года, пока Диечидуэ не был переизбран.

За это время Джелли приобрел некоторую респектабельность. Его секретарская должность при бывшем партизанском руководителе отодвинула на задний план воспоминания о его «подвигах» в Пистое. Более того, агентство ОП, руководимое Мино Пекорелли, несмотря на появившиеся разоблачения, заговорило о его «партизанском прошлом». Так начинается возвышение Личо Джелли, этого образцового творения христианских демократов, находившихся у власти. В те годы на любом посту можно было встретить их человека, как бы мало ни соответствовали его качества занимаемой должности. И Джелли должен был получить в награду за свою преданность какой-нибудь пост. И действительно, он перебирается во Фрозиноне, где его ждет должность руководителя одного из предприятий фирмы «Пермафлекс». Его владелец — Джованни Поффери — не устоял перед блестящей рекомендацией, данной Джелли его бывшим хозяином Диечидуэ.

В это время во Фрозиноне восходит новая «звезда» христианских демократов — Джулио Андреотти. Джелли еще слишком скромен, чтобы рассчитывать на благосклонность такого человека, но уже ухватил ниточку, которая в будущем могла привести его к этому подающему большие надежды политическому деятелю. В окружении Андреотти все большую роль играл Джильберто Бернабеи. В прошлом член фашистской партии, он был во времена «республики Сало» шефом кабинета министра народной культуры, пока его не сменил на этом посту другой многообещающий молодой человек — Джорджо Альмиранте40. Джедли готовит сближение с Бернабеи. Но пока он все еще принадлежит к кругу Фанфани, связан с Ареццо.

В начале 60-х годов Джелли совершает качественный скачок. Устроившись на фабрику готового платья «Леболе», где он занимает пост начальника отдела кадров, Джелли уже не довольствуется правом руководить от чужого имени, он хочет править лично. Вскоре его желание удовлетворяется. Вместе с братьями Марио и Джованни Леболе он основывает фирму, название которой сложено из первых букв фамилий ее хозяев — «Джоле». Как стал возможен этот качественный скачок?

Очень просто: благодаря масонским связям, весьма сильным в Тоскане.

Заявление о приеме в масонство Джелли подал 5 ноября 1963 г. и был зачислен в ложу номер 182, носившую имя Джан Доменико Романьози. Представлял его кандидатуру старый масон польского происхождения Евгений Вельшовский. Имена гарантов заслуживали уважения: полковник финансовой гвардии Доменико Де Тома, гражданский служащий финансовой гвардии Альдо Периторе, высокопоставленный чиновник казначейства Чезаре Дель Гранде. Имена этих людей дают некоторое представление о кругах, на кдторые распространялась политическая и экономическая власть Джелли и которые тот хотел подключить к выполнению своих планов.

Эти штаны были бы не выполнены, а Джелли так и остался бы в «Леболе», а не представлял бы международное реакционное масонство, если бы 28 ноября 1966 г. «Великий Восток» не затребовал его дело и не включил его в качестве «подмастерья» в тайную ложу «П-2» под номером 127. Это было время реорганизации ложи, находившейся до того времени в летаргическом состоянии. Почему тогдашний «великий мастер» Джордано Гамберини оказал такое доверие Джелли?

Сразу же после вступления в масонство Джелли предпринял шаги к сближению с верхушкой организации. В ложе «Романьози» «достопочтенным мастером» был адвокат Франко Морони, член ИСДП, земляк Андреотти и друг Аскарелли. Джелли рассчитал, что Морони через Аскарелли может вывести его на Гамберини. Окончательное же сближение между Джелли и Гамберини произошло в 1969 году.

Эту цель — сближение с Гамберини — Джелли поставил перед собой не только потому, что тот осуществлял высшую масонскую власть, но и потому, что Гамберини занимал пост советника в провинциальной администрации Равенны, города, где действует нефтепромышленник Аттилио Монти. Будущий глава «П-2» составил большую часть своего состояния именно благодаря посредническим операциям в нефтяных сделках на международных рынках. Именно в этом ключе следует рассматривать его тесную дружбу с Джоном Коннэлли и назначение по его ходатайству генерала Карлоса Суареса Масона на пост президента аргентинской нефтяной компании. Становятся понятными его тесные связи с секретными службами, которые в Италии осуществляют контроль над обменом «нефть — оружие», являющимся тайной стороной итальянской дипломатии на Ближнем Востоке и в Южной Америке.

В 1971 году в жизни Джелли наступает переломный момент, он становится фактическим хозяином ложи «П-2». Немедленно из Ареццо отправляются всем членам ложи письма закрытого характера, подписанные «братом» Джелли. В них он без обиняков излагает программу реорганизации своей группы. Письма не блещут литературным слогом, более того, скорее они выглядят даже грубо, но содержат одну многозначительную фразу, касающуюся будущего ложи: «...Мы считали и считаем своим долгом заниматься только крупными и конкретными вопросами, которые касаются жизни всей нации». Узнав о письмах, «великий мастер» Сальвини теряет терпение и объявляет Джелли «нежелательным и опасным элементом». Но не проходит и пяти месяцев, как Лино Сальвини меняет свое отношение. Может быть, он был вынужден изменить его?

11 декабря 1971 г. «братья» по ложе «П-2» получают циркуляр, подписанный Сальвини, в котором сообщается о решении назначить Джелли «секретарем по организационным вопросам» ложи «Пропаганда-2». «„Брат" Джелли всем нам хорошо известен,— говорится в письме.— Мы имели возможность оценить его обширную, беспрестанную и энергичную деятельность в нашей организации. И не может быть лучшей кандидатуры на этот высокий пост не только потому, что он будет ему наградой за усердный труд, но прежде всего потому, что его деятельность на этом посту укрепит нашу организацию.

Счастлив информировать, что «П-2» была надлежащим образом перестроена в соответствии с требованиями момента, а также в целях достижения ее большей эффективности и особенно придания ей большей секретности, необходимой для всех, кто по особым соображениям, связанным с положением в обществе, должен оставаться в тени».

Начинается восхождение Джелли, который получил от Сальвини бесценную возможность устанавливать контакты под прикрытием масонства на самых высоких уровнях.

Назначение Джелли секретарем ложи «П-2», однако, не всеми было встречено с благосклонностью. 22 апреля 1972 г. врач Фердинандо Аккорнеро, «достопочтенный мастер» ложи «Романьози», в которую ранее входил Джелли, направил Сальвини «обвинительные^ листы», в которых инкриминировал Джелли оскорбление «великого мастера», то есть Сальвини, заключавшееся в публичном заявлении о том, что Джелли в состоянии влиять на Сальвини и даже располагает документами, опубликование которых может уничтожить его. «Обвинительные листы» заканчивались требованием отстранить Джелли от обязанностей организатора «П-2» и от любой другой масонской деятельности.

Оставив без внимания нападки Аккорнеро, который обвинял его в извращении принципов деятельности ложи, Джелли издал летом 1972 года циркуляр номер 4. В нем говорилось: «...Общее положение в Италии таково, что оно вряд ли даст нам возможность спокойно воспользоваться периодом летних отпусков, и мы будем вынуждены заниматься различными делами с целью преодоления кризиса... В этой связи мы рассчитываем на получение сведений аналитического характера, касающихся любых сторон общественной жизни, и, зная вашу компетенцию, будем признательны, если вы соблаговолите составить памятку-ориентировку по нижеуказанным вопросам».

Понятно, что к этому времени Джелли уже превратил «П-2» в свою вотчину.

В следующем, 1973 году Джелли не раз отлучался из Италии, о чем сообщает в своем рождественском поздравлении членам ложи. Естественно, он не сообщает им, что во время этих отлучек занимается улаживанием своих нефтяных интересов в Южной Америке.

Однако в этот период он не оставляет без внимания и организационные вопросы, связанные с деятельностью ложи. Итоги года говорят сами за себя. Количество прошений о приеме в члены ложи, пишет Джелли, только за период с января по июль 1973 года превысило аналогичные цифры за весь 1972 год.

Уже в 1973 году Джелли мог получать сведения и по государственным каналам, то есть скорее всего через секретные службы. Для этого он пользовался агентством ОП, руководимым Пекорелли, с которым сотрудничал полковник Фальде из итальянской спецслужбы. Джелли сам признает, что «П-2» является центром международного политического посредничества, то есть занимается деятельностью, относящейся к компетенции государства. Трудно предположить, что члены ложи «П-2» не отдавали себе отчета в незаконной деятельности своего секретаря — ведь он сам хвастался этим совершенно открыто.

К концу 1974 года отношения между Джелли и Сальвини окончательно испортились. 6 ноября 1974 г. агентство ОП сделало серьезный выпад против «великого мастера» Сальвини. Тот, кто передал сведения о нем, хорошо знал флорентийские круги масонов. Пекорелли в своей публикации сообщал, что Сальвини изменил дружбе с Луиджи Мариотти, членом ИСП, бывшим министром здравоохранения, чтобы перейти на сторону президента областного совета Тосканы, а позднее министра обороны Италии Л. Лагорио. Агентство подробно остановилось на экономической стороне деятельности Сальвини, на его связях с частыми радио и телевизионными станциями.

Заметка выглядела как намек на то, что люди, написавшие её, хорошо знают о махинациях, которые проворачивали Мариотти и Сальвини, и приберегают свою осведомленность в качестве резервной козырной карты. После этого предательского выпада Сальвини принимает решение о роспуске «П-2», чтобы лишить Джелли всякой власти.

Но 14 февраля 1975 г. Сальвини получает послание, под которым стоит подпись: «С троекратным братским объятием, Личо Джелли».

«Как было условлено между нами сегодня, имею честь сообщить имена лиц, составляющих первоначальное ядро ложи «П-2».

Остается в силе договоренность, что упомянутая ложа будет иметь общенациональный масштаб и входящие в нее «братья» по причине их общественного положения не должны включаться в списки «Великого Востока» дворца Джустиниани». Затем следуют десять имен: Джелли, генерал органов безопасности Освальдо Мингелли и преданный ему Луиджи Де Санктис, четвертым значится Антонио Дзукки, президент федерации промышленников Ареццо, пятым назван промышленник Джулиано Антонини; за ними следуют еще пять имен.

К началу 1975 года Джелли полностью держит в руках «П-2», которую уже следует рассматривать не как масонскую ложу, а как опасный инструмент личной власти ее главы.

Прочтем последний документ. Это циркуляр, отпечатанный на бланке «Великий Восток» Италии — ложа «Пропаганда-2», датированный 1 июля 1978 г. Под ним стоит личная подпись Личо Джелли.

«...Кроме того, в нашем последнем письме мы хотели коснуться также причин, породивших недостойные нападки со стороны некоторых органов печати с целью дискредитировать нашу организацию. Теперь стало ясно, что авторы этой безобразной кампании не учли фактор «времени», который является лучшим, самым справедливым и объективным судьей. Действительно, никогда не были так многочисленны заявления о вступлении в организацию, как в последнее время. Мы считаем излишним говорить, что все эти заявления поступили от людей очень высокого ранга, как, впрочем, это и предусмотрено нашим уставом...»

Остальное стало известно весной 1981 года. Случай с Личо Джелли не был из ряда вон выходящим казусом. Он — порождение и символ нашей системы, которая передоверяет ведение своих дел «сверхдоверенным» людям. Иногда случается, что потом от этих людей пытаются избавиться, топят их, если эти авантюристы национального или международного масштаба начинают претендовать на более значительную долю той власти, которая была им временно доверена. Ныне Джелли повержен и обвинен во всех преступлениях, которые на самом деле следует отнести на счет тех, кто возвысил его и дал ему возможность безнаказанно действовать в течение многих лет.

Хирург, которому было поручено удалить «опухоль Джелли», поразившую итальянское общество, ограничился поверхностной операцией. Империя Джелли по прежнему цела. Она ждет нового императора.




39 Имеется в виду армия так называемой «Итальянской социальной республики», или «республики Сало», созданной в сентябре 1943 года в Северной и Центральной Италии при поддержке немецких войск.
40 Секретарь неофашистской партии «итальянское социальное движение».

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2018


Возможно, Вам будут интересны эти книги: