Росси Джанни и Ломбрасса Франческо.   Во имя ложи

Послесловие

Итальянское агентство Докса решило провести опрос, чтобы выяснить, какие выражения итальянцы считают наиболее оскорбительными, На первые три места вышли слова «нацист», «фашист» и «реакционер». А вот вслед за ними выплыло нечто не совсем обычное — «масон».

«Это новое оскорбление. До скандала с ложей «П-2» («Пропаганда-2», по-итальянски «пидуе», отсюда кличка «пидуист») никто из итальянцев на него бы не откликнулся. А сейчас если вы кого-нибудь так обзовете, то рискуете получить пощечину», — резюмировал журнал «Эспреесо».

Новым оказалось хорошо забытое старое. Уже сто лет назад Италию сотрясали скандалы, связанные с масонством. Тогда стала популярной поговорка: «Не все масоны — жулики, но все жулики — масоны». А словечко «фрамассоне» от французского «франкмасон», что означает «вольный каменщик», стало синонимом нечистоплотности в делах. Из Италии оно перекочевало и в Россию, превратившись в «фармазона».

Но, безусловно, разоблачение масонской ложи «Пропаганда-2» затмило все предыдущие скандалы. И не только потому, что многие участники этой ложи, соблюдая, гак сказать, традицию, оказались крупными жуликами.

В качестве послесловия использована перепечатанная с сокращениями из журнала «Иностранная литература» (1983 г., № 3) статья Л. Замойского «„Каменщики" империализма».

Возглавляемая бывшим фашистским офицером Личо Джелли ложа «П-2» была центром антигосударственного заговора с целью подавления рабочего движения и установления режима «сильной руки». Сама ложа претендовала на роль «невидимого правительства» Италии. Изъятые полицией из архивов Джелли списки примерно тысячи участников из ее состава включали десятки видных политиков, в них фигурировало более сотни генералов и высших офицеров всех родов войск, руководители секретных служб и полиции, адвокатуры и прокуратуры Италии, многие президенты банков и монополий, крупное чиновничество. «Пидуисты» тем самым располагали готовыми структурами власти.

Все было переплетено в ложе; социалисты, социал-демократы, республиканцы, христианские демократы заседали вместе с фашистскими иерархами. «Демократический» реквизит не мешал им уживаться с самой махровой реакцией. «Полицейские» — представители «финансовой гвардии», обязанной бороться с незаконными сделками и контрабандой, и «воры» — нефтяные и валютные спекулянты, а также банкиры, принимающие от мафии и других преступников «грязные деньги», тоже оказались на одной скамье. «Борцы» с терроризмом перешептывались с теми, кто организовывал покушения. Именно через темные коридоры этой масонской ложи НАТО и ЦРУ проводили наиболее опасные провокации. Сюда ведут нити убийства председателя Христианско- демократической партии Альдо Моро, сотен террористических актов. Через «каменщиков», вобравших цвет натовского генералитета и тайных служб, США проводили «стратегию напряженности» в Италии, стремясь вызвать антигосударственные настроения, расчистить дорогу «черным полковникам» и генералам.

Ложа была оснащена и всем необходимым для идеологической обработки населения. Эта задача возлагалась на входивших в нее крупнейших издателей, директоров теле и радиопрограмм, известных журналистов, политологов и социологов, представителей искусства и писателей. Скандал с ложей «П-2» тем самым предстал перед итальянской публикой в многослойных одеяниях. Он охватил не только финансовый и политический «базис» итальянского общества, но и культурно-пропагандистские «надстройки». В руках «пидуистов», например, оказались влиятельное издательство «Риццоли» и крупнейшая газета Италии «Коррьере делла сера», миланский журнал «Сеттиманале», состоял в ложе и директор фашистского журнала «Боргезе» Тедески.

Влияние Личо Джелли распространилось на более чем 500 масонских лож страны, объединенных в так называемый «Великий Восток» Италии, насчитывающий в своих рядах около 20 тыс. адептов. По своему статусу «П-2» являлась ведущей ложей, ее «достопочтенного мастера» поддерживали руководители «Великого Востока» Италии. Отметим, что двое из них — Бателли и Сальвини, как и Джелли, были фашистскими офицерами.

Весной 1981 года, когда над бандой Джелли сгустились тучи, «Великий Восток» упорно продолжал защищать «достопочтенного мастера». Собравшись в дни мартовского равноденствия, как требуют того масонские обряды, его представители большинством голосов выразили Джелли свое полное доверие и удостоверили, что его ложа действует по всем канонам «строителей всемирного иерусалимского храма», хотя к тому времени «П-2» с головы до ног была замарана кровавыми преступлениями, финансовыми и валютными беззакониями, а криминальные архивы бывшего фашиста уже оказались в руках полиции.

Лишь когда Джелли побежал прятаться за океан {а затем попался с фальшивыми документами при попытке снять со своего счета в женевском банке награбленные им миллионы долларов), а ложа «П-2» была уже официально запрещена, «братья-каменщики» объявили «достопочтенного мастера» отступником, а его организацию еретической. Взявшись теперь с преувеличенным пылом топить своего возлюбленного ранее «брата» с его «штурманской» ложей, масоны торопились отмежеваться от скомпрометированного детища Джелли (и ЦРУ) и обвинили масона-фашиста в «предательстве» исторических освободительных традиций движения.

Таким образом, политический скандал обнаруживает связь всех общественных механизмов, обнажает исторический фундамент современного здания «каменщиков», заставляет обратиться к их традициям, задаться вопросом: что же такое «пидуизм» — ересь или догма?

Разговор о «пидуизме» неизбежно приводит нас к разговору о собственно масонстве. Оно давно уже вышло на авансцену политической жизни крупнейших стран Запада, прежде всего США и Англии, где масонство насчитывает свыше 7 млн. последователей, которые укомплектовывают все верхние этажи общества. Не секрет, что ложа «П-2» и вообще вся структура итальянского масонства явились после войны предметом особого внимания ЦРУ, возглавлявшегося масоном «шотландского обряда» Алленом Даллесом. «Шотландский обряд», наиболее могущественный и воинственный орден масонства, претендует на гегемонию среди «каменщиков». Однако ряд других течений в масонстве, например французские ордена, заявляют о своей независимости от «шотландцев», считая их слишком реакционными. Борьба правых, умеренных и реформистских, в том числе и социал-демократических, течений в масонстве» принимает временами весьма острые формы и порождает взаимные обвинения. Однако эта полемика не затрагивает основных принципов масонства. Итальянским масонством занимались масоны высшей, 33-й степени — Гарри Трумэн, президент США, например, а Госсекретарь Маршалл так организовал помощь по плану, носящему его имя, что значительные денежные средства прежде всего попадали к членам реконструированных американцами лож Италии, прямым агентам ЦРУ. Почти все президенты США, государственные секретари принадлежали к «каменщикам». Да и остальные страны Запада и многие развивающиеся страны, правда различаясь по политическим оттенкам, как правило, возглавляют члены масонских лож. Герцог Кентский — лишь номинальный глава международного штаба масонства, на деле им руководят клубы сверхбогачей: «Трехсторонняя комиссия» во главе с Дэвидом Рокфеллером, «Клуб Бильдерберг» и др. Иными словами, влияние масонов на международную политику, на экономическую и политическую жизнь Запада трудно переоценить.

Разобраться в этом феномене нелегко. Движение «каменщиков» веками привыкло прятаться в одежды мифологии, обрядов, откровений, ведомых лишь узкому кругу «посвященных». Версии о возникновении масонства расходятся. Одни датируют его началом XVIII века, когда вместе с зарождающейся буржуазией оно вышло на поверхность из недр феодализма, особенно в Англии, я включало в себя преимущественно лиц так называеммых «свободных профессий», разделенных на «цеха» («ложи», «ателье»). Другие относят рождение общества «вольных каменщиков» к раннему средневековью, отмечая сходство уставов и ритуалов у различных рыцарских орденов времен крестовых походов (например, «храмовников» или «Мальтийского ордена») и современных орденов масонства. Третьи ведут родословную ордена от времен мифа о строителях, соорудивших в Иерусалиме храм бога Яхве.

Легенда о создателе этого храма, «великом мастере архитекторе», чья власть и влияние покоились на жесткой иерархии, разделявшей строителей по их «цехам», а внутри «цеха» на «учеников», «подмастерьев» и «мастеров», является одним из базовых мифов масонства. Царь Соломон, будто бы вдохновленный идеей своего архитектора (погибшего затем от руки недругов), решил перенять структуру его организации и создать тайный орден, способный построить со временем (через три тысячи лет) «всемирный иерусалимский храм». Иными словами завоевать мировое господство через невидимые внешнему миру структуры. Отзвуки этих идей можно найти в названиях таких современных масонских орденов, как «Рыцари третьего тысячелетия» в США, «Суверенный и военный орден рыцарей иерусалимского храма» и т. п.

Магические ритуалы масонских сект, их обряды, мессы вдохновляются смесью библейских, иудаистских и каббалистических реквизитов, заимствованных у древнего жречества Египта и стран Среднего Востока. Отсюда постоянные ссылки на Восток в масонской символике: семисвечник, раскрытая Библия в сочетании с могильными принадлежностями — костями и черепами, окровавленными рубашками — наряду с «цеховыми» аксессуарами: фартуками «каменщиков», их мастерками, циркулями, молотками, перчатками, отвесами.

Особую функцию выполняла «историческая освободительная традиция», о которой масоны любят напоминать в особо драматические моменты жизни их движения. Ореол свободолюбия и заговорщичества играл свою роль в вовлечении в ряды этого движения выдающихся, деятельных и сильных умов, авторитетных представителей культуры и науки, поверивших в благородные цели «каменщиков» и предлагаемый ими путь самосовершенствования, их призыв к «братству» и «свободе». Притягательную силу знамени «каменщиков» придавали, например, яркие блики французской революции, которую при желании можно представить высшим моментом торжества масонских идеалов. Штурмуя Бастилию, отвоевывая себе в сословной Франции место под солнцем, буржуазия была революционным классом и оперировала лозунгами, без которых немыслимо было привлечь на свою сторону массы. Якобинцы, санкюлоты беззаветно верили в лозунги революции, полагая, что стоит нанести еще пару-другую сокрушительных ударов по устоям имущественного и социального неравенства — и общество всеобщей справедливости и благоденствия, разбившее путы привилегий и крупной собственности, станет реальностью.

Но хотели ли подобного осуществления своих лозунгов сама буржуазия и ее идеологи?

Напомним, что корни поворота к «термидору», реакционности уходили в двойственную природу победившего класса. Стремление помешать «толпе» воспользоваться лозунгами свободы и равенства было заключено в доктринах «отцов» революции задолго до свержения Бурбонов. Так, идеи Вольтера сыграли большую роль в подготовке революционных процессов не только во Франции, но и во всей Европе. Однако его мышление не было свободно от сословных и классовых предрассудков. Выдающийся мыслитель, противник рабства Вольтер в письмах Екатерине II рекомендовал ей не спешить с отменой крепостничества. «Чернь» «никогда не бывает управляема разумом» и ее «должно школить, как медведей», поучал он царицу. Обращаясь к Дидро, он писал с предельной откровенностью: «Народ всегда безвкусен и груб: это — быки, которым нужны ярмо, погонщик и корм».

Для внешнего потребления масонские идеологи предлагали заманчивые лозунги, но не скрывали, что собираются пользоваться ими лишь для узкого круга «благородных». Эти взгляды проистекали из самой сути масонских представлений о человеке и человечестве. Запомним—масонские доктрины предполагали двойную меру вещей: одну — формальную — для внешнего мира, Другую — подлинную — для своих цехов и лож, словом, для «посвященных».

Эта двойственность выходит наружу всякий раз, когда сравниваешь слова и дела «братьев-каменщиков». Вспомним, что душить революцию помогали те же масоны. Водрузивший свой трон на месте былых свобод Наполеон был, например, масоном высшей для европейских орденов—33-й степени. Такими же крупными масонами были его наместники Мюрат и Бернадотт, насаждавшие масонство в Италии и Швеции. Но самое интересное, что масоном был и Людовик XVII. Был масоном и Фридрих II Прусский, который возглавлял немецкое масонство. Таким образом, те, кто свергал и кого свергали, совместно состояли в тайных обществах... А наверху между ними пылали непримиримые страсти. Стоит ли после этого удивляться некоторым историческим паузам и труднообъяснимым поворотам вспять?

Возьмем Италию, где карбонарии боролись с папством при активной поддержке масонов. Гарибальди и Мадзини были пламенными республиканцами. Почему же после торжества их борьбы за объединение Италии Джузеппе Гарибальди, великий народный герой, произнес смиренное «повинуюсь» и согласился на воцарение в Риме Савойской династии? Не потому ли, что, вступив юношей в ложу «Демократическая Франция» в Ницце, на последующих этапах продвижения по иерархической лестнице «каменщиков» Гарибальди, как и Мадзини, с изумлением обнаружил, что ненавистные монархи являются тоже «каменщиками», причем принадлежат к особо уважаемой, «почетной» степени. И хотя к тому времени Гарибальди и Мадзини были руководителями, «великими мастерами» «Великого Востока» Италии, им не суждено было довести до конца демократизацию страны. Масонство требовало от них беспрекословной дисциплины, соблюдения интересов высшего звена «строителей соломонова храма». Оно сильно умерило их радикализм. Так, в эпоху бурных переворотов и следовавших одна за другой революций масонские связи использовались для установления противоестественного, антиисторического компромисса между правящими фракциями буржуазии и аристократии. Масонская идеология, обещая изменения, предавала тех, кто им верил, помогала душить подлинные перемены.

Несомненно наличие в масонстве исторического социалистического и антиклерикального компонента. Было бы, видимо, неправильным принижать заслуги тех или иных деятелей, которые, принадлежа к «ложам», вели героическую борьбу за освобождение народов, как Гарибальди, полагать, что, говоря о масонах, мы автоматически имеем дело с двуличными людьми. Но столь же непростительно и наивно было бы не замечать, что на протяжении всей истории движения те или иные светлые фигуры этого движения используются для придания ему оттенка благородства, который становится тем тоньше, чем глубже мы вникаем в главные движущие импульсы течения «каменщиков», выносящие его повсеместно к вершинам власти, богатства и могущества. Гибкость структур, способность играть одновременно на крайне левом и крайне правом флангах не означают, что масонство не имеет центральной, ведущей линии, которая неизменно ведет его вправо, в сторону реакции за счет «поедания» левого крыла.

Масон левых убеждений Франческо Синискальки демонстрирует, что видимость плюрализма, «свободной игры сил» до поры до времени нужна масонству для манипуляций массами и прихода к власти. Но как только это угрожает коренным интересам правящих классов, высшие центры масонства, не колеблясь, делают свой выбор, безжалостно отрубая свой левый фланг и жертвуя теми, кто искренне верит в демократию и народные формы правления. Так случилось, например, в Чили, где против президента Альенде, когда была затронута крупная капиталистическая собственность, была применена сила и к власти был приведен «черный масон» Пиночет.

В чем же состоит известная нам лишь отрывочно, по отдельным признаниям «раскаявшихся» масонов система их взглядов? Если мы обратимся к официальным масонским текстам, то столкнемся с явным нежеланием распространяться на эту тему. При любой попытке узнать что-либо конкретное, кроме заученных фраз о «всемирном братстве», мы наталкиваемся на весьма настороженное, непроницаемое молчание. Все, от церемонии посвящения до обрядов и базовых положений учения, окутано глубокой тайной. Ее разглашение у масонов считается смертельным грехом и карается самым строгим образом. Итак, на все вопросы мы получаем ответ: то, что нам известно, известно нам одним.

Круг, таким образом, замыкается, и мы запутываемся в двух-трех соснах. Организация, провозглашающая главным благом свободу, оказывается, не терпит «свободных "Мыслителей», «вольнодумцев», а также атеистов. Обязательна вера в бога или другой культ. Однако масонство, как выясняется, и не религия, а только религиозная организация. Христианская? Библия здесь присутствует, но в каком качестве? Как еще отмечал Л. Н. Толстой, масонство изобилует черепами и костями, любит черный цвет.

Новый «великий мастер» итальянских масонов Армандо Корона, врач по профессии, но одновременно крупный домовладелец, на вопрос, верит ли он в бога, отвечает осторожно: «Я верю в "Великого архитектора Вселенной"».

Своим новым сторонникам пожилые масоны лишь слегка приоткрывают завесу над существом «архитектора», внося одну за другой коррективы в библейские тексты и читая их как бы с обратной стороны. Недаром постоянной заботой «великих мастеров» Италии было издание «обновленной», исправленной Библии. Не отделяя сперва «архитектора» от божества, масоны по мере прохождения их учениками новых ступеней акцентируют внимание на понятиях «храм» и «свет». Относительно «храма» мы уже говорили, а вот «свет» становится все более часто употребляемым понятием в масонской лексике. С ним связываются магические способности совершенствования человека. Такие названия, как «Год истинного света», «Дети распространения света», типичны для многих лож. Уж не солнцепоклонники ли масоны? Почему тогда они предпочитают собираться в подобии подземелий, а украшающие их тайные храмы звезды напоминают ночной небосвод? Целью «каменщиков» является возвращение человеку «древнего, утраченного... величества».

Обрести древнее величие, однако, могли не все, а только особо избранные, которым и должны быть вверены судьбы испорченного человечества. Конечной целью должно стать всемирное господство масонов.

Обратимся теперь к рефрену золота и денег, столь значимым в практике масонства. Здесь мы подошли к одной из кардинальных основ масонства. По своим этическим понятиям оно не считает богатство и его символы злом. Наоборот, в руках «избранных»; «просвещенных» золото, серебро и бриллианты, вобравшие в себя «свет», могут быть использованы, учитывая их необычайное влияние на «темное» и «развращенное» человечество, в интересах его «совершенствования», разумеется, под неусыпным руководством «каменщиков». А раз так, то накопление богатства является для масона своего рода высшей целью, помогающей всем его «братьям». Богатство приближает «каменщиков» к всемирной власти, дозволяет влиять на «совершенствование» человечества.

Более того, «брат», свершивший прегрешения, нагревший руки на добыче богатства, не столь виновен, если старался во имя «храма соломонова». А раз так, то надо отстоять его от покушений грубой толпы. Погоня за богатством и властью у масонов возведена в добродетель, определена как цель, освященная со времен египетских жрецов и царя Соломона.

Стоит ли удивляться, что подобная система взглядов, строящаяся на постулатах накопления и умножения богатств, но в то же время прикрытая лозунгами свободы и уравнения в правах с сильными мира сего, оказалась притягательной для весьма влиятельной и динамичной части общества, которую олицетворяла революционная буржуазия? Она берет на вооружение масонскую идеологию, как оправдывающую саму цель ее существования, наряду с иными воззрениями, освещающими предпринимательство и прибыль, как угодное и полезное высшим целям дело, вроде, например, протестантства. Фетишизации товара, приобретающего в глазах общества мистический, чувственно-сверхчувственный характер, а также денег, в особенности золота, К. Маркс уделяет в «Капитале» значительное место. «Современное общество..,— пишет он,— приветствует золото как блестящее воплощение своего сокровеннейшего жизненного принципа»41.

Социальные движения нередко рядятся в религиозные, мистические формы. Так, в период средневековья народные антифеодальные движения принимали характер ересей и сект. Не исчезает эта особенность и в период утверждения у власти буржуазии. Она, как отмечалось в «Манифесте Коммунистической партии», «не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного "чистогана"»42. Но именно обнаженность принципов выгоды, барыша требует тщательного идеологического и нравственно-этического прикрытия. Французские философы, подготовлявшие революцию, стремились представить будущее царство буржуазии как государство «вечного разума». «...Этот вечный разум, — писал Ф.Энгельс в «Анти-Дюринге»,— был в действительности лишь идеализированным рассудком среднего бюргера, как раз в то время развивавшегося в буржуа»43. Аналогичную роль играли и лозунги равенства, свободы, братства. Революционный девиз «братства», констатировал Ф. Энгельс, осуществился в плутнях и зависти, порождаемых конкуренцией.

Те же принципы, но уже в религиозно-мистическом ключе преломляются в доктринах масонства того времени, явившегося одной из форм «подчистки» со стороны буржуазии христианских догм и старых мифов. «Для общества товаропроизводителей.,,— отмечал К. Маркс,— наиболее подходящей формой религии является христианство с его культом абстрактного человека, в особенности в своих буржуазных разновидностях, каковы протестантизм, деизм и т. д.»44.

Завуалированная, мистико-освободительная струя масонства завлекает в его ряды многих выдающихся деятелей народного движения, а также культуры, искусства, науки — таких как Гете, Бомарше, Гольдони, Моцарт, Бетховен, Глюк, Ньютон.

Но по мере того как буржуазия правеет, становится империалистической, по мере того как богатства ее принимают формы промышленных концернов, монополий, финансового капитала, происходит крен вправо и в масонских одеяниях. Спадает обветшавшая фата гуманитарной риторики, беднеет состав деятелей искусства. Идеи свободы культивируются лишь для спекулятивных целей, прежде всего для борьбы с социализмом, который обвиняется в «тоталитаризме». На этот случай действуют международные и национальные Лиги прав человека, организованные (что мало известно широкой публике) как специальные масонские ложи. Напрасно ожидать от них осуждения жертв «черного масона» Пиночета или деяний Шарона и Бегина, зверств масонствующих военных хунт в Сальвадоре, Гватемале, Гондурасе. Весь свой пыл они направляют против тех режимов, где положен конец всевластию крупной капиталистической собственности. Свое негодование они изливают на тех, кто осмеливается противодействовать тайным козням масонства. Достаточно сказать, что на спасение погоревшего Джелли были брошены самые крупные силы масонов. «Международная федерация прав человека», масонская организация, базирующаяся в США, в конце 1981 года прислала в Италию специальную комиссию, которая хлопотала за Джелли, изображая его «жертвой коммунистов». Она даже встречалась с премьер-министром Спадолини и его юридическим советником Унгари. Санкции против ложи «П-2» и Джелли были названы ни больше ни меньше, как «опасным и безрассудным актом, который ставит под вопрос всю демократическую практику в Италии»!

И по мере того как все лицемернее звучат «освободительные» мелодии мировой буржуазии, сужается левореформистский социалистический компонент масонства, который сохранился с лучших дней этого движения, все более обнаженной становится проповедь финансового капитала и его всевластия как главной цели «всемирного иерусалимского храма».

Само масонство организовалось по образу и подобию капиталистического предприятия, дело которого — деньги, власть, насилие. Законспирированные формы общения в ложах как нельзя лучше подошли для тайного сговора.

«Гениальная идея Джелли (только ли его?),— писал член руководства ИКП Маккалузо, — состояла в создании секретной секты, действовавшей как трест, в котором переплетаются акционерные интересы».

Еще хотелось бы отметить террористическую деятельность масонов. Хотя Джелли в одном из интервью уверял, что «масонская вендетта — это средневековая басня», серия загадочных смертей, поражающих «братьев», столь длинна, что не верится в случайность. Отмечая связи «братьев» с подобными террористическими действиями, журналист Пекорелли писал: «Вот уже много лет, как в Италии не было ни одного крупного преступления, над которым не витала бы тень масонства».

Остается добавить, что Пекорелли, близкий друг Джелли, ставший затем его смертельным врагом и начавший разоблачать «братьев», был убит выстрелом в рот.

За всеми событиями, связанными с политической жизнью Италии, стояли конкретные интересы наиболее привилегированных групп, сил, намного превышающих самого Джелли, который оказался их марионеткой и, когда оплошал, был выброшен, хотя и не без сокрушенных вздохов. Ведь он возглавлял одну из самых «деловых» лож, самых закрытых, близких к полному успеху. Любопытно, это отметил и Джелли, что, несмотря на бури вокруг масонства, ряды его ложи до последних дней пополнялись ускоренными темпами. Ведь на стороне «мастера» был успех. А успех, продвижение по службе, карьера уже давно являются одним из движущих мотивов масонства. Тем самым снизу доверху все члены масонского общества как бы связаны круговой порукой.

Банковская, финансовая сердцевина масонства появилась сразу за «героическим периодом». Так, вслед за Гарибальди и Мадзини «великим мастером» итальянских масонов стал банкир Лемми, имя которого связано со скандалами конца прошлого века. Остается добавить, что он же и создал по образцу древней, престижной ложи «Пропаганда», действовавшей в Александрии (Египет), ложу «Пропаганда-2», состав которой и деятельность были известны только самому «мастеру». В этом смысле Джелли прав, говоря о законности (и закономерности) своей ложи, как прав и итальянский писатель Фердинандо Камон, говоря о том, что ложа «П-2» представляет собой «шедевр нашего буржуазного гения, по-скольку эта организация — конгломерат групп влияния, единственная цель которых — блюсти экономические интересы собственных членов. Ложа —портрет нашей буржуазии, которая, преследуя любыми средствами личное обогащение, отождествляет его с добродетелью».

Поразительно, как прочно объединены капиталисты узами масонской солидарности. Современный капитализм и каббалистика, не странно ли? А почему бы и нет, если масонские верования один к одному совпадают с требованиями капитала? Послушаем, может быть, не очень красноречивого, но осведомленного масонского писателя Пьера Карпи, друга и яростного защитника Личо Джелли. По-своему, в масонском ключе, но с отличным знанием дела он пересказывает далеко идущие планы «каменщиков» империализма: «Действия США направлены на поддержку НАТО и остракизм в отношении СССР и других стран реального социализма. Определяющими в этих действиях являются позиции многонациональных компаний, руководители которых по большей части принадлежат к масонским обществам. Под влиянием англосаксонской части масонства выработан «проект» будущего устройства мира, который гораздо менее утопичен, чем кажется. Он означает исчезновение национальных границ... Фундаментальным законом этого проекта является просто-напросто закон прибыли и установление всемирного «экономического» правительства. Американские многонациональные компании при этом стремятся поставить экономику социалистических стран в зависимость от себя. Что касается капиталистических стран, то здесь в юридическом и идеологическом планах масонство поощряет тенденцию считать собственность законным средством социального воздействия только в том случае, если крупные финансовые средства производства и коммерции контролируются монополиями и особыми узкими группами, которые идентифицируются с экономической властью, а тем самым, косвенно, и с политической».

Ведущую роль в определении и осуществлении «проекта» всемирного господства под властью монополий играет «Трехсторонняя комиссия», состоящая из крупнейших бизнесменов США и стран Западной Европы. Карпи называет ее «эманацией американского масонства».

В период президентского мандата Картера она направляла усилия, чтобы использовать разрядку для того, чтобы «отравить коммунизм идеологически», затем поддержала тезисы о вредности разрядки.

«Этот тезис победил с приходом к власти в США президента Рональда Рейгана», которого Карпи ставит на первое место среди «выдающихся» масонов современности.

Итак, от лозунгов свободы, равенства и братства к прямой апологии прибыли и диктата монополий, от идей мира и взаимопонимания к борьбе против разрядки, за идеи ядерной войны — такова эволюция масонства за два последних века. Недаром, перед тем как его убили «братья», Пекорелли предупреждал: «Промышленники и финансисты, политические деятели, генералы и судебные чиновники, принося клятву в верности масонству, тем самым становились на службу ЦРУ США».

Таков неприглядный фундамент здания, которое силятся возвести сегодня «каменщики» империализма.



41 В качестве послесловия использована перепечатанная с сокращениями из журнала «Иностранная литература» (1983 г., № 3) статья Л. Замойского «"Каменщики" империализма».
42 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 143.
43 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 426.
44 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 267.

<< Назад  
Просмотров: 1353


Возможно, Вам будут интересны эти книги: