Росси Джанни и Ломбрасса Франческо.   Во имя ложи

Великий герцог Тосканский

«Дражайшие «братья», наступил момент, когда покидающий свой пост «великий мастер» должен проститься с семьей, которую он вел на протяжении всех этих лет. Восемь лет и восемь месяцев я возрастал и старился вместе с вами. За это время мне довелось испытывать горечь особого рода, которая сковывала самое богатое вдохновение. Я был избран в храме дворца Джустиниани теперь принадлежащем «Великому Востоку». Он едва вмещал всех «достопочтенных уважаемых мастеров». Уже тогда нас было много, столько, что даже пол просел на несколько сантиметров. «Великий» секретарь Теларо передал мне списки 7,5 тыс. братьев, 5,5 тыс. из которых вносили положенные взносы. Я обращаюсь к тому, кто станет моим преемником, — врагов он встретит в своей же семье. Я столкнулся с тем, что масонство не было известно в стране. Люди не знали, что наша община была законной и признанной масонством. Я сказал, что нужно распахнуть врата, чтобы люди могли познакомиться с нами. Я знал, что вызову чувства любопытства и возмущения, но не предполагал, что на нас могут нападать таким образом. Нашлись «братья», которые объехали весь мир, клевеща на нас. Мы вместе с «великим» секретарем Меннини старались продемонстрировать силу нашей семьи, а некоторые «братья» распространялись о наших ошибках в Соединенных Штатах. Учитывая нынешнее положение дел, а также то, что в течение нескольких часов я остаюсь еще «великим мастером», и надеясь, что мои прощальные слова не встревожат вас, я должен сказать, что я употреблю слова разочарования, говоря об американском масонстве, поскольку оно вмешивалось в наши дела. Мы должны были бы прервать наши отношения с Соединенными Штатами, так как эти ложи не вправе вмешиваться в дела нашего масонства.

Я встану первым в защиту нового «великого мастера», кем бы он ни был. Титул «великого мастера», не будем этого скрывать,— харизматическая должность29. Он представляет итальянское масонство, и его действия не могут оспариваться. Через несколько часов не я буду принимать решения за «семью» и сейчас могу сказать все, что хочу, поверхностно судящим о нас иностранным «братьям», в том числе американским. Абсурдно, что люди, действующие в других местах, считают, что могут учить нас, как нужно жить.

Я люблю вас всех одинаково. Мой дом, мой телефон в распоряжении братьев. Благодарю вас, дражайшие «братья», за то, что вы шли за мной».

Так «великий мастер» Лино Сальвини покидал снену 18 ноября 1978 г. Он оставил после себя острые споры, незатихающие обиды, а главное — расколотое масонство, все чаще оказывающееся в центре внимания следственных органов. После оглашения этого своеобразного завещания слава еще раз пришла к Сальвини в конце 1980 года, когда он опубликовал откровенное интервью на страницах еженедельника «Панорама», и затем несколько позже — в 1981 году, во время скандала, вызванного публикацией списков «П-2», давая Интервью различным газетам и показания — следователям.

Его история типична для «левоцентристских» кругов Италии, способных из корыстных соображений «менять знамя, как грязную рубашку». Флорентийский врач-геронтолог Сальвини родился в 1927 году и пребывал в неизвестности до 1965 года, когда перешел от либералов в ряды Объединенной социалистической партии (ОСП). Он вошел в руководство флорентийской федерации социалистической партии и стал другом восходящей «звезды» — Луиджи Мариотти, который позже занял пост министра здравоохранения и ввел его в комиссию по апробации лекарств.

Сальвини укрепляет связи почти со всеми влиятельными людьми во Флоренции. Его власть растет по мере его продвижения по масонской иерархической лестнице— от «достопочтенного мастера» ложи «Согласие» (членами которой в большинстве своем были врачи) до руководителя тосканских масонов. То же самое происходит и в социалистической партии, членом которой он состоит. Когда по инициативе молодого секретаря флорентийской федерации ИСП Лорандо Ферраччи, который хотел навести порядок в партийных рядах и направить политическую борьбу в лоно законности, началось партийное расследование деяний Сальвини и других «братьев»-социалистов, Ферраччи оказался отстраненным от должности, а Сальвини продолжил свой путь «наверх».

Его «деловые» способности начали проявляться еще в 1968 году. Тогда он был обвинен «Великим Востоком» в том, что «помог одному из «братьев» добиться от мэра Виареджо, социалиста, друга Сальвини, разрешения на установку семи бензоколонок, получив за это взятку по завершении дела». Но кто же на самом деле этот ассистент с университетской кафедры ядерной медицины, занимавшийся своей светской деятельностью в частной клинике (которая, как поговаривали, ему и принадлежала)? Это — человек с «ясными и конкретными идеями», опиравшийся на поддержку влиятельного «брата», богатого владельца транспортной фирмы Алессандро Дель Бене, отличавшегося ностальгическими монархическими настроениями.

Именно Дель Бене станет организатором избрания Сальвини в марте 1970 года «великим мастером». Некоторые из приглашенных на банкет по случаю победы Сальвини слышали, как он говорил: «Избрание Сальвини обошлось мне в 80 миллионов».

Но произошла история, после которой Дель Бене хотел бы повернуть все вспять и никакой помощи «пасынку» не оказывать. Неприятность случилась 22 марта 1971 г. в порту города Ливорно. Во время погрузки на причале разбился ящик с надписью «электронное оборудование», из которого к ногам сотрудников финансовой гвардии высыпалось большое количество оружия. Адрес получателя — Биафра. Отправителем был не кто иной, как Дель Бене, который немедленно обратился за «братской» помощью к «великому мастеру» Сальвини, который при содействии Личо Джелли также «по-братски» подключил к делу «тайного брата» — офицера финансовой гвардии. Дело закончилось обыкновенным штрафом, а груз, похоже, отбыл по назначению. Это было неплохим началом для сотрудничества Сальвини и Дель Бене. И хотя тогда все обошлось для Дель Бене благополучно, он все же в конце 1981 года был вызван в следственные органы по обвинению в незаконной торговле оружием. Что же касается Сальвини, который в 1969 году занимался подготовкой своей по-царски пышной избирательной кампании, то на него обрушилось еще одно несчастье, стоившее ему еще одного «обвинительного листа» со стороны влиятельного флорентийского «брата» — социалиста Доменико Бернардини.

В письме, направленном 23 мая 1969 г. в масонский центральный суд, Бернардини, «достопочтенный мастер» ложи «Беттино Рикасоли», сообщал, что «влиятельный брат Лино Сальвини» вступил в контакт со светским лицом Джакомо Балло (симпатизирующим социалистам). В письме, приложенном к «обвинительному листу», Балло писал: «Профессор Лино Сальвини предложил мне вступить в масонство, и, по правде говоря, его предложение тогда, как и сейчас, доставило мне удовольствие. Сальвини сказал мне, что в ложах я встретил бы многих видных политиков, коллег, государственных чиновников и т. д. Он называл мне различные имена, в том числе секретаря ИСДП Мотрони, его заместителя Кайяццо, секретаря ИСП Монтаини, секретаря ИЛП Чуллини, имена Перроне, Рогари и т. д.».

Этого было достаточно, чтобы наказать Сальвини30, например подвергнуть его «торжественной цензуре», что означало бы для него запрет в течение нескольких лет заниматься масонской деятельностью и прекращение избирательной гонки к креслу «великого мастера». Но ничего подобного не случилось. Сальвини договорился с

Бернардини, и все прошло гладко, как по маслу. Имя Бернардини вновь всплывает 6 января 1971 г. В наисекретнейшем акте, составленном и завизированном Сальвини, к тому времени уже «великим мастером», во Флоренции было объявлено об образовании «П-1», своеобразного конкурента «П-2», но еще более тайной и еще более влиятельной ложи, по крайней мере, такой хотел ее видеть Сальвини.

В «П-1» фармацевту Бернардини была уготована роль «второго надзирателя», то есть заместителя второго по значимости человека в ложе. Должность эта находилась в компетенции Джелли. Это было крещение огнем для Бернардини, который позднее должен был играть еще более значимую роль во второй «П-2», руководимой Джелли, с которым он теперь был связан общим делом. В этой организованной Джелли секретной ложе флорентийский фармацевт стал даже руководителем группы номер б и служил посредником при финансировании во Флоренции в антикоммунистических целях партий «левого центра». Из переписки между Бернардини и Джелли в период между осенними месяцами 1979 года и июнем 1980 года стало известно, что кандидатам от социалистической партии Аббони, Кайяццо и Оттавио Кольци (заместитель мэра Флоренции) и кандидатам столь дорогого сердцу Джелли течения Фанфани в ХДП были переданы через такие респектабельные каналы, как ассоциации взаимной помощи «Розарио Перпетуо» и «Сан-Винченцо», многие десятки миллионов лир. Это делалось с очевидной целью — разрушить в городском совете большинство, состоящее из социалистов и коммунистов.

В целом такой человек, как Сальвини, с точки зрения Гамберини и Джелли, был оптимальной кандидатурой на пост «великого мастера» (выборы должны были состояться в Риме 21 —22 марта 1970 г.): его можно было бы шантажировать в любой момент. Сальвини обладал качествами дельца, которые помогли ему удерживать в руках на протяжении почти девяти лет мандат «великого мастера». Его гибкость проявилась уже в ходе предвыборной кампании. В пропагандистской брошюрке «Реальность и перспективы итальянского масонства» он писал о «П-2»: «Ни для кого не секрет, что сегодня этот важный масонский организм вызывает озабоченность и критику со стороны всех «братьев», он — постоянная тема многих собраний великой ложи (в том числе и собрания от 4—5 ноября 1967 г., на котором по этому поводу было высказано много критических замечаний.— Авт.) и многих заседаний Совета ордена. К сожалению, существование «П-2» — необходимость для нашей страны, где еще не существует гарантии свободы слова и беспристрастности суждений...».

Таким образом, по словам Сальвини, пока существование этой ложи закономерно, хотя ее деятельность должна быть регламентирована и возвращена к первоначальному смыслу. Поэтому принадлежность к «П-2» должна ограничиваться только теми лицами, которые занимают посты общенационального масштаба в государстве, и поэтому же наивысший интерес для масонства <и единственный интерес, который имеет для нас значение) состоит в обеспечении еще большей секретности, в том числе среди членов самой «П-2». В заключение Сальвини высказывает пожелание, чтобы каждая «окружная коллегия», то есть региональная масонская организация, имела закрытую ложу, в которую вошли бы «братья», занимающие посты определенного уровня на государственной службе. Казалось, что между строк этой брошюры уже видишь, чем стали «П-1» и «П-2» Джелли. Сразу же после своего избрания «великим мастером» Сальвини начинает оплачивать векселя тем, кому обязан был своей властью: отдает Гамберини на откуп внешние сношения «Великого Востока», философские вопросы, контакты по объединению с общиной с Пьяццадель-Джезу и руководство журналом «Ривиста массоника»; полностью передает в ведение Джелли все, что касается «П-2» и «тайных братьев» (и назначает его в 1975 г. в обход масонских наставлений «достопочтенным мастером»).

Своим друзьям он подготовил престижные места: его «крестный отец» Алессандро Дель Бене включен в состав «П-2» и входит, таким образом, в «высший свет» масонства (его имя фигурирует в последнем списке под номером 0745, а в списке «П-1» в должности, ритора; с 1974 по 1975 г. Алессандро Дель Бене ведал распределением крупных пожертвований «Великому Востоку»).

Сальвини начинал свое правление, приняв из рук Гамберини 7,5 тыс. «братьев», число которых к концу его почти девятилетнего пребывания на посту «великого мастера» удвоилось. Как ему это удалось, неизвестно, он явно не прилагал для этого таких больших усилий, как его предшественники, которым чуть ли не за 20 лет удалось набрать лишь 7,5 тыс. членов.

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА

Итак, Лино Сальвини, будущий «великий мастер» «Великого Востока» Италии, утверждает в своей предвыборной брошюрке: «П-2»— необходимость в условиях Италии. Для масонства, считает он, представляют интерес люди, занимающие «ключевые посты в национальном масштабе», и эти люди должны быть собраны в ложе «П-2», чтобы повысить эффективность «масонской солидарности», которая приводится в действие всякий раз, когда в пределах досягаемости дельцов от масонства оказываются деньги или власть, или и то и другое вместе.

Инцидент в ливорнском порту, описанный в этой главе, когда на глазах у таможенников из ящика с надписью «электронное оборудование» посыпалось оружие,— лишь небольшой штрих к широчайшей картине «экономической» деятельности «П-2». Следы масонов встречаются во всех более или менее крупных махинациях последних лет. И конечно, они не могли оставить без внимания такую выгодную область, как незаконная торговля оружием.

В настоящее время оружие с клеймом «Сделано в Италии» можно встретить во всех горячих точках планеты: от Ближнего Востока до Латинской Америки, что приносит итальянским «торговцам смертью» ежегодно 2,5 млрд. лир.

Сразу отметим одно хронологическое совпадение: Сальвини вступает на пост «великого мастера» итальянского масонства в 1972 году, переломном для международной торговли итальянским оружием. Возможно, это всего лишь совпадение. Но избрания Сальвини добивался Алессандро Дель Бене, член «П-2», предприниматель, специализировавшийся именно на такой торговле.

До недавнего времени Дель Бене был одним из богатейших людей крупного торгового и промышленного центра Флоренции. Сейчас ему уже за семьдесят, он отошел от дел и поселился в Монте-Карло, куда раньше наезжал только по субботам и воскресеньям. (Еще одно совпадение, на этот раз географическое: именно в Монте-Карло действовала другая, сверхсекретная ложа лод руководством Личо Джелли, о которой речь пойдет ниже.)

В Италии против Дель Бене заведено уголовное дело; Он обвиняется в махинациях, связанных с незаконным экспортом оружия. Одновременно аналогичные обвинения выдвинуты в адрес Личо Джелли, руководителя «П-2», сына Алессандро Дель Бене — Раффаэле, а также Андреа фон Бергера, масона, социалиста, бывшего президента флорентийской туристической компании, скрывающегося от правосудия за границей, и Марио Черутти, владельца великосветского ресторана «Доней», находящегося в настоящее время также в бегах. На счет последнего Джелли перевел, как установило следствие, в несколько приемов 5 млрд. лир за «организационную работу» по созданию каналов экспорта вооружений из Италии. В числе обвиняемых оказался также некто Альберто Фьораванти, действовавший от имени английской фирмы — призрака «Индепендент трейдинг компани», расположенной на острове Джерси. Вся «фирма» размещалась в одной комнате, где были установлены телефон и телетайп.

Это заведение с английским названием служило только посредником между итальянскими торговцами и международным рынком, а также ширмой для прикрытия незаконных сделок. Только в период с 1977 по 1981 год эта таинственная английская фирма перепродала, в основном на Ближний Восток, оружия на сумму 19 млрд. лир. Три процента от стоимости сделок шли в кассу «Индепендент трейдинг компани» за простое телефонное посредничество и предоставление своего имени для организации сделок в обход различных эмбарго.

Правда, многие в Италии не без основания полагают, что большая часть «заработанных» Фьораванти сумм шла в карманы политических деятелей, которые обеспечивали «прикрытие» операциям в государственных учреждениях и парламенте. Без такой «маскировочной сетки», созданной масонством, проворачивать столь объемные и незаконные сделки было бы просто невозможно. Первый же таможенник или финансовый инспектор* не говоря уже о парламентских комиссиях по контролю за экспортом оружия, обнаружил бы следы махинаций Однако вряд ли когда-нибудь станет известна вся правда об этом незаконном финансировании политиков. Они строго блюдут свои интересы и свое имя. Все усилия следствия, предпринятые до сих пор для установления истины, наталкивались на непреодолимые препятствия. Так, законом о неразглашении государственных тайн были «прикрыты» практически все операции с экспортом оружия. Об этом позаботились «заинтересованные лица» из государственного аппарата. Так что следственные органы практически не имеют возможности ознакомиться: со многими подробностями тайных махинаций.

Конечно, «Индепендент трейдинг компани» была не единственным каналом такого прибыльного дела, как торговля оружием. Элио Чолини, полушпион-полумошенник, масон и главный свидетель по делу «П-2», рассказал судьям и о других операциях «братьев»-масонов, уточняя, как действовала масонская «семья». «Я узнал,— говорил он, например, следователю,— что турецкое правительство, в отношении которого действовало эмбарго из-за кипрского конфликта с Грецией, искало тайную возможность купить через посредников оружие и самолеты „Боинг"». Чолини и Федерико Федеричи,, близкий соратник Джелли, отправляются в Женеву, чтобы обговорить это дело. «Мы приехали в Женеву, где он (Федеричи. — Ред.) представил меня Андреа фон Бергеру и Джордано Бальстери, в то время капитану итальянского флота. Эти два масона доказали нам, что знают многое в области торговли оружием...». Партия оружия была отправлена в Турцию. «Боингами» занялся сам Федеричи. Он слетал в Нью-Йорк к своему другу финансисту Микеле Синдоне, скрывавшемуся там от итальянской Фемиды, и тот достал самолеты, которые, как свидетельствует Чолини, также были переправлены покупателю.

Бизнесмены от масонства получили свою долю прибыли, их покровитель из политических сфер — свою. Так бы и продолжалось до бесконечности, если бы ссора и сведение счетов в масонской «семье» не вытолкнули на поверхность «дело» о «П-2».




29 Понятие «харизмы» разработано социологом Максом Вебером, ко¬торым он обозначал личность, наделенную сверхъестественной силой и по этой причине признаваемой массами в качестве руководителя.
30 Как масон он не имел права раскрывать нечлену ложи имена «братьев».

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1395


Возможно, Вам будут интересны эти книги: