под. ред. С. Глушко.   За кулисами видимой власти

А. Манаков, корреспондент «Литературной газеты». За кулисами видимой власти

Мы встретились с ним случайно за шахматным столиком в клубе неподалеку от Нью-йоркского университета. Уже в ходе второй и третьей партий представились друг другу, разговорились. Оказалось, он студент этого университета и, надо же — совпадение, мечтает стать журналистом.

— Конечно, устроиться после получения диплома в более или менее солидную газету будет далеко не просто, — признался он уже попозже. — Родители мои достаточно состоятельные бизнесмены, чтобы оплатить учебу в университете, однако дали твердо понять: мне нужно заводить и свои связи. Поэтому-то я и вступил недавно в «Сигму-фи-эпсилон». Ведь без ее помощи ни о какой крупной газете и мечтать не приходится...
Таинственная «Сигма» заинтриговала меня. О тайных или полутайных студенческих братствах, скрывающихся за буквами греческого алфавита, приходилось слышать и раньше, но беседовать о них с членом одного из таких обществ еще не удавалось. Слово за слово, и загадка благодаря моему новому знакомому стала постепенно во многом проясняться.

Истоки американских студенческих братств берут начало в Вильямсберге (штат Вирджиния), где в 1776 году образовалось первое тайное общество «Фибета-каппа». Сегодня членство в этом братстве почетно и предоставляется только за необычайно выдающиеся успехи в учебе и особенно в послеуниверситетской карьере.

Общество «Сигма-фи-эпсилон», к которому принадлежит мой собеседник, пожалуй, самое типичное в американских университетах. Как и во всех других, его новые члены приносят «клятву верности братству». «Заводите друзей везде: в классе, университете, городе, — говорится в наставлении для новичков. — Никогда не упускайте случая установить новое и нужное знакомство. Не выходите из класса в одиночестве, делайте так, чтобы кто то всегда составлял вам компанию. Каждый ваш новый приятель должен представлять интерес для нашего братства. Приглашайте почаще к себе и некоторых преподавателей. Помните, цель братств — добиваться больших успехов везде и всюду, где бы вы ни оказались».

И дабы не было никаких сомнений относительно значения слова «успех», вслед за клятвоприношением в наставлении следует список крупнейших банкиров, промышленников, издателей, владельцев газет и журналов — выходцев из «Сигмы-фи-эпсилон», сохраняющих членство в этом братстве пожизненно.

Помимо обязательства всегда оказывать помощь друг другу, братья клянутся в верности «законам страны и общества», которые, как указано в наставлении, «полностью совместимы с законами братства». Все четко и логично. Стоит ли после этого удивляться, что члены братства обычно занимают все ключевые посты уже в университетских организациях, более активны в студенческом самоуправлении и даже в спортивных командах.

Махровый реакционер сенатор Барри Голдуотер назвал их «надежным бастионом американской демократии». И он был прав в том смысле, что они представляют собой клубы для наиболее обеспеченной части студенчества. Добавим: куда отбираются по политическим убеждениям, расовым, социальным и религиозным признакам.

В процессе создания элиты на начальном этапе студенческие братства играют очень важную роль. Преимуществам же, которые дает пожизненно сохраняемое членство в них, сопутствуют и преимущества лучшего образования: молодая поросль элиты начинает выращиваться, как правило, уже в закрытых частных подготовительных школах и пансионах.

Старшие наставники в целях укрепления касты оставляют в непроницаемой стене и некоторые «лазейки»: способности, деловые качества, интеллект могут ведь и не передаваться по наследству, а посему вырабатывается утонченная система отбора кандидатов «своих» и избавления от «чужих». В ряде привилегированных школ деловой администрации, например, периодически проводятся так называемые «глубинные интервью» с целью определить у опрашиваемого степень его сообразительности, общительности, упорства, организаторского таланта, самообладания, а также выяснить круг его наклонностей, интересов. И конечно, политические взгляды. Неважно, республиканец вы или демократ, главное — не принадлежать к крайним либералам и не сочувствовать коммунистам.

Ну а если кому-то в результате удается успешно продемонстрировать все надлежащие «качества и превосходство», он может смело продвигаться дальше наверх.

Помимо привлечения наиболее одаренных учащихся, есть у студенческих братств и: другая дополнительная негласная функция — готовить их членов к дальнейшему вступлению в соответствующие общества и клубы для взрослых, уже более высокой степени. Система чрезвычайно разнообразна, но есть одна общая черта: большинство членов этих клубов входят и в масонские ложи шотландского ритуала.

Когда в мае 1981 года разразился скандал вокруг тайной ложи «Пропаганда-2» в Италии, «Нью-Йорк тайме» тут же поспешила заверить: «Ряд масонских организаций в США «признают» ложи, практикуют ритуалы и учение масонства. Но какой-то единой международной организации франкмасонов («свободных масонов») нет». Газета, видимо, действительно поторопилась, ибо позднее следствие по делу ложи П-2 убедительно опровергло это заверение.

Картина же начала вырисовываться весьма любопытная. Рядовым членам ложи мало что было известно о далеко идущих политических целях своей тайной организации — на случай чрезвычайной обстановки в Италии служить средством по предотвращению прихода к власти коммунистов. Магистр ложи Личо Джелли заботливо хранил в тайне ее состав. Как оказалось, П-2 действовала в тесном контакте с сицилийской мафией, содержала «черное досье» с компрометирующими данными на политических деятелей, хранила секретные правительственные документы, выкраденные «братьями» из сейфов итальянской разведки.

Все это уже хорошо известно. Но мало, очень мало пока еще знают, какими праведными и неправедными путями попадал Личо Джелли на официальные инаугурационные церемонии Картера и Рейгана. Как по указанию ЦРУ члены ложи П-2 участвовали в организации террора «красных бригад» и похищений различных деятелей, в том числе для отвода глаз и американского генерала. Почему против помощника бывшего госсекретаря А. Хейга Майкла Лидина выдвинуто обвинение в получении денег от ложи П-2. Почему на судебном разбирательстве в Нью-Йорке финансовых махинаций члена ложи, итало-американского банкира Микеле Синдоны тот сам назвал А. Хейга свидетелем, который мог бы подтвердить, что в 1979 году по указанию ЦРУ он ездил в Сицилию для сбора денег на подготовку сепаратистского переворота.
Специальная комиссия парламента Италии хранит переписку магистра Джелли с влиятельным представителем итальянской общины в Нью-Йорке Ф. Гуарино, занимавшим важный пост в комитете по ведению предвыборной кампании Рональда Рейгана.

В их письмах обсуждается «план спасения нашего друга» Микеле Синдоны. Откуда столь трогательное беспокойство, можно легко себе представить. В 1974— 1975 годах Синдоне оказывал содействие в его финансовых махинациях банкир из Иллинойса Дэвид Кеннеди, ранее занимавший пост министра финансов в администрации Никсона, а затем — постоянного представителя США в совете НАТО. За какие заслуги оказывалось содействие? Наверное, и за то, что в начале 70-х Синдона помогал ЦРУ финансировать некоторые итальянские партии и натравливать их на коммунистов.

Не так давно корреспонденту итальянского журнала «Панорама» в Нью-Йорке удалось познакомиться с перепиской Синдоны с американским адмиралом Максом Моррисоном из объединенного комитета начальников штабов. В письме, датированном 13 декабря 1978 года, последний прямо благодарит за полученную информацию, которая «вызвала большой интерес у высокопоставленного военного чина и ответственного сотрудника разведслужбы», и отмечает ценные заслуги Синдоны «на благо США и Запада».

Можно было бы и дальше разматывать клубок «вашингтонской связи» с итальянской ложей П-2 и вскрывать весьма любопытные детали, в том числе и относящиеся к подготовке и осуществлению покушения на папу римского, но это уже тема отдельного разговора. Мы же вернемся к тем, кого члены ложи считают своими «братьями» за океаном.

В своем открытии Америки более полувека назад Владимир Маяковский среди прочего отметил: «Эта армия еще сохранила ложи и иерархию, по-прежнему объясняется таинственными жестами, манипулированием каким-то пальцем у какой-то жилетной пуговицы рисует при встречах таинственные значки, но на деле в большей своей части давно стала своеобразным учраспредом крупных торговцев и фабрикантов, назначающим министров и важнейших чиновников страны». Это высказывание я обнаружил, перебирая свое досье о тайных обществах в США, по крупицам собираемое уже в течение многих лет. И искренне удивился проницательности поэта, бывшего в Америке не так уж и долго.

Масонство в Соединенных Штатах, как и сама буржуазная республика, зарождалось в Филадельфии. Именно там в 1774 году один из «отцов-основателей» Соединенных Штатов, Бенджамин Франклин, был посвящен в «великие мастера» первой американской масонской ложи. За минувшие двести лет членами общества «вольных каменщиков» состояли президенты Вашингтон, Медисон, Монро, Тафт, Трумэн, Эйзенхауэр, Форд, Картер, и, несмотря на это, ныне к масонству принято в США относиться внешне с иронией: филантропы, мол, увлеченные мистическими учениями, чудаки, думающие, что им дано хранить какую-то ценнейшую тайну, обыватели, которым льстит оказаться среди «избранных».

Но стоит только приподнять завесу мистики и благотворительности, как четко просматривается проводимая «вольными каменщиками» тактика: проникать во все эшелоны государственного аппарата и бизнеса, протаскивать туда на командные посты своих «братьев» и, используя железную масонскую дисциплину, требовать от них беспрекословного повиновения. В ложах овладевают волей и разумом человека; изучаются его наклонности, привычки, способности, вкусы, слабости. Лишь после того, как он зарекомендовал себя абсолютным послушанием и выдающимися успехами в бизнесе или политике, перед ним открывают дверь из «плохо освещенной передней», как когда-то назвал масонство один из его магистров, в главный зал, где время от времени заседает «теневое правительство».
Однако прежде чем увидеть эту заманчивую дверь, человек должен быть глубоко убежден в том, что никакие идеологии, политические партии и социальные модели общества не способны изменить существующий социальный порядок, устранить неравенство. В том, что только абсолютное повиновение своим высшим наставникам из того зала за плотно закрытой дверью может привести к «истинной свободе и равенству», в том, что надо проявлять всевозможные усилия для вхождения в высшие круги политической и экономической власти и, опираясь на круговую поруку «избранных братьев», использовать с этой целью любую благоприятную ситуацию. Одним словом, довольно земные цели ставятся на практике перед «строителями храма Соломона» — находить путь к престолам, проникать в правительства и партии, полицию и профсоюзы, корпорации и молодежные организации.

Все мудро устроено в механизме невидимых пружин «американской демократии». На поверхности — правительство, конгресс, верховный суд, партии, пресса, церковь, университеты, профсоюзное объединение АФТ — КПП, ассоциации предпринимателей. А за кулисами скрывается другой аппарат со своим испытанным столетиями механизмом завуалированного политического воздействия.

В последнее время, когда под угрозой гласности все чаще оказывается даже разведка, аппарат масонства остается для правящего класса Америки одним из наиболее надежных и эффективных рычагов власти. По масонскому уставу, «великие мастера» не обязаны отчитываться перед «подмастерьями». Отсюда и неудивительно, что подавляющее большинство рядовых масонов, притулившихся к основанию пирамиды власти, увлеченные мистикой и загадочной бутафорией, практически имеют весьма смутное представление о подлинных целях своего ордена.

На благодатной для мистики американской почве у масонства сегодня действительно открывается «второе дыхание». И это закономерно: характерной особенностью политической жизни страны, во всяком случае в рамках ее двухпартийной системы, является акцент не на деятельности крупнейших партий, а на «группы давления» — лобби. Масонские организации с их тайной иерархической структурой органически вписываются в «надпартийную» систему.
Через них крупный бизнес может проталкивать в правительстве и конгрессе выгодные ему решения не явно, а подспудно, в том числе и через родственные масонам клубы предпринимателей «Лайонз» и «Ротари». Кроме того, идея о «всемирном братстве масонов» как нельзя лучше подходит правящим кругам для достижения целей имперской внешней политики и ведения широким фронтом подрывной деятельности против Советского Союза и других социалистических стран.

Вскоре после отказа Эдварда Кеннеди выставлять свою кандидатуру в президенты я случайно наткнулся в одной нью-йоркской газетке на любопытное сообщение. Суть его сводилась к тому, что на следующий же день после заявления Кеннеди в Питтсбурге состоялось закрытое совещание представителей крупнейших корпораций, в том числе «Дженерал моторе», «Гудийр», «Форд», «Рокуэлл интернэшнл», «Ю. С. Стил», а также личных эмиссаров Рокфеллеров, Морганов и Меллонов. Цель совещания, указывалось в заметке, организовать финансирование предвыборной кампании сенатора Джона Гленна. Как и сам сенатор, участниками совещания были масоны высоких степеней посвящения. Местом же, выбранным для встречи, явился клуб «Дукесне», в котором традиционно собираются «вольные каменщики» из среды крупного бизнеса.
Впрочем, среди заведений, где общается в тесном кругу нетитулованная американская аристократия, этот питтсбургский клуб еще не из самых привилегированных. С древнейшими родами Европы по своей замкнутости может соперничать, например, клуб «Богемиан» в Калифорнии. Туда так же трудно попасть, как и в английскую палату лордов.

Списки его членов огласке не подлежат, но, если их посмотреть, можно обнаружить чуть ли не целиком весь состав нынешней администрации, включая самого президента, а из ныне здравствующих «бывших» — Никсона и Форда. В них фигурируют Г. Киссинджер, А. Хейг, Н. Рокфеллер, Б. Голдуотер, «отец водородной бомбы» Э. Теллер, экс-директора ЦРУ, председатели правлений крупнейших корпораций и банков, сенаторы и некоторые генералы из Пентагона, главный редактор консервативного журнала «Нэшпл ревью» У. Бакли и еще примерно две тысячи человек не меньшего калибра. Сами себя они называют «Ассоциацией мужчин, склонных к литературе, искусству, музыке и драме». Есть у них и свой девиз: «Паукам здесь не место».

Клубу уже более ста лет. Каждый год в конце июля все «богемцы» съезжаются в его загородную резиденцию, раскинувшуюся в ста километрах к северу от Сан-Франциско. Охрана блюдет инструкцию «впускать только членов и их гостей», носит на себе опознавательные карточки, как в Пентагоне или ЦРУ. О том, что обсуждается на таких собраниях, остается только догадываться.

Если клуб «Богемиан» можно назвать созвездием представителей суперэлиты, то Совет по международным отношениям считается ее главным «мозговым трестом». Это уже не просто «клуб джентльменов», а активно , действующая организация профессионалов, своего рода «теневой госдепартамент». За ним числятся и другие прозвища: «уолл-стритовская хунта по международным делам», «большая камарилья манипуляторов правительством» и т. д. При этом сейчас у него появились конкуренты в лице центра стратегических и международных исследований Джорджтаунского университета, а также Брукингского института. Совет продолжает оказывать заметное влияние на формирование американской внешней политики.
В особняке на Парк-авеню собираются политики, бизнесмены, журналисты, ученые. Среди них видные сенаторы и члены палаты представителей. Многие главы правительственных департаментов администрации Рейгана, крупнейших промышленных и банковских корпораций, верхушка АФТ — КПП, влиятельные обозреватели печати и телевидения. Последние, кстати, связаны обязательством никогда не разглашать содержание политических собраний совета и жестко ему следуют. Не быть членом совета и стать государственным секретарем — дело немыслимое.

Оставим в стороне «интеллектуалов» и посмотрим, что собой представляет типичный представитель этой элиты. Социолог Р. Миллс, например, рисует его как человека посредственного ума. Его проницательность сказывается лишь в том, что он может почувствовать свою неспособность справиться самому с проблемами и ловко перепоручить их решение другим. Но такие чувства он обычно скрывает: его публичные, да и частные высказывания изобилуют избитыми истинами, выдержаны в сентиментальном, призывно-бодром тоне. Воспринимать он способен преимущественно конспектированные и упрощенные идеи. Дела вершить предпочитает по телефону, изредка проглядывая наиболее важные докладные записки и сводки.

Отгороженная от внешнего мира стенами своих имений и клубов, американская знать становится все более замкнутой в процессе вынесения важнейших политических и экономических решений. Внешне же демонстрируются борьба мнений, баланс сил, компромиссы конкурирующих групп и прочая мишура из арсенала «политического плюрализма».
Для иллюстрации — только один факт. За две недели до встречи глав правительств в Вильямсберге (штат Вирджиния) состоялось тайное заседание Бильдербергского клуба в Монтибелло (канадская провинция Квебек). По существу, на этом заседании международного «сверхправительства» и были подготовлены все основные политические и экономические решения «большой семерки».

Знакомый американский журналист показал мне список его участников. Помимо промышленных и финансовых «тузов» Западной Европы, правительственных деятелей стран «Общего рынка», с американской стороны среди прочих присутствовали: председатель международного консультативного комитета банка «Чейз Манхэттен» Д. Рокфеллер, заместитель госсекретаря К. Дэм, помощник министра обороны Р. Перл, главный распорядитель финансов АФТ — КПП Т. Доханыо, главный редактор журнала «Тайм» А. Грюнвальд и, конечно, вездесущий Г. Киссинджер.

Вот вам и «распыление власти», «принятие сообща решений о распределении основных экономических средств», «вертикальная мобильность» и «доступность» американской элиты!

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1406


Возможно, Вам будут интересны эти книги: