под ред. А. Черинотти.   Розенкрейцеры: из молчания – свет

Истоки Лондонского королевского общества

После гражданской войны и пуританской (буржуазной) революции (1642-1648) Кромвель провозгласил в Англии республику. Она просуществовала недолго, но в этот короткий период (1653-1658) не было недостатка во внутренних и внешних конфликтах (например, война с Голландией). Впрочем, несмотря на неблагоприятную обстановку, научная жизнь в Англии не прекращалась.

Мы знаем о собраниях в 1645 г. в Лондоне, где обсуждались возможные пути развития натуральной и экспериментальной философии, а также о систематических дискуссиях в Колледже Вэдхем в Оксфорде (1648-1649). О лондонских дебатах упоминает выдающийся математик Джон Валлис (1616-1703), известный тем, что ввёл символ для обозначения бесконечности.

Математик Джон Валлис

Математик Джон Валлис В XVII в. быть учёным было опасно, и не только из-за судов инквизиции: некоторые писатели, например Эшмол, жаловались, что пуритане нападают на монастыри и жгут книги, в которых есть красные буквы или математические формулы, считая их наущением дьявола.


Ирландец Роберт Бойль (1627-1691), которого считают основоположником современной химии, в одном из своих писем 1647 г. упоминает о существовании «Незримой, или (как они сами себя называют) Философской, коллегии» и, несмотря на свой юный возраст и неопытность, удостаивает его внимания. О членах его он говорил, что эти люди стремятся «устыдить себялюбие действенным и глубоким милосердием, которое
достигает каждого существа, ещё способного именоваться человеком, и не удовлетворится, прежде чем не облагодетельствует весь мир. Поистине, они настолько тревожатся из-за недостатка добрых начинаний, что готовы принять на себя заботу обо всем роде человеческом». Таинственность и любовь к человечеству, естественно, наводят на мысль о Братстве розенкрейцеров, несмотря на то что некоторые отождествляют эти «коллегии» с первыми масонскими ложами, куда, возможно, проникли розенкрейцеры. Такой точки зрения придерживается Дж. Ганджи, который пишет: «Адепты Розы и Креста вливались в масонские Мастерские и, получив статус допущенных, использовали символику Деятельного масонства, чтобы пропагандировать собственное учение. По уровню квалификации они относились к "символическим масонам", а их труд состоял в возведении невидимого и нематериального Храма человечества». Впрочем, не все разделяют такое мнение, поэтому далее мы ещё вернёмся к этому вопросу (см. главу «Розенкрейцерство и масонство»).

Роберт Бойль

Роберт Бойль В молодости он много путешествовал по Европе, и на него большое впечатление произвел уровень обмена идеями между учёными и философами, прежде всего Италии и Франции. Возвратившись в Англию, он стал одним из первых членов Королевского общества, первоочередной задачей которого было налаживание таких же связей между Англией и Европой.


Ещё один англичанин того времени, Джон Уилкинс, когда пишет о механике, упоминает, между прочим, лампу для использования под землей, «внутреннем свете», которую нашли в гробнице Розенкрейца (см. главу «Миф об основании»). Уилкинс и не скрывает, что по части механики многое почерпнул у Роберта Фладда (см. главу «Роберт Фладд и Михаэль Майер»), а по математической части - у Джона Ди (см. главу «Джон Ди»).

Следует также сказать, что в 1652 г. Томас Воган, пользовавшийся покровительством Роберта Мори (генерал шотландской армии; он играл значительную роль в Лондонском королевском обществе и председательствовал на официальных заседаниях), oпубликовал перевод на английский язык розенкрейцерских манифестов почти через 40 лет после их первого появления в Германии.

Упомянутые здесь учёные входили в группу, которая в 1660 г. оформилась в частную научную организацию «Королевское общество за прогресс в знании», а его центр переместился из Оксфорда в столицу, в Грешем-колледж. Основная деятельность Общества заключалась в том, чтобы налаживать контакты с учёными Европы. Эта «переписка» впоследствии была издана в сборниках «Философских записок» (первый номер вышел в марте 1665 г.). Кроме этого, Общество, несмотря на материальные затруднения, занималось публикацией научных трактатов и книг, отражающих передовую научную мысль того времени - например, оно опубликовало «Математические начала натуральной философии» Ньютона, в которых ученый изложил свою теорию всемирного тяготения.

Король Карл II Стюарт поддерживал эту престижную академию и одобрял ее деятельность.

Однако среди её членов были и те, кто входил в парламентскую партию или разделял утопические взгляды революционного периода. Чтобы не напоминать лишний раз монарху об этом периоде, академия, руководствуясь прежде всего интересами науки, решила на первое время исключить из научных сборников такие «рискованные» темы, как религия, обновление общества и реформа образования.

Гравюра к Истории Королевского общества

Гравюра к «Истории Королевского общества» Т. Спрата, выпущенная в Лондоне в 1661 г. Ангел с трубой, напоминающий изображение Славы, венчает короной Карла II. Слева -изображение лорда Брункера, первого президента Общества, справа - Бэкона, «основателя искусств».


С учётом этого вполне объяснимо, что Общество хотело дистанцироваться от таких персонажей, как Джон Вебстер, теолог-пуританин, который с восторгом отзывался о розенкрейцерских манифестах, а говоря о Парцельсе, Ди и Фладде, называл их единомышленниками Бэкона и настаивал на том, что их идеи нужно преподавать в школах.

В ответ интеллектуальные круги противоположного направления развернули клеветническую кампанию. В частности, была сделана попытка очернить Ди; кульминацией ее стала посмертная публикация его духовного дневника (1559), который, по мнению автора предисловия, являлся доказательством того, что Ди занимался «дьявольской магией». Следует отметить, что в трудные годы гражданской войны в Англии, да и после нее, не только Вебстер, но и другие мыслители возвращались к текстам Парацельса, Ди и Фладда, пытаясь совместить «счастливый период Духа», предрекаемый этими учёными, с трагическими последствиями попытки изменить существующий общественный уклад. При этом решающую роль в динамике событий они отводили Братству розенкрейцеров. Впрочем, по этому поводу П. Арнольд пишет: «На самом деле [Фладд] считает, что ни трое волхвов древности, ни мудрецы сегодняшнего дня, которых называют Братьями Розы и Креста, не в состоянии ни ускорить, ни инициировать наступление миллениума Святого Духа. Только Господь распоряжается временем и славой своей; Братья-розенкрейцеры могут лишь наблюдать знамения, которые он посылает, и на основе их толкования предсказывать события будущего. Однако это "второе зрение", по сути, является достоянием не всего их тайного общества, а лишь отдельных индивидуумов, практикующих специальные психические и мистические упражнения или наделенных особой благодатью. Уподобляя Братьев Розы и Креста мудрецам и магам, Фладд, который имел довольно точное представление об этом призрачном "Братстве", как нельзя лучше подчеркивает обособленность этих "мудрецов"».

Элиас Эшмол

Элиас Эшмол (см. соответствующую главу), представитель Лондонского королевского общества (гравюра того времени).


Из этой бегло набросанной картины логично вывести предположение, что основатели Лондонского королевского общества были преемниками ученых и филантропов, работавших в Лондоне в тридцатых годах (см. главу «Новое разочарование»), - по крайней мере, в том, что касается образования. Впрочем, эта преемственность была отмечена ещё Коменским, который, посвящая свой труд «Лабиринт света», написанный в Лондоне в эти годы и опубликованный в Амстердаме только в 1668 г., Лондонскому королевскому обществу, назвал его членов «просвещёнными».

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2074


Возможно, Вам будут интересны эти книги: