В.С. Брачев, А.В. Шубин.   Масоны и Февральская революция 1917 года

Глава 3. "Первыми воспользовались результатом стихийного восстания 27 февраля 1917 года": масоны, Петроградский Совет и Временное правительство

«Русские политические масоны, — пишет проф. В. И. Старцев, — сыграли большую роль в усилении революционной ситуации в конце 1916—начале 1917 года; первыми воспользовались результатом стихийного восстания 27 февраля 1917 года. Восемь месяцев после Февральской революции — это период наибольшего влияния в России тайного политического союза. Во Временном правительстве численность политических масонов непрерывно возрастала»1.

0 том, как умело и грамотно воспользовались масоны результатом стихийного восстания 27 февраля 1917 года для захвата власти, мы уже знаем. Что касается Временного правительства, то его формирование не заняло у них много времени. Ведь предварительный состав его был обговорен еще в 1916 году на совещании представителей оппозиционных думских фракций в номере Г.Е. Львова в петербургской гостинице «Астория»2. Публиковались такого рода списки и в прессе, в частности в московской газете «Утро России» П. П. Рябушинского за 13 августа 1915 года. Всего же «общественностью» в 1915—1916 годах было составлено 6 списков кандидатов в будущее демократическое правительство3. Окончательный же вариант распределения министерских портфелей был обсужден в ночь на 2 марта 1917 года, получив полное одобрение на совместном заседании делегаций Петроградского Совета и Временного комитета Государственной Думы. Из принципиально новых лиц здесь фигурировали, пожалуй, только А. Ф.Керенский и М.И. Терещенко. 2 марта 1917 года Петроградский Совет выразил официальную поддержку правительству в его шагах, направленных на борьбу с контрреволюцией и усилия по демократизации общественной жизни в стране. И роль первой скрипки во всех этих событиях играли, конечно же, братья масоны.

Симптоматично, что последнее перед революцией собрание Верховного совета «Великого Востока народов России» состоялось 26 февраля 1917 года на квартире у А. Н. Коновалова на Фурштадтской улице. После этого последовал почти недельный перерыв, и первое уже послереволюционное заседание Верховного совета «Великого Востока народов России» состоялось только 2 марта на квартире у А. Ф.Керенского. Это, конечно же, совсем еще не значит, что члены Верховного совета бездействовали все это время. Просто в условиях экстремальной обстановки, в которой им приходилось действовать в эти дни, самым эффективным и удобным средством решения принципиальных вопросов оказалось их решение «узким составом» и, что называется, «на ходу».

Сам механизм формирования Временного правительства и характер масонского участия в этом процессе хорошо показал Л.Д. Кандауров. Перед Февральской революцией, свидетельствует он,«Верховный совет поручил ложам составить список лиц, годных для новой администрации, и назначил в Петрограде на случай волнений сборные места для членов лож. Все было в точности исполнено, и революционными движениями без ведома их руководителей руководили члены лож и сочувствовавшие. Многие из первых вошли в состав Министерства князя Львова и Керенского (в последнем все министры были членами лож); многие заняли места комиссаров Временного правительства»4 Правда, профессор В. И. Старцев утверждает, что в первом составе Временного правительства было всего три министра-масона: министр путей сообщения Н. В. Некрасов, министр торговли и промышленности А. И. Коновалов и министр юстиции А. Ф.Керенский5. Исследователь при этом ссылается на показания бывшего генсека Верховного совета «Великого Востока народов России» Н. В. Некрасова в ОГПУ 1939 года.

«Показательно, — отмечал он, — что в составе первого Временного правительства оказалось три масона: Керенский, Некрасов и Коновалов. А вообще на форчирование правительства масоны оказали большое влияние, так как масоны оказались во всех организациях, участвовавших в формировании правительства»6. Что это были за организации, мы уже знаем — Временный комитет Государственной Думы и Петроградский Совет. Но слишком доверять Н. В. Некрасову нельзя, ибо помимо названных им трех братьев в составе первого правительства имелся еще один явный масон — министр земледелия А. И. Шингарев. Правда, как масон «Великого Востока Франции», официально в ложи «Великого Востока народов России» он не входил. Но суть дела от этого не меняется. Пятым несомненным масоном в первом составе Временного правительства был М.И. Терещенко (об этом свидетельствовал Е.П. Гегечкори). Во всяком случае такой авторитетный исследователь, как Людвик Хасс, в масонстве М.И. Терещенко нисколько не сомневался7. Однако В. И. Старцев стоит на своем.«Только Гегечкори считает его масоном. Все остальные свидетельства принадлежат не масонам или антимасонам», — замечает он8. Согласиться с такого рода источниковедческим изыском, когда окончательный вердикт выносится с оглядкой на свидетельства самих масонов, нельзя. Отказывается признать масоном В. И. Старцев и главу Временного правительства, близкого к кадетам князя Г.Е. Львова. С ним решительно не согласен, однако, московский профессор О.Ф.Соловьев. Князь Г.Е. Львов ко времени назначения его главой правительства был несомненным масоном9, считает он.

Не приходится сомневаться, что масонские связи сыграли решающую роль при формировании Временного правительства. Особенно это характерно для его первого состава. Наибольшее разногласие среди исследователей вызывает здесь масонство A. И. Гучкова, занявшего в правительстве князя Г. Е. Львова один из наиболее важных постов — военного и морского министра.

B. И. Старцев, как мы уже знаем, решительно отклоняет версию о Гучкове-масоне, появление которой он склонен объяснять «происками правых», так как Военная ложа, куда скорее всего он входил, объединяла в своих рядах, по версии В. И. Старцева, исключительно деятелей левой ориентации10, и, следовательно, октябристам там нечего было делать, можно сказать, уже «по определению». Конечно, идеология движения важна. Но ведь есть еще и политическая целесообразность. Она-то, как представляется, и привела А. И. Гучкова и некоторых его коллег по партии «Союз 17 октября» в масонские ложи. В своей основе версия В. И. Старцева уходит своими корнями в эмигрантскую историографию, некоторые представители которой (проф. Н. Первушин) даже полагали, что именно левый масонский курс Временного правительства как раз и привел страну к катастрофе 25 октября 1917 года11.

Если же исходить из данных Биографического словаря русских масонов XX столетия Н. Н. Берберовой12, то получается, что практически все министры — члены Временного правительства во главе с близким к кадетам князем Г. Е. Львовым (10 человек из 11) были масонами: А. И. Гучков (октябрист), Н. В. Некрасов (кадет), А, И. Коновалов (прогрессист), М.И. Терещенко (беспартийный), А. И. Мануйлов (кадет), А. И. Шингарев (кадет), А. Ф. Керенский (трудовик), В.Н.Львов (центр.), И.В.Годнев (октябрист). «Белой вороной» здесь был, по-видимому, только министр иностранных дел П. Н. Милюков. Правда, в последнее время со ссылкой на данные архивов французских спецслужб некоторые исследователи (О. А. Платонов) считают, что и П. Н. Милюков был все-таки масоном, правда, не в русской, а во французской ложе. Однако убедительные данные о масонстве П. Н. Милюкова все же отсутствуют. «Я. Я Милюков, осведомленный об этом движении, — писала Е. Д. Кускова (1955 год), — в него не вошел. «Я ненавижу всякую мистику— якобы заявил он в ответ на предложение принять посвящение». Скорее всего, так оно и было, хотя никакой мистики в политических ложах «Великого Востока народов России», и П. Н. Милюков это наверняка знал, никогда не было.

Итак, 10 министров из 11. Поистине, Временное правительство можно именовать не только Временным, но и масонским. Но это все же, быть может, несколько завышенные данные о масонском представительстве в правительстве. Но и по минимальным данным (до 6 братьев) картина получается все-таки впечатляющей. В целом же, даже по самой осторожной оценке проф. B. И. Старцева, за весь период существования Временного правительства (март—октябрь 1917 года) в его составе перебывало не менее 15 братьев: А. Д. Авксентьев, П. А. Бурышкин, И. Н. Ефремов, А. В. Карташев, А. Ф.Керенский, Ф. Ф. Кокошкин, А. И. Коновалов, А. В. Ливеровский, Н. В. Некрасов, П. Н. Переверзев, Н. Прокопович, Б. В. Савинков, М. И. Скобелев, В. А. Степанов, М. И. Терещенко, А. И. Шингарев13.

Одним из первых реальных результатов Временного правительства стал его отказ признать власть Михаила Александровича, против чего протестовали, как уже отмечалось, только А. И. Гучков и П. Н. Милюков. 3 марта под давлением масонов Михаил вынужден был отречься от престола. Не менее сильными были разногласия П. Н. Милюкова и А. И. Гучкова с левым крылом Верховного совета «Великого Востока народов России» и по вопросу об отношении к Советам рабочих и солдатских депутатов. Если П. Н. Милюков настаивал на решительной борьбе с Советами, то остальные братья из числа руководителей «Великого Востока народов России» выступали под флагом сотрудничества с ними14.

«В 1917 году ложа в Петрограде продолжала работать, — вспоминал позже Е. П. Гегечкори. — Чхеидзе мне в марте писал: «Братья наши проявляют большую активностьНекрасов и Чхеидзе вели переговоры, как брат с братом. Мне передавали, что в марте Милюков был противником введения в правительство Керенского и Терещенко, и, когда их все же ввели, говорил о какой-то неведомой силе, которая начинает нависать над правительством. Но когда я узнал список членов Временного правительства, то сразу понял, откуда явились некоторые новые малоизвестные имена»15.

Бороться со своими противниками, связанными единой незримой масонской цепью, П. Н. Милюкову, как человеку, не вхожему в русские масонские ложи «Великого Востока народов России», было невероятно трудно, даже невозможно. Повествуя об этом в своих мемуарах, П. Н. Милюков прямо писал: <Я хотел бы только подчеркнуть еще связь между Керенским и Некрасовым и двумя неназванными министрами — Терещенко и Коноваловым. Все четверо очень различны по характеру; и по своему прошлому; и по своей политической роли. Но их объединяют не одни только радикальные политические взгляды. Помимо этого, они связаны какой-то личной близостью, не только чисто политически, но и своего рода, политико-морального характера. Их объединяют как бы даже взаимные обязательства, исходящие из одного и того же источника... Из сделанных здесь намеков можно заключить, какая именно связь связывает центральную группу. Если я не говорю о ней здесь яснее, то это потому, что, наблюдая факты, я не догадывался об их происхождении в это время и узнал об этом из случайного источника лишь значительно позднее периода существования Временного правительства»16

Негласная связь руководящей четверки, о которой здесь пишет П. Н. Милюков, — это, вне всякого сомнения, масонская, «братская» связь. Любопытно, что именно кадет П. Н. Милюков и октябрист А. И. Гучков, на которых как на скрытых масонов грешат (и не без оснований) некоторые историки, как раз и вынуждены были после апрельского правительственного кризиса 2—3 (15—16) мая оставить свои посты. Бесспорные же масоны, напротив, не только остались в правительстве, но и получили здесь в сформированном 5(18) мая коалиционном правительстве солидную поддержку в лице двух новых братьев — масонов-министров П. Н. Переверзева и М.И. Скобелева17. Преимущественно министрами-масонами были представлены и последующие составы Временного правительства: второго — 24 июля (6 августа) и третьего — 25 сентября (8 октября) 1917 года.

Поворотным пунктом масонского хождения во власть стала отставка 7(20) июля князя Г.Е. Львова и назначение 8(21) июля 1917 года главой Временного правительства министра-председа- теля А. Ф. Керенского. Правительство в результате резко полевело, усилив тем самым и без того напряженное состояние в обществе.

Центральной фигурой в русском политическом масонстве конца 1916—1917 года был А. Ф. Керенский, занимавший в нем с лета 1916 года ключевую должность генерального секретаря Верховного совета «Великого Востока народов России». Этим, собственно, и объясняется не вполне обычный для непосвященных взлет карьеры А. Ф.Керенского и завидная активность его в февральско-мартовские дни 1917 года. Да и первое послереволюционное заседание Верховного совета «Великого Востока народов России» состоялось 2 марта 1917 года не где-нибудь, а у него на квартире. Безусловно, прав поэтому был старый и мудрый большевик В. Д. Бонч-Бруевич, когда писал в 1930 году об А. Ф. Керенском, что он был«вспоен и вскормлен масонами, еще когда он был членом Государственной Думы и был специально воспитываем ими» в качестве наиболее подходящего кандидата на роль политического руководителя во время предстоящего движения за свержение самодержавия»18. Вскормлен и вспоен! Лучше, пожалуй, и не скажешь.

Напрасно поэтому промасонски настроенный исследователь А. И. Серков, явно смазывая картину масонского вхождения во власть в 1917 году, пытается убедить доверчивого читателя (правда, без ссылок на источник), что генеральным секретарем Верховного совета «Великого Востока народов России» в это время был (с лета 1916 года) не А. Ф. Керенский, а А. Я. Гальперн19 — фигура в политическом отношении бесцветная и малозначащая. Впрочем, и А. Ф.Керенский на роль лидера огромной страны явно, говоря современным языком, не тянул. "0, паршивый адвокатишка, такая сопля во главе государства — он же загубит все" — с возмущением говорил о А. Ф. Керенском после назначения его главой Временного правительства хорошо знавший новоиспеченного премьера острый на язык академик И. П. Павлов20. Такие карьеры, какую сделал себе в 1917 году А. Ф. Керенский, индивидуальными усилиями не делаются. Здесь нужна коллективная воля. Но даже если это и не совсем так и формально генсеком Верховного совета А. Ф.Керенский в 1917 году все же не был, фактическое лидерство его в масонском тандеме не подлежит сомнению.

«Группа руководящих деятелей Верховного совета, — свидетельствовал А. Я. Гальперн, — Коновалов, Керенский, Карташев и я, — все время были вместе, по каждому вопросу обменивались мнением и договаривались о поведении». И хотя о «сознатель1 ном воздействии» на формирование Временного правительства, по его мнению, говорить вроде бы и нельзя,«известное влияние» на этот процесс, признает А. Я. Гальперн, масоны все же оказывали21.

Летом 1917 года в связи с перегруженностью административной работой А. Ф. Керенский, ставший уже к этому времени премьер-министром, вынужден был формально оставить должность генсека Верховного совета «Великого Востока народов России». Как полагал польский историк ЛюдвикХасс, сделано это было на специальном, уже IV конвенте русских масонов. Как раз в этом время, доказывал он, и произошла легализация ордена в демократической России22. В. И. Старцев, напротив, считает, что произошло это еще до официального назначения А. Ф. Керенского министром-председателем правительства 8 июля 1917 года23. Поскольку преемником А. Ф.Керенского на столь ответственной должности стал А. Я. Гальперн, как публичный политик ничего из себя не представлявший (во Временном правительстве он занял должность управляющего делами Кабинета министров), не приходится сомневаться, кто был истинным хозяином в Верховном совете «Великого Востока народов России». Несомненно, что и после формальной отставки с должности генсека руководящая роль в масонской тройке: А. Ф.Керенский, А. Я. Гальперн, Н. В. Некрасов по-прежнему принадлежала ему.

Много места в деятельности Верховного совета в 1917 году занимали вопросы войны и мира, причем большинство масонов явно склонялись на позиции необходимости форсирования заключения мира (А. Я. Гальперн и другие). «Я считал тогда, — вспоминал А. Я. Гальперн, — что воевать мы не можем (об этом говорили все доклады с фронтов), а поэтому необходимо убедить союзников, что мы можем лопнуть, если они не согласятся на общие переговоры»24 . Они не соглашались. «Сам А. Ф. Керенский, — пишет В. И. Старцев, — еще в апреле 1917 года на встрече с французской правительственной делегацией общался с ее членами-масонами«братским образом» и дал твердое обещание, что Россия не заключит сепаратного мира с Германией и не бросит свою союзницу Францию. Этому обязательству Керенский остался верен до 24 октября 1917 года, несмотря на то, что доводы благоразумия толкали его к необходимости выхода России из войны»25. Здесь В. И. Старцев исходит из данных Н. Н. Берберовой, которая прямо писала, что видные руководители «Великого Востока Франции» Альбер Тома (министр вооружений) и социалист Марсель Кашен приезжали в апреле 1917 года в революционный Петроград, где были сразу же приняты А. Ф. Керенским. Здесь, ссылаясь на его масонскую клятву 1912 года, они якобы потребовали от него не бросать Францию в беде и не заключать сепаратного мира с немцами. Альбер Тома (сама Н. Н. Берберова ссылается на устное свидетельство полковника Н. Н. Пораделова) якобы на коленях стоял перед А. Ф.Керенским, а Марсель Кашен рыдал, закрыв лицо носовым платком26.

Поездка А. Тома и М.Кашена действительно имела место в указанное Н. Н. Берберовой время. Подтверждается и факт личной встречи 12 (25) апреля 1917 года этих политиков, по крайней мере А. Тома27, с А. Ф.Керенским. Но сама сцена с стоящим на коленях Альбером Тома и рыдающим Марселем Кашеном, по оценке О.Ф.Соловьева, скорее всего плод журналистской фантазии Н. Н. Берберовой28, хотя тайные контакты Временного правительства с немцами в Стокгольме через журналиста Колышко вроде бы и имели место. Во всяком случае, некоторые основания для подозрений у французского правительства относительно позиции России в вопросе сепаратного мира с немцами, видимо, все-таки были. Что касается будущего лидера французских коммунистов Марселя Кашена, то он хотя и ушел из масонского ордена еще в 1901 году, но сохранял тем не менее тесные связи с ним29. Принадлежность же к масонству другого участника описанной Н. Н. Берберовой сцены — социалиста Альбера Тома — и вовсе не вызывает никаких сомнений. Еще до октября 1917 года, как министр вооружений Франции, он направил в Россию еще одного масона — капитана Ж. Садуля, игравшего здесь роль политического наблюдателя.«Несомненно, — констатирует О. Ф. Соловьев, — министр Тома делился сведениями и с руководителями центров Ордена, имевшими информацию как бы из первых рук»30 Так что спорить тут вроде бы и нечего.

Особо важное значение придавало руководство Верховного совета «Великого Востока народов России» взаимодействию с Петроградским Советом, руководящая роль в котором, как и во Временном правительстве, принадлежала братьям масонам: Н.С.Чхеидзе (председатель), М.И.Скобелев, КАПвоздев и Н. Д. Соколов (последний известен, в частности, как один из авторов знаменитого приказа № 1 Петроградского Совета, положившего начало развалу русской армии). «Тот факт, что Чхеидзе был «братом», — отмечал впоследствии А. Я. Гальперн, — сильно облегчал мою задачу. Я мог говорить с ним совсем просто: чего кочевряжитесь, ведь все же наши считают это неправильным, надо исправить и сделать по-нашему»31 С учетом существования единого тайного масонского центра (кадеты, меньшевики, трудовики, прогрессисты, эсеры), цепко державшего под своим негласным контролем и Временное правительство, и Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, традиционное ленинское представление о периоде с марта по июль с 1917 года как периоде двоевластия нуждается в серьезной корректировке. Власть-то, оказывается, была у нас все-таки одна. Впрочем, оговаривается В. И. Старцев, «было бы ошибкой считать, что масоны подчинили себе обе власти или даже представляли собой третью, подлинную тайную власть в революционной России»32.

Но вот что отмечал в связи со спорами о роли Верховного совета после февраля 1917 года в смысле его влияния на политику Временного правительства такой, вне всякого сомнения, осведомленный историк, как Б. И. Николаевский. Избавившись от балласта, оставшиеся в ложах масоны, получив подкрепление в лице вернувшихся из эмиграции братьев, сплотились «более тесно, образовав политически довольно однородную группу, от левых кадетов и прогрессистов до правых социал-демократов, которая в течение почти всего периода Временного правительства играла фактически руководящую роль в направлении политики последнего»33 Яснее и не скажешь.

Конечно, преувеличивать значение единого тайного масонского центра в событиях 1917 года, может быть, и не стоит, тем более что сами события развивались отнюдь не по масонскому сценарию. Но виноваты в этом были, конечно же, не одни масоны. Для нас в данном случае важна констатация факта, что центр такой в 1917 году все же был и тайная координация с его стороны деятельности основных очагов революционной власти — Исполкома Петросовета и Временного правительства — успешно до поры до времени осуществлялась.

Наиболее ощутимым это незримое масонское присутствие сказывалось в кадровой политике Временного правительства. «Решающим моментом» при принятии тех или иных государственных назначений при А. Ф. Керенском (министр-председатель с 8(21) июня 1917 года) была прикосновенность того или иного кандидата к масонству34. О том, как происходило формирование Временного правительства, мы уже знаем. Этот же принцип — брать только своих — неукоснительно соблюдался и при формировании новой «революционной» администрации на местах.«Большую роль, — отмечал в связи с этим А. Я. Гальперн, — играли братские связи в деле назначения администрации в 1917 году на местах. Да это и вполне естественно: когда вставал вопрос о том, кого назначить на место губернского комиссара или на какой-либо другой видный административный пост, то прежде всего мысль устремлялась на членов местных лож, и если среди них было сколько-нибудь подходящее лицо, то на него и падал выбор». В. И. Старцев, который посвятил исследованию этого вопроса специальную статью «Русские политические масоны в правящей элите Февральской революции 1917 года», установил имена 44 масонов, назначенных на свои высокие административные и выборные должности благодаря их масонским связям. Большинство таких назначений приходится на вторую половину 1917 года, то есть уже при А. Ф. Керенском: министр Временного правительства, председатель Предпарламента (Временный совет Российской Республики) Н. Д. Авксентьев, представитель Российского общества Красного Креста во Франции П. А. Бурышкин, управляющий делами Временного правительства А. Я. Гальперн, товарищ министра внутренних дел А. А. Демьянов, а также министры И. М. Ефремов, Ф. Ф. Кокошкин, А. В. Карташев, А. И. Коновалов, А. В. Ли- веровский, П.Н.Переверзев, С.Н.Прокопович, Б.В.Савинков, М. И. Скобелев, В. И. Степанов, М.И. Терещенко, А. И. Шингарев35.

Из масонов-комиссаров «керенского призыва» известны: Алихан Букейханов — представитель Временного правительства в Тургайской области, Л А Велихов — комиссар Временного правительства в Одессе, А. А. Волкович — комиссар Временного правительства в Витебской губернии, С. МЛисаревский — секретарь Витебского губернского комитета, В. В. Федорович — уездный комиссар Витебской губернии36. Основным поставщиком кадров для местной администрации при Временном правительстве были провинциальные масонские ложи. Никакого отрыва Верховного совета от местных лож, о чем пишет А. И. Серков37, не произошло, и ни о каком прекращении деятельности «Великого Востока народов России» как масонской структуры ни накануне, ни тем более после Февральской революции не может быть и речи. Другое дело, что центр тяжести этой работы по условиям времени оказался перемещен из местных лож в Верховный совет. Но и ложи не совсем бездействовали. Так, известно, что 4 апреля 1917 года в петроградской ложе «Истинные друзья» получил посвящение в вольные каменщики известный эсер-террорист Б. В. Савинков38.

Основной причиной некоторого спада активности местных лож и перенесения центра тяжести в Верховный совет следует признать проявившиеся после февраля — марта 1917 года несогласия между братьями. Не следует забывать, что состав их в политическом плане был весьма и весьма разношерстным. В дореволюционные годы перед лицом общего врага в лице царского самодержавия разногласия эти отходили на задний план. После же февраля 1917 года, когда самодержавие пало, исчезла и та цементирующая сила, которая по необходимости склеивала столь разных людей в единое тайное братство.«Вражда между братьями в это время была настолько сильна, что я, например, состоя председателем одной из петербургских лож, не мог созвать после Февральского переворота ни одного ее собрания, ибо члены моей ложи просто не могли бы сесть за один стол», — отмечал в этой связи В. А. Оболенский39.

Идефикс Верховною совета была идея коалиции, за которую он, по свидетельству А. Я. Гальперна, и держался в 1917 году до конца, хотя меньшевики и эсеры, которые резко в это время полевели, и протестовали против коалиции с кадетами. Как бы то ни было, жизнь показала, что такая практика на первых порах себя оправдывала. Во всяком случае в критические дни 3—4 июля 1917 года, подавшись на уговоры Верховною совета, Н. С. Чхеидзе и другие масонские руководители ЦИК сумели таки повлиять на представителей демонстрантов обещанием созвать в ближайшее время 2-й съезд Советов, который якобы и рассмотрит вопрос о власти. Это, пишет В. И. Старцев, способствовало успокоению массы демонстрантов. Но 8 июля ЦИК объявил Временное правительство правительством спасения революции и заявил о передаче ему всей полноты власти40. Это была капитуляция, но капитуляция, как теперь выясняется, хорошо продуманная и хорошо спланированная. 24 июля 1917 года было сформировано второе коалиционное правительство А. Ф. Керенского. Возобновились и переговоры о коалиции с кадетами. По-другому, впрочем, и быть не могло, ибо дирижеры у ЦИК и правительства были общие и играли они по одной и той же партитуре.

Задача, которая стояла перед правительством, заключалась прежде всего в стабилизации власти на основе соглашения ведущих политических партий и подготовке на этой основе к созыву Учредительного собрания. Своеобразным смотром демократических сил и их возможностей в смысле поддержки усилий Временного правительства стало Государственное совещание 12(25) августа 1917 года в Москве. Корниловский мятеж 25 августа (7 сентября) 1917 года, несмотря на успешное его подавление, нанес тяжелый удар по Временному правительству. Леворадикальные оппоненты его в лице большевиков постарались извлечь максимальную выгоду из этого инцидента. Чувствуя по мере большевизации Советов, что власть уходит из рук, и правительство, и Верховный совет «Великого Востока народов России», как его теневая структура, предпринимают в это время лихорадочные усилия по сплочению демократических сил. Именно в этом ключе и следует рассматривать работу 14—22 сентября (27 сентября — 5 октября) 1917 года Демократического совещания с участием представителей городских дум, кооперативов и профсоюзов, а также открытие 7 (20) октября Временного совета Российской Республики (Предпарламент), как своеобразных подпорок уже зашатавшемуся правительству.

25 сентября (8 октября) 1917 года было объявлено о создании 3-го коалиционного правительства А. Ф.Керенского. Но было уже поздно.«Кучка интеллигентов не могла играть большой роли и сама распалась под влиянием столкновения классов»— отмечал Н. В. Некрасов41. Однако главная причина катастрофического падения влияния «Великого Востока народов России» на ход событий в стране и фактическое бездействие низовых ячеек масонского сообщества, его лож, заключалась в том, что создавался «Великий Восток», как мы знаем, с одной-единственной целью — захват и удержание власти. После того, как власть была захвачена и закреплена, исчезла и необходимость его дальнейшего существования, по крайней мере, в том виде, в каком он продолжал функционировать в это время. Пытаясь выявить причины резкого уменьшения влияния масонов на события уже со второй половины 1917 года, В. И. Старцев называет, в частности, возвращение из эмиграции и ссылки большой группы «политиков высшего класса», к масонским организациям не причастных: Г.В.Плеханова, Е.К. Брешко-Брешковскую, Н. Д. Авксентьева и других.«Хотя некоторых из вернувшихся удалось вовлечь вложи, большинство этих лидеров действовали независимо от масонов, нарушали их планы и масонскую солидарность»42. В новых политических условиях ситуация повернулась так, что политическая деятельность уже перестала быть привилегией только избранных «братьев». Отсюда и резкое падение численности масонских лож К октябрю 1917 года их в России оставалось, по сведениям В. Вяземского, не более 2843. Сходную цифру приводит и Людвик Хасс. Из 40 лож, насчитывавшихся в феврале 1917 года, к октябрю этого же года осталось 2944. Последнее заседание Верховного совета состоялось в конце сентября или в начале октября и было посвящено борьбе с украинским сепаратизмом. Прибывшие на это заседание из Киева украинские масоны К.П. Григорович-Барский и С. Н. Чебаков упрекали Временное правительство в неоправданных уступках украинским сепаратистам. Верховный совет поддержал их, и было принято решение воздействовать в соответствующем смысле на Временное правительство45. Все это, конечно, замечательно, но не дай вам Бог, читатель, подумать, что антирусская позиция российских масонов в национальном вопросе претерпела в 1917 году серьезные изменения. Нет, стратегический курс братьев вольных каменщиков, несмотря ни на что, оставался прежним — разрушение «империи» и создание на основе России ряда независимых или полузависимых от Центра государств.

Любопытно в связи с этим характерное признание бывшего главы Временного правительства А. Ф.Керенского. Дело было в 1953 году. Интервьюировавший его французский журналист Роже Лютеньо, видимо, желая угодить отставному политику, напомнил А. Ф.Керенскому о провозглашенной им в 1917 году автономии Финляндии. Однако тот неожиданно запротестовал: «Нет! Мы восстановили независимость Финляндии. Она была аннексирована Россией в ходе наполеоновских войн и войта в империю в качестве независимого государства, заключившего союз лично с императором... Временное правительство немедленно вернуло Финляндии все права, при одном-единственном условии: независимость Финляндии должна быть принята Учредительным собранием. Одновременно мы провозгласили и независимость Польши. Начал разрабатываться режим предоставления независимости для прибалтийских стран, для Украины»46. Говорить о последствиях для нашего народа разрабатывавшихся оказавшимися у руля государства временщиками планов предоставления независимости для прибалтийских стран и Украины здесь, очевидно, большой необходимости нет. Всякому непредвзятому человеку ясно, что одной только «сдачей» Прибалтики и Украины ограничиться никак в то время было нельзя, ибо на очереди стояли уже сепаратисты Кавказа, Сибири и Поволжья.

Октябрьский переворот 1917 года не только поставил жирную точку на этих планах, но и положил фактический конец деятельности как Временного правительства, так и «Великого Востока народов России». Отдельные члены его продолжали свою работу на территории России вплоть до конца 1918 года. С отъездом в декабре этого года за границу генерального секретаря Верховного совета «Великого Востока народов России» А. Я. Гальперна исполнение его обязанностей взял на себя С. А. Балавинский. Но продолжалось его секретарство недолго, и в конце 1918 года «Великий Восток народов России» как организация фактически прекратил свое существование.

В годы Гражданской войны остававшиеся еще в стране деятели «Великого Востока народов России» заняли открыто антисоветские позиции. Так, во главе Комитета Учредительного собрания, захватившего в мае 1918 года при содействии бывших союзников России власть в Поволжье, подвизался лидер эсеров, видный масон одной из парижских лож А. Д. Авксентьев. Другой видный масон, народный социалист Н. В. Чайковский, встал во главе Временного правительства в Архангельске. Еще один «брат», эсер Б.В.Савинков, возглавил антисоветские мятежи в Рыбинске и Ярославле. Немало было масонов и в окружении Колчака, горько жаловавшегося на их происки.

В 1919 году в Париже группа оказавшихся здесь политических масонов попыталась было восстановить «Великий Восток народов России». Был даже избран его новый генеральный секретарь — И. П. Демидов47. Но инициатива эта из-за прохладного отношения к ней со стороны французских братьев ни к чему не привела. Не жаловали А. Ф. Керенского и его ближайших коллег по «Великому Востоку народов России» и русские эмигранты. Возрождение русских масонских лож во Франции происходило вследствие этого уже без их участия48.



1 Старцев В. И. Русское эмигрантское масонство во Франции (1918— 1939 гг.). // Российское зарубежье: история и современность. М., 1998. С. 41.
2 Алданов М.Л. 3 марта. // Сборник в честь 70-летия П. H. Милюкова. Париж, 1929. С. 25.
3 Коваленко Н. А. Февральская революция и образование Временного правительства. // Историки размышляют. Сб. Под ред. Л.И. Семенниковой. M., 1999. С. 61.
4Острецов В.М. Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки. М. 1998. с. 422-423.
5 Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С. 150.
6 Из следственных дел H. В. Некрасова 1921,1931 и 1939 гг. Публ. В. В. Шелохаева и В. В. Поликарпова. // Вопросы истории. 1998. № 11—12. С. 38.
7 Хасс Людвик. Русские масоны первых десятилетий XX в. С. 154.
8 Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С. 163.
9 Соловьев О. Ф. Русское масонство. 1730—1917 гг. С. 254.
10 Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С 111,157.
11 Первушин Н. Русские масоны и революция. // Новый русский (Нью-Йорк). 1986.1 августа.
12 Берберова Н. Н. Люди и ложи. Русские масоны XX столетия. С. 126—216.
13 Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С. 162-163.
14 Из следственных дел H. В. Некрасова 1921,1931 и 1939 гг. Публ. В. В. Шелохаева и В. В. Поликарпова. // Вопросы истории. 1998. № 11—12. С. 20.
15 Николаевский Б. И. Русские масоны и революция. С. 81.
16Милюков П.Н. Воспоминания. М., 1991. с. 478
17 Список русских политических масонов лож французского обряда и "Великого Востока народов России". // Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. СПб., 1996. С. 170-174.
18 Бонч-Бруевич В. Д. Мои воспоминания о Петре Алексеевиче Кропоткине. //Звезда. 1930. №4. С. 183.
19 Серков А. И. История русского масонства. 1845—1945. С. 115.
20 Орбели Л. А Воспоминания. М.Л., 1966. С. 83-84.
21 Николаевский Б. И. Русские масоны и революция. С. 149.
22 Хасс Людвик. Русские масоны первых десятилетий XX века. С. 153.
23 Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С. 160.
24 Русское политическое масонства 1906—1918. Публ. В. И. Старцева. // История СССР. 1990. № 1. С 149.
25 Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С. 164.
26 Берберова Н. Н. Люди и ложи. Русские масоны XX столетия. С. 41.
27 Палеолог Морис. Царская Россия накануне революции. М., 1991. С. 433-435
28 Соловьев О. Ф. Русское масонство. 1730—1917 гг. С. 260.
29 Там же. С. 69.
30 Там же. С. 70.
31 Николаевский Б. И. Русские масоны и революция. С. 150.
32Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С. 157.
33 Николаевский Б. И. Русские масоны и революция. С. 42.
34 Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С 163—164.
35 Старцев В. И. Русские политические масоны в правящей элите Февральской революции 1917 года. // Россия в 1917 году. Новые подходы и взгляды. Сборник статей. Вып. 2. СПб., 1994. С. 18-23.
36 Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С. 162—163.
37 Серков А. И. История русского масонства. 1845—1945. С. 122.
38 Хасс Людвик. Русские масоны первых десятилетий XX в. С. 150.
39 Оболенский В. А. Моя жизнь. Мои современники. С. 450.
40 Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С. 165.
41 Из следственных дел H. В. Некрасова 1921,1931 и 1939 гг. Публ. В. В. Шелохаева и В. В. Поликарпова. // Вопросы истории. 1998. № 11—12. С. 38.
42Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. С. 158.
43Вяземский В.Л. Четверть века существования зарубежного масонства. // Новый журнал. 1985. Кн.161. с.236.
44 Хасс Людвик Русские масоны первых десятилетий XX в. С. 154.
45 Русское политическое масонство начала XX века. (1906—1918 гг.). Вступ. статья и комментарии В. И. Старцева. // История СССР. 1990. № 1. С. 150.
46Императрица требовала моей головы. Беседа с Александром Керенским. // Литературная газета. 1990. 5 сентября. с. 13.
47 Николаевский Б. И. Русские масоны и революция. С. 74.
48 Серков А. И. История русского масонства. 1845—1945. С 127—170.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1827


Возможно, Вам будут интересны эти книги: