Эрик Лоран.   Нефтяные магнаты: кто делает мировую политику

10. Нефтяной спад в Саудовской Аравии

Внешне между Америкой и Саудовской Аравией налажены прекрасные отношения. Что еще лучше, они становятся еще более теплыми в 2000 году, после возврата к власти члена семьи Бушей. Их связи настолько тесные, что саудовская нефть становится оружием, призванным покровительствовать переизбранию Джорджа У. Буша в 2004 году. Журналист «Вашингтон пост» Боб Вудворт вспоминает, что принц Бандар заверил президента, что «в конце лета 2004 года, поближе к президентским выборам, королевство сможет увеличить свою продукцию на много миллионов баррелей в день, для того чтобы значительно снизить цены». Когда Бандара спросили, он не отрицал саудовского вмешательства, утверждая, что целью его страны была стабилизация мировых цен на нефть, но так, чтобы не мешать росту экономики. Он добавил, что саудовцы хотели, чтобы стоимость барреля, которая была около 33 долларов, снизилась до уровня от 22 до 28 долларов.

В действительности эта инициатива явилась следствием предвыборных забот уходящего президента: его противник, демократ Джон Керри, удесятерил критику Буша и его команды за неспособность контролировать завышенные цены на нефть.

Это циничное вмешательство в нефтяные рынки и махинации с курсом стоимости нефти с целью заставить вновь избрать своего любимого кандидата заставили поверить в то, что Саудовская Аравия является необходимым действующим лицом на американской политической и экономической сцене. Частично это правда. Считалось, что саудовцы располагают ресурсами, позволяющими вести курс стоимости на понижение или на стабилизацию цен. Одно исследование, проведенное в 2000 году Международным валютным фондом, показало, что увеличение цены на баррель нефти на 5 долларов вызывает падение американского валового внутреннего продукта на 3% в год. Неусыпный страж западного процветания Эр-Рияд позволил также США заполнить бюджетный дефицит благодаря крупным закупкам бонов американского казначейства.

«Брак по расчету»


Однако отношения между первой мировой державой и первым мировым производителем нефти напоминают, по мнению одного специалиста, «скорее брак по расчету, чем романтический союз», и скрепляющим материалом в нем служит нефть.
В течение трех десятилетий династия кочевых бедуинов получала колоссальные нефтяные прибыли. Она положила крупные суммы в банк «Пиктель» в Женеве, но главная часть ее вкладов находится в американских банках. По мнению Реймонда Сиза, вице-президента «Леман бразерс» в Лондоне и бывшего посла США в Великобритании, три четверти саудовских денег инвестированы в США, остальные распределены между Европой и Азией. Он оценивает суммы, вложенные в американскую экономику, от 500 до 700 миллиардов долларов. Брэд Бурленд, главный экономист «Сауди америкен бэнк», частично контролируемый «Сити бэнк», называет еще более высокую цифру: от 700 миллиардов до 1 триллиона долларов. Это клиенты, которых Ричард Дебс, прежний президент компании «Морган Стенли», называет «очень верными».
Тем временем за кулисами Вашингтон проявляет все возрастающую нервозность. ЦРУ продолжает находиться чуть ли не в спячке внутри королевства, но уже почти десять лет спутники-шпионы и центры прослушивания Агентства национальной безопасности прослушивают разговоры между членами королевской семьи. В них открываются разногласия между родственниками короля, а также широкая коррупция и страх тех руководителей, которые передают сотни миллионов долларов фундаменталистским организациям, некоторые из которых, как они опасаются, хотят их ниспровержения. С 1996 года американцы, благодаря этим прослушиваниям, узнают, что саудовские деньги в сумме свыше 500 миллионов долларов шли на поддержку бен Ладена и других многочисленных группировок в Персидском заливе, на Среднем Востоке и в Юго-Восточной Азии. Эти мириады организаций немного позже объединятся в «Аль-Каиду».

Доходы от нефти, выплачиваемые саудовцам, служат финансированию терроризма, и администрация Буша прилагает все усилия, для того чтобы любой ценой скрыть эти щекотливые обстоятельства.

«Моя жена — звезда в своей работе»


Саудовская нефть продолжает находиться в центре государственных дел, где постоянно смешиваются политические расчеты и столкновения между Белым домом и секретными службами. Вот странный эпизод, в котором главными действующими лицами являются посол Джозеф Вильсон и его жена. Вильсон — дипломат тонкий и образованный, который, поскольку он занимался делами в Багдаде, стал последним из американских высокопоставленных чиновников, встретившимся в 1990 году с Саддамом Хусейном перед началом войны. Несмотря на свои демократические симпатии, Вильсон передал в 2000 году 1000 долларов на предвыборную кампанию Джорджа Буша. Белый дом подсказал, чтобы он расследовал в Нигере вероятность закупок урана Ираком. Его доклад, переданный Дику Чейни, очень не нравится вице-президенту. Отчет показывает, что закупки урана в Нигере — всего лишь выдумка. Тем не менее американский президент снова говорит об уране в выступлении, посвященном угрозе, которую представляет собой иракское оружие массового уничтожения. 6 июля 2003 года «Нью-Йорк тайме» публикует речь Вильсона, где он категорически отрицает этот аргумент. Он поджег фитиль.

В показанном в 2004 году по телеканалу France-2 фильме «Мир по Бушу», который является адаптацией «Войны Бушей» и «Тайного мира Буша», Джозеф Вильсон долго высказывается по всему этому делу и очень четко объявляет о причастности к нему американской исполнительной власти и особенно вице-президента Чейни. После обвинения начальника его канцелярии Льюиса Либби всем ясно, что «след Чейни» правильный, и он ведет, возможно, к могущественному советнику Буша — Карлу Роуву.

14 июля 2003 года Роберт Новак, близкий к неоконсерваторам, опубликовал статью, основанную на встречах с «двумя высокопоставленными чиновниками», которые утверждают, что Вильсон был выбран ЦРУ для этой миссии в Нигере по причине его близости к разведывательному ведомству, так как его жена работает под прикрытием для этого Управления. Ее имя, Валери Плейм, упоминается вопреки всем правилам секретности. Мало-помалу дело принимает удивительный оборот.
На фотографиях, которые мне довелось видеть, изображена элегантная блондинка сорока лет, с интересной внешностью, похожая на Шарон Стоун.

Назвав ее имя, администрация Буша подвергает ее опасности и полностью разрушает ее прикрытие. Валери Плейм, как мне предстоит выяснить, является одним из самых важных агентов ЦРУ. Член Управления, которого я знал долгие годы, прямо в конце первой войны в Ираке рассказывал мне, попросив не называть его имени: «Валери Плейм принадлежит к небольшой группе элитных агентов ЦРУ, прикрепленных к «Управлению операциями», которые работают под неофициальным прикрытием и не могут рассчитывать ни на какую защиту со стороны ЦРУ или американского правительства, если их разоблачат».
Валери уже один раз избежала смерти. Олдрич Эймс, один из ответственных сотрудников ЦРУ, который работал на Москву в течение многих лет, сообщил ее имя и удостоверил ее личность в КГБ, в то время как она работала за границей, она получила приказ немедленно вернуться в Вашингтон.

По словам моего собеседника, Плейм была очень ценным кадром для ЦРУ по причине своей осведомленности, но также из-за тех крупных сумм, которые были уплачены за ее информацию и за разработку ее надежного прикрытия.
Продвигаясь вперед в своем расследовании, я обнаруживаю, что Валери Плейм работала советником руководства «Брюстер Дженнингс энд ассошиэйтс». В налоговой декларации W-2 фирма указывает, что Плейм работает в фирме с 1999 года. Копая дальше, я обнаруживаю, что эта фирма была создана в 1994 году, прямо в тот год, когда Плейм вернулась в Вашингтон. Название фирмы меня интригует. Она специализируется в секторе энергетики. В телефонном справочнике Бостона она фигурирует под двойным наименованием: «Брюстер Дженнингс энд ассошиэйтс» и «Дженнингс Брюстер ассошиэйтс». Я звоню: упомянутого в справочнике номера телефона не существует. Я пытаюсь узнать, кто такие эти Брюстер и Дженнингс. Никто не может мне ответить. Один из моих собеседников дает мне в руки интересную ниточку: «Брюстер Дженнингс — это имя бывшего президента нефтяного объединения «Сокони вакуум ойл компании», ставшего «Мобил». Теперь фирма слилась с «Эксоном».

Признаки становятся явными. Вероятно, фирма «Брюстер Дженнингс» была создана ЦРУ единственно для того, чтобы служить прикрытием Валери Плейм.
Джозеф Вильсон в своем телевизионном интервью признает: «Моя жена — звезда в своей работе». Ну а ее работой, по всем признакам, является сбор разведывательных данных в области саудовской нефтедобычи. Она много раз посещала королевство, где занималась экспертизой по заданию «АРАМКО». Администрация Буша, такая близкая к саудовской власти, не хотела, чтобы ЦРУ располагало данными о нефтяной ситуации в этой стране. «С 2000 года, — объясняет мне один обозреватель вашингтонских дел, — Саудовская Аравия стала местом охоты, охраняемым Белым домом. Каждый, кто отважится ступить на эту территорию, дорого заплатит». Так, по-видимому, было и с Валери Плейм. И еще одно странное совпадение. Я узнаю, что Валери Плейм находилась в контакте с бессменным саудовским послом в Вашингтоне — с Бандаром бен Султаном. Ну и вследствие рассекречивания тайного агента «неприкасаемый» Бандар внезапно оставил свои обязанности, и его сменил хранитель всех тайн королевства принц Турки аль-Фейсал, бывший шеф разведывательной службы.

Фальшивые цифры


Штаб-квартира «АРАМКО» в Дахране — это здание из стекла, выстроенное недалеко от пустыни. Посетители могут посмотреть на огромном экране фильм, комментарий к которому утверждает: «Мы каждый день даем миру то, что ему нужно». Теперь это заявление ошибочное. Один из ответственных чиновников в «АРАМКО», пожелавший остаться неназванным, заявляет: «До этого мир мог рассчитывать на Саудовскую Аравию, но я не знаю, сколько времени продлится такая ситуация».

Эксперты «АРАМКО» рассчитали, что в 2011 году страна сможет давать по 10,15 миллиона баррелей вдень. Однако, по выкладкам американского Министерства энергетики, для того чтобы удовлетворить мировые потребности в нефти, королевство должно добывать в 2010 году по 13,6 миллиона баррелей в день, а в 2020-м — по 19,5 миллиона.

Существует единственная проблема: все эти прожекты не заслуживали ни малейшего доверия. В этот период добыча саудовской нефти явно окажется ниже, в то время как мировой спрос на нефть повысится и превзойдет эти расчетные показатели.

В процессе своего исследования я сделал поразительное открытие: цифры, относящиеся к реальным объемам мировых нефтяных ресурсов, — фальшивые, исходят ли они от стран— производителей нефти или от нефтяных компаний. Это истинный заговор молчания и лжи. Производители преувеличивает свои ресурсы, таким образом усиливая свое влияние и финансовую значимость; американские компании, делая то же самое, подают знаки своим инвесторам, уверяя их в своей прибыльности. Правительства стран — потребителей нефти закрывая глаза на эту ложь, сохраняют свою популярность. Более того, цены на нефть, которую платят потребители, являются настоящим способом передачи богатств государствам посредством налогов. Во Франции увеличение налога на нефть, если еще прибавить НДС, превосходит 75%.

Говорить о нефти и желать принять необходимые меры предосторожности — это чрезвычайно рискованное предприятие для политика. Джимми Картер заявил американской общественности, что сокращение зависимости от иностранной нефти было «моральным эквивалентом войны». Его — вестника плохих новостей — не переизбрали на второй срок.

Внимательно изучая официально опубликованные цифры относительно нефтяных ресурсов, я сделал первое открытие: все запасы стран ОПЕК познали головокружительный рост более 65%, от 467,3 миллиарда баррелей в 1982 году до 771,9 миллиарда баррелей в 1991 году. Никакое важное открытие не подтверждает такое увеличение— более чем на 300 миллиардов баррелей. За этим «ростом» следует новая система квот, принятая в 1986 году ОПЕК.

Благодаря новой системе исчисления ресурсы Саудовской Аравии увеличиваются от 169 до 260 миллиардов баррелей, а ресурсы Кувейта увеличиваются приблизительно на 50%. В эмирате Абу-Даби 30 миллиардов баррелей, заявленные в 1985 году, превратились в 92 миллиарда баррелей в 1988 году; что касается Ирака, то его 49 миллиардов баррелей в 1985-м становятся 100 миллиардами в 1988-м.

Одним росчерком пера, бухгалтерской уловкой, не имеющей никакого отношения к реальности, страны ОПЕК находят очередной способ поднять свои доходы, увеличив эксперт.
Николас Саркис сообщил мне новости, которые на этот раз касаются Ирана. В 2003 году Тегеран опубликовал сведения о переоценке своих нефтяных ресурсов на 35,7%, и 96,4 миллиарда баррелей в конце 1999 года превращаются в 130 миллиардов баррелей в конце 2002 года.

46% ресурсов фальшивые


По мнению Колина Кемпбелла, 46% ресурсов, объявленных имеющимися в наличии у стран ОПЕК, являются «дутыми», если не «фальшивыми». И правительства, по его же мнению, плохо об этом информированы и плохо к этому подготовлены.
В течение долгого времени голос этого бывшего британского геолога старательно заглушался крупными нефтяными компаниями. Из-за того, что он опасен и знающ, или, скорее из-за того, что он опасен, потому что знающ.

Его выводы, всегда солидно подкрепленные фактами, о неизбежности спада добычи нефти вдребезги разбили официальные выступления и заверения. Он создал «Ассоциацию по изучению нефтяного пика», объединившую бывших геологов и ответственных лиц, занимающихся перспективами добычи нефти в нефтяных компаниях. Кемпбелл в свое время работал в качестве геолога в «Тексако», БП и «АРАМКО», прежде чем стать президентом «Нордик Америкэн ойл компани», а затем консультантом в компаниях «Статойл», «Мобил», «Амерада», «Шелл» и «Эксон». Этот «гаремный» человек стал диссидентом. В компании с ним — француз Жан Лаэррер, который в течение тридцати семи лет работал на «Тотал» и долгое время был ответственным за технику исследований этого объединения.

Эти люди видят, что фальсификация официальных данных, касающихся имеющихся в наличии нефтяных ресурсов, является повсеместной и систематической. Кемпбелл утверждает: «Если бы реальные цифры стали известны, на финансовых рынках началась бы паника». Лаэррер добавляет: «Сегодня нефтеразведчик не может открыто говорить о нефтяном пике, если только он не ушел в отставку».

По мнению их обоих, для того чтобы строго рассмотреть вопрос о нефтяных ресурсах, следует избегать слов «известные ресурсы», «возможные ресурсы» или «расчетные ресурсы», которые нынче в ходу, а следует употреблять выражение «ресурсы, восполняемые в определенный срок», то есть полное количество нефти, которое можно бы было извлечь из одного месторождения. Из некоторых скважин 40% нефти не выкачивается, часто по причине технических сложностей.

Комментируя манипуляции с истинными объемами своих ресурсов, которые проделывают страны — производители нефти, Лаэррер говорит: «Официальные показатели нефтяных ресурсов далеки от чисто научных данных. Это является отражением того, что государство то завышает, то занижает свое финансовое достояние в зависимости от момента».

«Невеселое будущее»


И еще один человек подтверждает выводы Кемпбелла и его «Ассоциации» — техасский банкир Мэтью Симмонс. Он создал в Хьюстоне первый банк мировых инвестиций, специализирующийся в области энергетики, имеющей в своем распоряжении активов на 52 миллиарда долларов. Он был советником Джорджа У. Буша, до того как отрешился от политики действующей американской администрации. Что же говорит Симмонс? «Если считать, что невосполняемая энергия является самым кризисным ресурсом, тогда действительно это главная проблема. Ни энергии... ни водоснабжения, ни надежного сельского хозяйства, ни системы хорошего здоровья... Вот в чем на деле значение «нефтяного пика», в пределах энергии, — если его достигнуть, он приведет к увеличению снабжения. Почему эта проблема так противоречива? Ну, я думаю, что прежде всего слово «пик», к сожалению, предполагает невеселое будущее. Оно также предполагает повышенные цены на энергию в будущем и ничего другого очень приятного. Я полагаю, что человек предпочитает думать о приятном. Тех, кто кричит «волк, волк», по крайней мере, не хотят слышать, а когда волк у дверей, тогда уже поздно. И все крупные кризисы не замечали до тех пор, когда становилось уже слишком поздно».

В знак того, что времена и люди меняются, Симмонс произносит эти слова в Хьюстоне на 2-й конференции по нефтяному пику, организованной Колином Кемпбеллом и его «Ассоциацией». Более ста экспертов присутствуют на этих встречах, которые проходят 27 мая 2003 года в помещении Французского института нефти. Манифестация частично финансируется компаниями «Тотал» и «Шлюмбергер» — двумя нефтяными гигантами.

Президент Французского института нефти Оливье Апер в своем докладе говорит, что мировое производство нефти ежегодно снижается на 5—10% и что 60 миллионов баррелей в день дополнительно являются необходимыми, чтобы соответствовать возрастающему спросу. Удобные для мира нефти времена, когда было возможно обвинить в ереси и загнать в угол тех, кто произносил еретические слова, похоже, изменились. Кемпбелл в своей маленькой ирландской деревушке может начать наслаждаться своей победой. Руководители крупных нефтяных компаний втихаря наносят ему визиты. Во время путешествия в Каноссу, для того чтобы собрать своих сторонников, которых тогда было мало, он сказал одному журналисту: «Если вы увидите здесь людей из «Шелла» или БП, я вам советую не говорить им, что мы с вами виделись, ведь они считают меня террористом». Правда и то, что мировая карта нефти теперь съеживается, как шагреневая кожа. США, Индонезия и Габон вошли в фазу быстрого спада. В 1970 году, во времена нефтяного пика, предсказанного геологом Кингом Хаббертом, США производили 9,6 миллиона баррелей в день, столько же, сколько Саудовская Аравия. Сегодня они добывают меньше 3 миллионов. Первым, кого это коснулось, был Техас. Также снижение добычи нефти затрагивает Мексику, Норвегию, Аляску, Россию и Северное море. Важное месторождение Фортис, разрабатываемое в британской зоне Северного моря, двадцать лет назад давало 500 000 баррелей в день, а теперь 50 000. Спад производства норвежской нефти ежегодно составляет 5,5%, и это в стране, которая отныне «освятила» свои нефтяные ресурсы и поддерживает добычу на низком уровне.

Гигантское месторождение в Прадхо-Бэй на Аляске, открытое в 1968 году, предположительно содержало 20 миллиардов баррелей и ежедневно давало 1,5 миллиона баррелей до конца 1989 года — того момента, когда добыча резко упала до 350 000 баррелей в день. Нефтяную зону в России, Самотлор, которая разрабатывалась в то же время, постигла та же участь, и ее производство упало с 3,5 миллиона баррелей в день до 320 000 баррелей в 1989 году, то есть оно стало в десять раз меньше.

БП продала месторождение Фортис — вслед за неудачными бурениями на Аляске на многообещающем месте Муклук. Вместо ожидаемой нефти британская компания не обнаружила ничего, кроме воды, столь же соленой, что и стоимость разысканий: около 2 миллиардов долларов. Эта неудача иллюстрирует возрастающие трудности нефтяных компаний в поисках нефтяных месторождений.

Историк Дэниел Йергин, профессор Гарварда, совершил абсолютную ошибку, когда предсказывал радостное будущее нефти, пользуясь историческим аргументом, которому недостает точности. «Вы знаете, — говорил он, — что начиная с 1880 года, считается, будто нефти не хватает, так как в этом году один из основателей «Стандарт ойл» продал свои акции, заявив, что за пределами Пенсильвании никто никогда нефти не сыщет».

Планета, «изрытая сверху донизу»


Прошло более ста двадцати лет, и теперь мир располагает более точными данными о состоянии своих нефтяных ресурсов. Открытия месторождений достигли своего пика в 1964 году, и с тех пор началось снижение. По мнению Жана Лаэррера, условно было открыто во всем мире более 50 000 месторождений нефти. Колин Кемпбелл выражается очень четко: «Все крупные открытия нефтяных месторождений были сделаны в 1960-х годах. Планета была изрыта сверху донизу. Геологические знания достигли такого уровня, что практически исключают возможность открытия новых крупных месторождений».

«Пик» нефтяных открытий приходится на 1965 год, когда были обнаружены 66 миллиардов баррелей нефтяных залежей против 4 миллиардов на сегодняшний день.
В 2000 году были открыты тринадцать месторождений мощностью более 500 миллионов баррелей в день (то есть количество, равное сегодня недельному мировому потреблению) против шести в 2001 году, двух в 2002-м и, впервые,— ни одного в 2003-м, несмотря на усиленные поиски и замечательные технологии, использовавшиеся при изысканиях и бурении.
В конце 1990-х годов казалось, что нефть в районе Каспийского моря может явиться альтернативой нефтяным запасам в Персидском заливе. Азербайджан и Казахстан станут новым Кувейтом. В следующей главе я расскажу о своем расследовании в этом регионе. Но уже теперь надежды не оправдываются. В 2001 году из двадцати пяти пробуренных скважин в море и на земле двадцать оказались негодными. В 2002 году БП и «Статойл» ушли из Казахстана, а через год за ними последовали другие компании. Кажется, только скважина в Тенгизе, разрабатываемая «Шевроном», отвечает ожиданиям.

Бурение в глубоком море требует от компаний крупных инвестиций. В среднем — 50 миллионов долларов. Платформа для бурения обходится до 250 000 долларов в день или до 450 000 долларов, если речь идет о новой модели «Мэрск эксплорер», которая позволяет бурить на глубине 1500 метров в море скважины 7500-метровой глубины. Изыскания на одном месте могут продолжаться до шести месяцев. Что еще более тревожно: скважина, пробуренная в глубоком море, дает в лучшем случае около 6 миллионов баррелей, то есть 5% мировой продукции, что составляет менее трехмесячного объема потребления.
Состояние мира нефти доводит до головокружения: наша планета потребляет 1 миллиард баррелей нефти каждые двенадцать дней и более 30 миллиардов баррелей в год — столько, сколько дает одно гигантское месторождение. Если у человечества и есть глупый недостаток, так это его слепота. Перевод этих объемов в литры поражает воображение. Один баррель составляет 159 литров, а мы каждый день потребляем 84 миллиона баррелей, стало быть 12 миллиардов 790 миллионов литров нефти.

Двадцать лет назад в одном из своих предыдущих исследований Денис Хейс, директор Института солнечной энергии в Колорадо, писал: «Вероятная неспособность индустриальных стран предвидеть нефтяной кризис, который должен вскоре разразиться, кроется, без сомнения, в крайней непродолжительности нефтяной эры. Менее 50 лет тому назад три четверти энергии в мире давал уголь, а нефть только 16%. В 1950 году уголь давал еще 60% энергии. Только в последние два десятилетия нефть вырвалась вперед и в 1960-х годах (точнее, в 1967-м) обогнала уголь. В настоящее время она одна составляет две трети мирового энергетического бюджета».

«Если...»


Будет ли нам вскоре не хватать нефти? Думаю, что да, но многие защитники «позитивного отношения» и оптимистической линии поведения развлекаются тем, что подчеркивают абсурдность подобной гипотезы. Мы живем в мире, где энергия настолько господствует надо всем, что они не в состоянии предвидеть ни ее упадка, ни ее конца. Для них нефть остается дешевой, и мы, стало быть, найдем новые многообещающие залежи. А вот еще один вариант этих разговоров, напоминающий метод Куэ: у нас будет столько нефти, сколько нам понадобится, если страны ОПЕК не ограничат уровень своего производства; если компаниям разрешат бурить скважины на Аляске; если иракские мятежники не будут взрывать нефтепроводы. Список почти бесконечен.

На нефтяной карте мы теперь видим конченый мир. Нет теперь такой части света, где можно было бы найти крупные нефтяные залежи. Возьмем, к примеру, Африку, которую некоторые описывают как новое Эльдорадо, но она обладает самой хрупкой экосистемой в мире. На этом континенте находится 4,5% мировых запасов нефти. Я говорю здесь о месторождениях, которые были открыты, но еще не эксплуатировались.

«Американское геологическое обозрение», орган, придерживающийся оптимистической точки зрения, но при этом, несомненно, очень точный в оценках, считает вероятность обнаружения 70 миллиардов дополнительных баррелей равной 50%. Здесь речь идет о «необнаруженных» резервах, чье существование не подтверждено бурением. Даже если — гипотеза нереальная! — эти 70 миллиардов баррелей будут найдены и полностью разработаны, они составят объем чуть более двух лет потребления.

Согласно подсчетам Колина Кемпбелла, подтвержденным другими экспертами, до сегодняшнего дня наш мир потребил около 944 миллиардов баррелей нефти и в земле содержится еще 1,5 триллиона баррелей. Однако, по мнению Кемпбелла, эта цифра обманчива и ее следует сократить минимум на 30%, поскольку страны — производители нефти искусно раздували свои цифры, как мы это видели. Также, по мнению британских геологов, добрая часть «необнаруженных ресурсов» не заслуживает даже названия «ресурсы», в том смысле, что технически и экономически они никогда не смогут возместить расходов.
Принимая во внимание все эти ограничения, наиболее близкой к истине цифрой объема «обнаруженных ресурсов» остается приблизительно 900 миллиардов баррелей. Однако мы стали жить в другом мире. Потребление нефти резко возросло, а большая часть из 944 миллиардов баррелей добывалась из гигантских легкодоступных месторождений. Теперь же нефть будет, по выражению геологов, «более труднодоступной и более глубокозалегающей», ее будет не только трудно найти и добыть, но также труднее и очистить. Разработка месторождений становится затруднительной, а сами месторождения все более труднодоступными. Один из руководителей французской компании, занимающейся добычей нефти в Баку, не без иронии сказал: «Разработка нефти похожа на охоту. Охотник может совершенствовать свое оружие и делать его все более изощренным, но это ничего не изменит, если дичь попадается все реже».
Таким образом, по мнению Кемпбелла, мировой пик производства нефти будет достигнут в этом году. Общее количество энергии, затраченной на то, чтобы найти, выкачать, очистить и транспортировать нефть из некоторых месторождений, будет в некоторых случаях равным тому объему энергии, который даст добытая нефть. При таких условиях экономичнее оставить эту нефть там, где она лежит.

Производство снижается


У Пикенса хмурое лицо, прямой взгляд, речь без прикрас. В свои семьдесят семь лет он остается легендарной фигурой. В 1956 году он, имея 2500 долларов, создал «Меза петролеум», ставшую в наши дни одним из главных независимых нефтяных и газовых объединений в мире, а затем и инвестиционным фондом «БП кэпитэл», обосновавшимся в Далласе. Мне несколько раз удалось встретиться с этим уроженцем Оклахомы, любящим скрестить шпаги с крупными компаниями — он эффектно натравил ОРА против гиганта «Галф» — и имеющим ясный и бескомпромиссный взгляд относительно всего мира и будущего нефти. В мае 2005 года во время своего выступления в Палм Стрингс он предварительно заявляет: «Не позволяйте NYMEX [Нью-Йоркская торговая биржа по сделкам с нефтью на срок] дурачить вас. Многие эксперты утверждают, что цена на баррель в конце 2005 года упадет до 35 долларов. Я же думаю, что она достигнет стоимости 60 долларов за баррель» (и действительно это нынешняя цена). Затем он добавляет: «Позвольте мне привести некоторые факты. Глобальное производство нефти сегодня составляет 84 миллиона баррелей в день, и я не думаю, что мы сможем добывать на много больше. Я не придаю никакого значения тому, что саудовский наследный принц [теперь король] Абдалла, Владимир Путин или другие руководители государств говорят о нефтяных резервах или производстве нефти. Я думаю, что ее добыча снижается на всех самых крупных мировых месторождениях. Когда вы начинаете увеличивать запасы нефти в этих странах, вы не знаете, из какого источника вы сможете возместить то количество, которое было добыто. Позвольте мне быстро напомнить еще об одном факте. 84 миллиона баррелей в день, 365 дней в году — это составляет 30 миллиардов баррелей, которые расходуются в год. Вся мировая нефтяная индустрия не может достигнуть такого уровня, чтобы возместить эти 30 миллиардов.

А теперь посмотрим на проекты за последнюю четверть 2005 года: необходимо получать от 86 до 87 миллионов баррелей в день. Наша экономика слегка замедляет свой ход, но Китай и Индия чрезвычайно быстро развиваются. «Ветераны» говорят об изобилии нефти и утверждают, что они могут производить еще больше, но если вы посмотрите на такие объединения, как «Эксон», «Мобил», «Шеврон», «Тексако» или БП, вы увидите, что их производство снижается. Они не могут возместить то, что добывают, и еще менее способны увеличить свое производство».

Начиная с 1998 года крупные объединения изо всех сил стараются скрыть свою слабость, сливаясь друг с другом, для того чтобы выглядеть более солидными. В августе 1998 года БП развернула большие маневры и прикупила «Амоко», одну из главных американских компаний, обладающую крупными активами природного газа и нефти на территории Америки. С 1998 по 2005 год БП осуществила слияний-приобретений на сумму 125 миллионов долларов, из которых 1 миллион долларов ушел в 2000 году на приобретение 50% участия в новом объединении ТНК/БП. В ноябре 1998 года появляются еще два слитых гиганта: «Эксон» взял контроль над «Мобилом», а «Тотал» купил компанию «Петрофина». В октябре 2000 года «Шеврон» берет контроль над «Тексако». «Семь сестер», которые так долго царили в мире нефти, сократились до пяти, но остались сами собой. Эта стратегия имеет преимущества, но только на короткий срок. Слияние компаний вызывает подъем курса акций. Столкнувшись с разочарованием, связанным с отсутствием новых крупных месторождений, эти объединения находят единственный хитроумный способ увеличить свои прибыли.

На самом деле речь идет об отчаянных уловках с целью замаскировать истинное положение дел на нефтяном фронте. С 1996 по 1999 год 145 существующих во всем мире энергетических компаний всех объемов и всех финансовых возможностей были вынуждены потратить гигантскую сумму в 410 миллиардов долларов просто на то, чтобы всем вместе поддержать свое производство на уровне 30 миллионов баррелей в день. Только «пять сестер» между 1999 и 2002 годом потратили 150 миллиардов долларов для того, чтобы увеличить немного свой уровень производства— с 16 до 16,6 миллиона баррелей в день. В 2003 году, несмотря на инвестиции в размере 40 миллиардов долларов, эти компании ежегодно теряли по 67 000 баррелей.

Погорелая нефтяная индустрия


По мнению брокерско-консалтинговой компании по энергетике «Вуд Маккензи», известной своими конфиденциальными расследованиями, в 2003 году первая десятка нефтяных объединений потратила 8 миллиардов долларов только на изыскания и обнаружила месторождения, чья коммерческая стоимость оказалась ниже 4 миллиардов долларов.

Этот результат выявился в период 2001—2003 годов, отмеченный упадком обнаруженных нефтяных ресурсов. Точность данных, достигнутая при помощи новых технологий, делает эти результаты еще более тревожными. В действительности больше не существует «сухих дыр», случайных бурений, которые ничего не дают. В настоящее время потенциальные месторождения можно определить с большой точностью. Джон Томпсон, президент по разведке в «Эксон-Мобил», оценивает спад производства на существующих месторождениях от 4 до 6% и добавляет, что к 2015 году нефтяная индустрия должна найти, разработать и произвести новые объемы нефти и газа, равные восьми на каждые десять баррелей, производимых сегодня.
Стоимость изысканий становится слишком высокой по сравнению с мизерностью полученных результатов. Роберт Плумер, один из главных аналитиков в «Вуд Маккензи», сформулировал свой анализ в форме надгробного слова нефтяным компаниям: «Им нужно делать больше открытий месторождений, для того чтобы поддержатъ свой рост...»

Эти неудачи заставляют нефтепромышленников сокращать свои бюджеты по изысканиям и сконцентрироваться в таких районах, как Средний Восток или Мексика, в надежде сохранить определенный уровень производства до 2008 года.

В 2004 году «Герольд», еще одно объединение по изысканиям с Уолл-стрит, специализирующееся в области энергетики, сравнило объем резервов, объявленных крупными компаниями, их заявленные открытия с их уровнем производства. Вот его заключение: вся их продукция снизится через четыре года, то есть точно в 2008 году.

Резкий подъем нынешнего курса акций и прибыли, которые афишируют эти компании, скрывают еще один факт: нефтяная индустрия является такой же погорелой отраслью, как и автомобильная или сталелитейная, которые с 1986 по 1992 год потеряли 1 миллион рабочих.
Трудно не оценить трезвым взглядом циничную стратегию людей, стоящих во главе этих нефтяных объединений, — выиграть время, укрепить свои личные и финансовые позиции, удовлетворить своих акционеров путем ловкого подъема курса акций и ценных бумаг, поддержать иллюзию процветания. Настоящая пляска смерти. Их целью больше не является поиск нефти, так как они знают лучше, чем кто-либо другой, что ее запасы истощены.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2082


Возможно, Вам будут интересны эти книги: