под. ред. С. Глушко.   За кулисами видимой власти

Б. Н. Александровский. "Вольные и каменьщики"

Отрывок из мемуаров Б. Александровского, реэмигранта, вернувшегося на Родину в 1946 году, раскрывает нам жизнь русских масонов в Париже в тесной связи с общими замыслами международного масонства. Стоит только добавить, что речь идет о последних двух десятилетиях существования Третьей республики во Франции, вся история которой характерна исключительно высокой ролью масонства во всех областях государственного управления и общественно-политической жизни Франции. Эти внешние условия страны оказывали мощное воздействие и на .русских эмигрантов. Десятки тысяч людей завлеченных в масонские сети, вынуждены были отказаться от возможности вернуться на Родину.

«Вольные и каменщики».

Я не буду вдаваться в подробности истории масонства, возникшего в Западной Европе несколько веков назад и проникшего в Россию в XVIII веке, это вывело бы меня за рамки поставленной мной цели. Я буду говорить только об эпигонах масонства, о том, с чем мне довелось так или иначе соприкоснуться за годы эмиграции.

Для читателя, несомненно, интересно следующее: что представляет собою масонство и каковы цели этой организации?

Если вы спросите об этом любого масона, будь он рядовым членом «братства вольных каменщиков», как они себя называют, или относящимся к рангу так называемых «досточтимых», то он непременно ответит вам заученной наизусть фразой, которую слышит в своей ложе чуть ли не ежедневно: «Цель масонства — моральное совершенствование человечества путем морального совершенствования человеческого индивидуума».

...Вы, конечно, продолжите вопросы и дальше: зачем же создавать специальную организацию для «морального совершенствования индивидуума»? Зачем окружать мистическим туманом пути этого «совершенствования»? Зачем скрывать от постороннего взора тайну, окутывающую структуру верховного масонского органа? К чему эти символические фартуки, молотки, таинственные знаки, черепа, комедийный ритуал посвящения в масоны?

Чем дальше вы станете углублять вопросы, тем менее словоохотливым будет ваш собеседник. Кончится дело тем, что он наберет в рот воды и умолкнет, а перед тем как умолкнуть, честно вам признается, что в его положении масона невысокого «градуса» он должен руководствоваться золотым правилом грибоедовского Молчалина...

А кому подчиняется масонский «генералитет» самых высоких ступеней?

На этот вопрос вам не ответив пи один масон — ни рядовой, ни «досточтимый». А не ответит потому он, что это — масонская тайна. Здесь кончается явная часть масонской организации и начинается тайная, о которой в литературе о масонстве не говорится ничего. Ни один из высших «явных» масонов никогда и ни при каких обстоятельствах не приподнимет края той завесы, которая скрывает от постороннего взора высшую тайну масонского ордена, и не назовет вам путей и способов, которыми к нему поступают указания верховного масонского органа. Он только даст вам понять, что «братство вольных каменщиков» всемогуще и что в ваших собственных интересах не проявлять слишком большого любопытства в вопросах, которые вас не касаются.

Но нет ничего тайного, что рано или поздно не сделалось бы явным. Какой бы туман ни напускали «вольные каменщики» вокруг истинных целей своего ордена, какую бы бутафорию ни создавали они в своих ложах, шила в мешке не утаишь.

«Масонская тайна» мало-помалу просачивалась в широкие людские массы — те массы, которые не были склонны дать себя одурачить мистической чепухой масонской догмы и масонского ритуала. В настоящее время не является больше секретом, что масонство теснейшим образом связано невидимыми нитями с верхушкой заправил мирового капитала и проводит угодную этой верхушке политику во всех разделах жизни современного капиталистического общества. Само собой разумеется, что эта связь могла появиться и фактически появилась только в эпоху капитализма. В предшествующую эпоху развития человеческого общества идеология и сущность масонства, конечно, были несколько иными...

Тактика масонов заключается в том, чтобы проникать во все высшие органы государственной машины; занимать командные посты во всех отраслях жизни современного капиталистического государства; протаскивать всюду послушное орудие своей воли — «братьев-масонов», поголовно связанных клятвой беспрекословного повиновения «досточтимому» своей ложи, получающему указания свыше. В случае «выхода из повиновения» просто уничтожать «отступников». Последнее не так уж трудно, если администрация, полиция и суд данного государства находятся в руках «братьев».

Внешние формы жизни масонских органов более или менее известны всем. «Первичные» мелкие масонские ложи объединяются в более крупные. Масонство, как было выше сказано, имеет разветвления во всех странах мира. Наиболее мощными являются ложи американские, английские, французские и шведские...

Замечу, что масонские ложи существуют во всех капиталистических странах вполне легально. Кто же может запретить «моральное совершенствование» и человечества и индивидуума? Масонские собрания, масонский ритуал, прием в число «братьев» новопосвященных — все это не составляет никакого секрета. Обо всем этом расскажет любой масон...

Трудно сдержать улыбку и не рассмеяться при рассказах масонов о принятии в ложу новых «братьев». Здесь разыгрывается настоящий фарс. На новичка, стоящего перед столом «досточтимого», в присутствии всех «братьев», составляющих данную ложу, направляется прожектор. «Досточтимый» в фартуке и с молотком «вольного каменщика», строителя «Соломонова храма», задает тому ряд вопросов, тот отвечает на них. Все заранее тщательно прорепетировано. На столе, покрытом сукном, лежат бутафорский меч, черепа, значки, эмблемы. После допроса новопосвящаемый приносит клятву верности масонству, затем его укладывают на заранее приготовленный коврик. «Досточтимый» заносит над ним деревянный меч и напоминает, что в случае нарушения клятвы и неповиновения сей меч поразит его сердце и отсечет ему голову... При посвящении в более высокие «градусы» посвящаемого укладывают в бутафорский гроб. Фарс окончен. «Братья» окружают вновь посвященного и поздравляют его.

Я неоднократно задавал вопрос масонам, с которыми меня связывали узы длительного знакомства, что заставило их идти добровольно в масонское рабство. Ответ всегда сводился с небольшими вариантами к следующему:

— Моя жизнь, жизнь русского эмигранта, бесконечно трудна. Все дороги для меня закрыты... Принятый в организацию «вольных каменщиков», я получаю какую то защиту: ведь в префектуре, министерствах, прокуратуре, суде сидят наши «братья». В случае чего они в обиду меня не дадут...

Действительно, весь государственный, полицейский, судебный, финансовый, торговый, промышленный, научный аппарат в стране нафарширован «братьями» всех «градусов». По законам масонской, солидарности на сигнал бедствия, случившегося с кем-либо из «братьев», обязаны откликнуться все остальные «братья», принявшие этот сигнал.

Безработным масонам несколько легче наняться на работу, чем не масонам; безработному врачу легче получить какое-то, хотя бы «липовое» право практики; безработному артисту — ангажемент; безработному журналисту — ход в какую-нибудь редакцию и т. д.; каждому безработному вообще — какой-то шанс «выйти в люди». За пределами «русского Парижа» эти возможности неизмеримо шире. Влияние масонства настолько велико, что общественное мнение не без основания считает: сделать карьеру парламентария, министра, банкира, чиновника высшего ранга трудно, если добивающийся этой карьеры не состоит в масонской ложе.

Рядовые масоны любят говорить, что среди больших лож Франции и Англии якобы существуют трения и несогласия по целому ряду догматических и организационных вопросов. Эти кажущиеся разногласия не имеют никакого практического значения. К ним применима русская поговорка: «Милые бранятся — только тешатся». Мировое масонство едино во всех основных вопросах, касающихся завоевания или мирового господства. По вопросу о всемогуществе масонства существует ходячее мнение, которое как будто недалеко от истины, а именно: масонство могуче, но не всемогуще. Дальнейшее изложение этого вопроса вывело бы меня за пределы темы моих воспоминаний.

Вступившему однажды в масонские ряды возврата к исходному состоянию нет. Рядовому масону, правда, «масонская тайна» не открыта. Но все еще он слышит в ложах и знает многое такое, что смертному знать не полагается. За разглашение этих секретов он наказуется суровыми карами. Масон, вышедший из повиновения, карается прежде всего гражданской смертью. При неограниченной власти капитала и при условии, что капитал находится в масонских руках, сделать это нетрудно: если вы торговец, то вам будет негласно объявлен бойкот — ваше торговое «дело» лопнет; если вы чиновник, журналист, музыкант — будете уволены со службы, выгнаны из редакции или театра; если вы политический деятель и парламентарий — ваша карьера кончена; если вы врач, фармацевт или адвокат — клиентов у вас больше не будет. Если же вышедший из повиновения масон имел высокий «градус» и являлся обладателем тайн, то он физически уничтожался.

Так время от времени уходили из жизни путем убийства или якобы самоубийства «братья», занимавшие в капиталистическом мире довольно высокое положение и обнаружившие признаки «непокорности». Ни одно из этих убийств или лжеубийств по понятным причинам раскрыто не было.

Если бы кто-либо попытался раскрыть тайну убийства судьи Прэпса, или мошенника-банкира Стависского, или выпавшего из самолета при перелете через Ла-Манш бельгийского миллионера Альфреда Левенштейна! На скамье подсудимых могли бы оказаться министры, высшие чиновники, судьи, прокуроры, депутаты, сенаторы... Нити, связывавшие их с убитыми и таинственно исчезнувшими, привели бы к тому невидимому для глаза простого смертного верховному масонскому центру, который отдал бы приказ об уничтожении «отступника». Но этого «моральные усовершенствователи человечества» не допустят! Полицейское дознание будут вести сидящие в префектуре «братья», судебное следствие — «братья» из судейских органов, судебно-медицинское вскрытие — «братья» из числа медиков. Им будут даны соответствующие указания. Чересчур любознательным репортерам и не в меру шумящим редакциям газет рот заткнут чеками на суммы внушительных размеров. Пусть «массы» возмущаются и ропщут, но «масонской тайны» ни один человек не узнает. Концы будут надежно спрятаны в воду.

Как правило, принадлежность того или иного лица к масонской ложе не является секретом. «Вольный каменщик» не скрывает этого от своих друзей, знакомых и сослуживцев. Тем не менее поднимать какие-либо вопросы, касающиеся масонства, в разговоре с масоном в присутствии третьих лиц не было принято ни во французском обществе, ни в «русском Париже». То же самое и в других странах.

Говоря об организационной структуре масонства, я не могу обойти молчанием тот факт, что если в руководящих кругах государственной машины и общественной жизни некоторых капиталистических стран трудно найти человека, не состоявшего членом «братства вольных каменщиков», то среди так называемых «социальных низов» капиталистического общества, то есть рабочих, фермеров и ремесленников, наоборот, вы не найдете ни одного «брата-масона». «Низы» масонству не нужны. Захватывать нужно командные посты на «верхах» общества и с высоты этих постов управлять «низами».

Другая характерная черта этой международной организации — определенный космополитизм. Национальность вступающего в масонскую ложу сколько-нибудь существенного значения не имеет. Им может стать и природный житель данной страны, и любой эмигрант. Важно лишь его общественное положение и то, на что он в дальнейшем может быть пригоден.

Среди разношерстной белоэмигрантской массы насчитывалось немало украинцев, белорусов, евреев, грузин, армян. Имелись и представители других народностей. Многие и многие из них, в частности почти поголовно все эмигранты еврейской национальности, состояли в масонских ложах. Общаясь на протяжении 27 лет, проведенных за рубежом, в своей личной жизни и врачебной деятельности со многими сотнями послереволюционных эмигрантов-евреев, я мог бы пересчитать по пальцам тех из них, кто не состоял членом всемирной масонской организации.

Какой интерес представлял для масонства «русский Париж», я затрудняюсь сказать. Но влияние его на различные стороны жизни этого центра эмиграции ощущалось повседневно. Масоны крепко держали в своих руках один из двух главных органов эмигрантской печати — газету «Последние новости» и с ее помощью вели обработку эмигрантского общественного мнения в желательном для них направлении...

...В 1946 году подготовлявшаяся в тайниках государств капиталистического лагеря «холодная война» всплыла на поверхность международной политической жизни. Она увлекла с собою среди прочих элементов и всех тех русских зарубежников, у которых не хватило силы воли порвать с прежней идеологией. Случилось это внезапно, точно по команде или по взмаху палочки невидимого дирижера.

Из гроба встали давным-давно похороненные реальной жизнью мертвецы. Они заговорили сразу и все вместе. Они подали друг другу руки и выкинули покрывшийся плесенью флаг с начертанным на нем лозунгом: «Борьба с Советской властью до победного конца!»

Из-за океана подали голос Деникин и Керенский. Там же завозилась с объединением всех противосоветских элементов графиня Толстая. В Нью-Йорке и Буэнос-Айресе появились союзы и лиги антисоветских активистов. Из Лондона в Париж вернулся Орехов, кликнувший призывный клич к вымирающей кучке «рыцарей белой мечты». «Братья вольные каменщики» по указанию своих «досточтимых» прекратили пение дифирамбов Советскому Союзу и перестали кланяться при встрече с репатриантами. Духовенство и миряне, руководившие парижским богословским институтом, поспешили порвать связь с Московской патриархией. Руководители церковной жизни парижского кафедрального собора на улице Дарю предали анафеме «отступников», связавшихся с Москвой.

Вчерашние лжепатриоты в один миг отмежевались от своих бывших друзей, приятелей, знакомых, у которых в кармане был советский паспорт. На улице Ампер открылось какое-то «общество помощи беженцам интеллигентных профессий русского происхождения», взявшее на учет сотни «невозвращенцев» и выдававшее ежемесячно каждому из них по 4 тысячи франков безвозвратного пособия. Те из старых эмигрантов, которые решили навсегда остаться в антисоветском лагере, вдруг стали получать из-за океана продовольственные и вещевые посылки.

Организации шовинистически настроенных украинцев«самостийников» и грузин подняли головы. Вновь созданная в Париже на средства Ватикана реакционная газетка на русском языке приступила к систематической антисоветской пропаганде и травле репатриантов. Вслед за нею устремились на это поприще все колеблющиеся элементы бывшего «русского Парижа». Кругом слышалось более ничем не сдерживаемое злобное шипение, а сквозь него слух улавливал мягкое шуршание долларовых кредиток.

Иностранные разведки принялись за работу. Всеми средствами они старались помешать начавшейся после Победы репатриации старых и новых советских граждан. Вскоре эти последние ясно увидели, что в префектурах Парижа и провинции им начали чинить всевозможные препятствия к выдаче необходимых для выезда из Франции документов.

Надо думать, что не без благословения одной из иностранных разведок подготовлялся диверсионный акт против советского теплохода с сотнями репатриантов во время стоянки его в порту Александрии по пути из Марселя в Одессу.

В Черном море сгорел другой теплоход, перевозивший 2 тысячи новых советских граждан — бывших так называемых «армянских беженцев». Расследование установило также наличие преднамеренного диверсионного акта. К счастью, пожар, вызванный зажигательным аппаратом замедленного действия, произошел на этом теплоходе шесть часов спустя после высадки в Батуми почти всех его пассажиров, уже на пути Батуми — Одесса. Об этом в свое время писали советские газеты.

Не нужно было иметь какой-то особо проницательный глаз, чтобы видеть, что возвращение всех вышеперечисленных категорий советских граждан, составлявших людскую массу в общей сложности в несколько сот тысяч человек, стало поперек горла той верхушке, которая управляла и управляет государствами капиталистического мира...

Но эта антисоветская пропаганда при всем желании не могла утаить массовый добровольный отъезд сотен тысяч людей. Широкие народные массы во всех странах были хорошо о нем осведомлены. Поэтому ей нужно было сделать все возможное, чтобы его сорвать. Одновременно нужно было спешно сколотить зарубежный фантом «русского народа».

Отсюда — задабривание одних, запугивание других, насильственное задерживание третьих, подкуп четвертых...

Большое участие в этой кампании приняла масонская организация. Послушные рабы, исполнители воли верховного органа масонства через промежуточные инстанции первичных лож, русские зарубежные масоны первыми выдали эту тайну.

Еще вчера они в индивидуальном порядке восхваляли Советский Союз, восхищались его силой, величием и мощью. И вдруг они все сразу повернули «фронт» на 180 градусов. По всем масонским ложам дана была команда, смысл которой в общих чертах сводился к следующему: «Считать врагом каждого, кто активно или пассивно, вольно или невольно, словом, делом или помышлением поддерживает Советский Союз».

В годы войны мне чуть ли не ежедневно приходилось бывать в семье второразрядного эмигрантского писателя Г-ра. Будучи однажды взят под подозрение парижским филиалом гестапо, оп поминутно ждал ареста. Тем не менее он написал за это время несколько поэм и рассказов, посвященных героизму советских людей, грядущей победе и жертвам, павшим в борьбе. Печататься он, конечно, не мог, но в рукописном виде несколько экземпляров его сочинений ходило по рукам эмигрантов. Они пользовались большим успехом.

Мне было известно от третьих лиц, что он состоит секретарем масонской ложи «Юпитер», хотя с ним самим я никогда на эту тему не говорил.

В день получения советского паспорта супруги Г-р горячо меня поздравляли. Они восхваляли до небес Советский Союз и советский народ-победитель. В те дни, как и в последующие месяцы, все новые советские граждане, как я уже упоминал, были «именинниками», находились в центре внимания не только бывшего «русского Парижа», но и самых широких кругов коренного населения французской столицы.

Осенью 1946 года ситуация резко изменилась. Однажды, придя в эту семью, я встретил холодные и вытянутые лица обоих супругов, а в их речах услышал новые, поразившие меня мысли и слова: возвращение на Родину — это «предательство и измена эмигрантским знаменам».

Я остолбенел и спросил, что все это значит? Куда девался вчерашний патриотизм обоих супругов? Как согласовать все сказанное с тем, что Г-р написал во время войны, в частности с поэмой о партизанке Оксане — лучшее, что вообще он написал за всю свою жизнь?

Он сухо ответил:

— Патриотизма не было. Было минутное увлечение и заблуждение. Теперь я прозрел. Поэма выброшена вот сюда (он показал на камин с тлевшими угольями). Я стыжусь своих писаний военной эпохи...

Мне ничего другого не оставалось делать, как сказать обоим супругам, что наши пути совершенно разошлись и что наше знакомство начиная с этой минуты я считаю прекращенным.

В тот же день я узнал от своих многочисленных друзей лично и по телефону, что сцены, подобные вышеописанной, разыгрывались и в других семьях, члены которых состояли в масонских ложах, и что все масоны при встрече на улице и в общественных местах со своими знакомыми-репатриантами отворачиваются от них и не отвечают на их приветствия..

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2420


Возможно, Вам будут интересны эти книги: