Джон Аллен.   Opus Dei

Помощницы нумерариев

Испанский экс-нумерарий Альберто Монкада, один из главных критиков Opus Dei, выражает общие впечатления от «помощниц нумерариев» — женщин, которые целиком посвятили себя работе в центрах Opus Dei. Это означает, что они готовят, стирают и убирают помещения для мужчин. Монкада пишет: «Эскрива был женоненавистником, что характерно для католической теологии, и создал структуру, в которых главная деятельность женщин ограничивалась заботой о домах и центрах Дела. В результате нумерарии — последние мужчины в странах Запада, особенно в Испании, которые наслаждаются исключительными правами традиционного господина, не вовлеченного в домашние дела, поскольку этим занимаются женщины семьи или в данном случае сестры по апостольскому служению».

Не совсем точно сказано, что домашняя работа в центрах — «главная» деятельность женщин Opus Dei, поскольку из более чем 47 000 женщин-членов только 4000 — помощницы нумерариев, то есть в этой работе участвуют менее 10 процентов женщин Opus Dei. Большинство женщин — членов Opus Dei — супернумерарии, что означает, что чаще всего они являются матерями в дополнение к тому, что еще они — врачи, юристы, журналисты, профессора университетов, парикмахеры и т.д. Часть женщин-нумерариев работает в прелатуре, другие — вне Opus Dei. К тому же помощницы нумерариев занимаются и женскими центрами, поэтому не всегда их главная задача — убирать за мужчинами.

И все же, конечно, есть нечто удивительное в том, что в организации XXI века существует целая категория членов, посвятившая себя бытовому обслуживанию и состоящая исключительно из женщин. ODAN утверждает: «Для готовки, стирки и уборки в центрах Opus Dei их набирают из беднейших общественных классов. Им говорят, что Господь призвал их отбросить мысли о замужестве и детях, чтобы они обслуживали Opus Dei. Они долгими часами занимаются физически тяжелой работой».

Такое представление резко отвергается членами Opus Dei. Нумерарий Лали Санчес Алдана, директор центра Шелбурн в Вальпараисо, Индиана, где работают несколько помощниц нумерариев, сказала: «Они заботятся о семье, а не о мужчинах». Помощницами нумерариев не могут быть женщины с ограниченными жизненными перспективами, сказала она. «Это административная управленческая работа, для которой необходимы интеллектуальный потенциал и способности менеджера».

Конкретная проблема этих споров в том, что люди склонны говорить о помощницах нумерариев, а не с ними. Поэтому в середине сентября 2004 года в Шелбурне я беседовал с двумя помощницами нумерариев — Бернадеттой Плиске, двадцати трех лет, и Андреа Фехери, двадцати семи лет.

Скромная, с тихим голосом, Плиске выросла неподалеку от Шелбурна, в Ла Порте (Индиана), в обычной католической семье. Ее отец Дэвид Плиске работает электриком, а мать Линда, за исключением двух лет, была домохозяйкой и сотрудничала в Opus Dei. Они назвали дочь в честь святой Бернадетты и рассказали мне, что она всегда была «необычной». Хотя и с неохотой, Дэвид рассказал, что с детства у Берни был особенный религиозный настрой и ей в видениях являлся Иисус. На некоторое время семья уезжала в Канаду, чтобы присоединиться к католической общине, организованной неким энтузиастом, но обнаружили, что она была создана без благословения местного епископа и, как сказал Дэвид, «оказалась ересью». Вернувшись в Индиану, они записали Берни в местную католическую школу, но очень опасались, что она там сильно огрубеет, как это случилось с двумя старшими детьми. И они решились на заочное образование.

Берни сказала, что чувствовала свое призвание с самых ранних лет. «Я знала, что дам обет безбрачия. Я знала, что Господь не хочет, чтобы я выходила замуж», - сказала она. Еще будучи школьницей, она приезжала в Шелбурн на тренинговые программы для девочек, желающих летом поработать в центре. Плиске сказала, что ей «очень понравились люди и очень понравилась работа». Примерно в это же время, в январе 1999 года, Иоанн Павел II посещал Сент-Луис, и Плиске туда приезжала. Она сказала, что тогда начала более серьезно задумываться о своем призвании. На Пасху она ездила в рим на ежегодную встречу папы с молодежью, которая была организована Opus Dei. Уже дома ей пришло в голову, что, возможно, Господь призывает ее жить в центре Opus Dei. Она пошла в часовню, встала на колени и спросила: «Господи, чего ты хочешь?»

Плиске сказала, что она знала, что Opus Dei - это правильный ответ. Через неделю она пришла в колледж, организованный Opus Dei, и поговорила со священником Opus Dei. Он посоветовал ей побеседовать с директором, что она и сделала через два месяца. Она решилась «свистнуть» как помощница нумерариев. Ее отец Дэвид сказал, что он и Линда поддержали это решение. «Я знаю, что католическая церковь поддерживает Opus Dei, и это для меня - все. Моя дочь не состоит в секте», - пояснил он.

Фехери, скромная молодая женщина с мягкой улыбкой, выросла в Хьюстоне, Техас, в католической семье - ее отец и мать супернумерарии. Однако, в отличие от Плиске, она в детстве не интересовалась религией. Как-то родители взяли ее на встречу в opus Dei, о которой она рассказала: «Мне очень понравилось угощение, но все остальное не произвело особого впечатления». но в 1995 году она искала себе работу на лето, и друзья посоветовали ей Шелбурн. Она приехала туда с идеей проработать три недели, но осталась на все лето в центре Оpus Dei. Она сказала, что «завела там друзей, было очень весело», но при этом она изменилась духовно. Когда она летела на самолете домой, то размышляла о возможности присоединения к Opus Dei, но «когда мне будет сорок лет».

Частично колебания Фехери были связаны с тем, что у нее был бойфренд и в будущем она планировала для себя замужество и детей. Она собиралась стать ассистентом стоматолога. К тому же в ее школе Opus Dei вызывал антагонизм. Она училась в католической школе в Хьюстоне, и каждый раз при упоминании ею Opus Dei учителя «сворачивали разговор, говорили, что это секта, что она не должна ею интересоваться». Фехери сказала, что скептически относилась к их высказываниям. «Я знала, какую жизнь они ведут, и не считала, что они заслуживают доверия». К этому времени она уже решила присоединиться к Opus Dei. «Я знала, какие споры ведутся вокруг Opus Dei. Не думаю, что я была тогда очень наивна».

Все это не означает, что ей легко далось это решение. «Я все время об этом думала и засыпала вся в слезах». Фехери сказала, что в отчаянии совершила некий поступок, который, как она сейчас понимает, не был самым удачным духовным ответом на вопрос: она подвергла Бога тестированию. «Я сказала, если ты действительно этого желаешь, если ты хочешь, чтобы я отдала тебе всю свою жизнь, ты должен подать мне знак. Мой бойфренд часто меня спрашивал: «Не хочешь ли ты мне что-то сказать?» Конечно же, он позвонил ей и опять задал этот вопрос. Фехери рассказала ему, над чем она размышляет. Она сказала, что он «вышел из себя и бросил трубку». Однако позже он перезвонил ей и сказал: «Я согласен отдать тебя Богу». Сейчас она не поддерживает с ним отношений, но они «расстались на хорошей ноте». Она рассказала о своем решении родителям и через месяц «свистнула».

И Плиске, и Фехери производят впечатление живых, прекрасно выражающих свои мысли молодых женщин. Что они думают о своем выборе жизненного пути, который многим кажется пустой тратой отпущенных им талантов?

«Я считаю это очень почетным, — сказала Фехери. — Мне нравится быть матерью каждого человека в Деле. Я отношусь к этому как к своей профессии, но все больше и больше я отношусь к этому как к материнским обязанностям. Моя работа состоит в том, чтобы люди в семье получали то, что им нужно, то, чего они хотят. Богоматерь делала это для Сына Божьего. Это великая вещь». Можно, конечно, заподозрить, что Фехери озвучивала «политический курс» Opus Dei, но в комнате никого не было, кроме нас троих. В любом случае Фехери не производила впечатления человека, которому можно вложить в рот чужие слова.

Плиске согласилась.

«Если бы я не была помощницей нумерариев Opus Dei, все равно бы занималась чем-то подобным, — сказала она. — Я работала бы в каком-нибудь монастыре или в своей семье. Здесь я могу быть матерью действительно большой семьи. Мне это ужасно нравится. Я думаю о моей маме, о роли Богоматери в жизни Сына Божиего». Она сказала, что помощницы нумерариев «абсолютно способны» заниматься чем-либо другим и их жизнь — это сознательный выбор, а
не акт отчаяния. Она отметила, что в их центре есть женщины, которые раньше были декораторами и дизайнерами интерьера. «Я имею в виду, что мы достаточно образованны», — сказала Плиске. Для тех же, кто думает по-другому, она придумала сложную задачу: «Хотела бы я посмотреть, как они составят меню на триста человек», — сказала она.

Фехери заявила, что не связанные с Opus Dei люди часто не понимают ее выбор.

«У многих нет матерей, которые бы готовили, убирали и вообще занимались семьей, — сказала она. — Моя мама была дома, и только позже я поняла, как это было важно». Плиске сказала, что с ужасом вспоминает те два года, когда мама работала. «Я сама запирала дом. Ее не было, когда я возвращалась». Поэтому, сказала она, решение матери остаться дома было для нее «настоящим подарком».

Фехери сказала, что она замечает в своих друзьях склонность к преувеличению каких-то внешних достижений. «Я получаю от них письма по электронной почте, и в конце они перед подписью перечисляют все свои титулы, — сказала она. — Я всегда спрашиваю, почему это так важно?» Она сказала, что чувство удовлетворения — это «милость, которую ты получаешь от Господа». Фехери не отказалась от своих прежних интересов. Еще в школе она увлекалась искусством, и сейчас в свободное время она занимается его изучением. И она не жалеет, что избрала такой путь.

«Я очень обязательный человек. Каждый проходит через кризис среднего возраста, и я знаю, что это случится и со мной. Но что заставляет мужа остаться с женой, когда это случается? В такие моменты нужно просто больше молиться», — сказала она.

И Плиске опять согласилась.

«Я знаю людей, которые ненавидят свою работу, но мне она никогда не надоест. Дело не в том, чтобы просто расставить на столе тарелки, а в том, что за всем этим стоит. Суть в том, для кого я это делаю и почему я это делаю. И в результате, например, туалет выглядит много лучше, — рассмеялась она. — Я чищу туалеты для моих родителей и они всегда в моих молитвах».

Линда, ее мать, сказала, что она поддерживает выбор Берни.

«Я знаю, что ей предстоит скрести туалеты. Но я также знаю, как Opus Dei понимает «мелочи», и поэтому чистка туалета столь же важна, как что-либо другое. Я хочу знать только, «тянет ли она свою ношу?». Я горда тем, что я как мать смогла подготовить ее к этой работе».

Хочу к этому добавить еще один голос. В Риме я познакомился с тридцатишестилетней Маргеритой Салас, помошницей нумерариев, которая последние восемь лет живет на Вилле Сакетти, штаб-квартире женского отделения, и работает на Вилле Тевере. Имеется в виду, что большую часть времени Салас готовит еду для мужчин, моет холлы и коридоры, стирает одежду. Сейчас на Вилле Сакетти живут пятьдесят четыре помощницы нумерариев, которые обслуживают оба отделения.

Семья Салас живет на севере Италии, возле границы со Швейцарией. В детстве она любила работать в принадлежавшем родителям кафе. В семь с половиной лет она становилась на стульчик, чтобы достать до кофеварки. После окончания начальной школы Салас два года училась в миланской школе Opus Dei, где девушки обучались гостиничному обслуживанию, сервировке и различным видам работы по дому. В школе она открыла для себя, что обслуживание «может быть не только профессией, но и призванием».

Ей было всего пятнадцать с половиной, когда она «свистнула» как помощница нумерариев. (Сегодня это можно сделать в шестнадцать с половиной. Но до двадцати трех лет Салас не была связана конкретными обязательствами.)Я спросил, не было ли у нее ощущения, что она слишком молода. «Я хотела сказать «да» призванию, которое передо тобой открылось. Я не хотела себя ни в чем ограничивать, — указала она. И с улыбкой добавила: — Я все еще здесь».

Салас сказала, что родители и четверо старших братьев поддержали ее выбор, хотя братья слегка ее поддразнивали: «Послушай, если ты хочешь готовить обеды и убирать в доме, почему бы не заняться этим у нас? Здесь полно работы». Родители никогда не жалели, что она не выбрала более престижную работу.

«Наверное, если бы я не была здесь, я работала бы в баре, то есть не занималась бы чем-то совсем другим. Я думаю, каждый родитель мечтает об удачном устройстве своих детей, но, в конце концов, все родители на самом деле хотят, чтобы дети были счастливы. Очень удачно, что мои родители поняли: Opus Dei — моя семья и мое счастье». Кроме того, сказала Салас, люди из Opus Dei держат связь с ее родителями. Например, на двадцать пятую годовщину их свадьбы она была в Милане и не смогла приехать, и члены Opus Dei того района подарили им конфеты.

Салас не считает дискриминацией тот факт, что подобную работу выполняют только женщины. «Женщины отличаются от мужчин в подходе к работе — он более конкретный и интуитивный. Я думаю, что в работе по дому женщины превосходят мужчин. Это не связано с самой работой, с ее объемом, поскольку есть и мужчины, которые очень хорошо с ней справляются. Например, в кулинарии больше профессионалов-мужчин, чем женщин. Но в каком-то смысле естественное призвание женщины — делать что-то для окружающих. Женщины — матери, они несут в себе новую жизнь. Я думаю, что дома, в семье, вы понимаете разницу между женским и мужским подходом».

Салас сказала, что ее никогда не заставляли заниматься готовкой и уборкой: «Opus Dei не хватает тебя за руку со словами: «Ты нужна нам для этой работы». Opus Dei обогащает тебя идеей призвания, размышлениями о значимости твоей работы». Салас заметила, что в некоторых центрах и других предприятиях Opus Dei работы по дому не делаются помощницами нумерариев, потому что в этих регионах их не хватает, и никому в Opus Dei не приходит в голову заставлять женщин становиться помощницами нумерариев, чтобы просто заполнить эту брешь.

Многие сторонние наблюдатели, особо чувствительно относящиеся к вековому угнетению женщин, возможно, захотят спросить: «Исходя из того, что быть помощником нумерариев — призвание, основанное на служении и освящении работы, почему оно ограничивается женщинами? Разве этим не могут заниматься мужчины?»

Обычно члены Opus Dei дают два ответа. Первый заключается в том, что так это видел Эскрива и поэтому так обстоят дела. «Opus Dei является не чем-то созданным в лабораторных условиях, спроектированным на чертежной доске после консультаций с экспертами, а историческим феноменом, рожденным в конкретный день и в конкретном месте и имеющим конкретные характерные особенности, — сказала Салас. — Помощники нумерариев всегда были женщинами, и это часть структуры организации». На самом деле, сказала она, в самые первые годы существования Opus Dei Эскрива поручал бытовую работу в центрах мужчинам, так что он рассматривал и такую возможность.

Второй ответ связан с существующим фатальным непониманием разницы между полами. У женщин есть инстинктивное стремление к созиданию и поддержанию уюта, которое отсутствует у большинства мужчин. Директор Шелбурна Лали Санчес Альдана прямо заявила: «У мужчин нет таланта. У женщин есть некое качество, которое они привносят в дом, — внимание к деталям. У мужчин его нет».

И все же, принимая во внимание мужские и женские различия как в биологическом, так и в социальном смысле, можно ли ожидать, что настанет день, когда мужчины придут в женские центры и будут готовить и убирать, как это сейчас делают женщины в мужских центрах? Здесь мнения разделяются.

Испанский нумерарий Мария Анхелес Бургера сказала, что это может случиться: «Мужчины все больше занимаются домашним хозяйством». Она считает, что традиционный испанский «мачизм» уступает место более демократическим совместным началам. «Было время, когда мужчины
почти ничего не делали, но сегодня лучшие повара в Opus Dei — мужчины. В некоторых местах, где нет помощниц нумерариев, в мужских центрах все делают мужчины, включая уборку. Поэтому, может быть, оно [призвание помощника нумерария] изменится в плане задач или физической нагрузки, но я думаю, что в Деле всегда будут женщины, чтобы заботиться о нем, потому что это сравнимо с ролью матери в семье», — сказала она.

Другие члены настойчиво утверждают, что идея мужчин — помощников нумерариев совершенно исключена.

Беатрис Комелла Гутьеррес, сорокашестилетний нумерарий и профессиональный историк, в настоящее время работающая над темой «Эскрива в Мадриде», сказала, что помощник-мужчина «просто не входил в намерения Основателя. Он видел Opus Dei целиком и полностью, и для этого занятия там не было места», — сказала она.

В любом случае, доказывают члены, принимая во внимание небольшое число помощников нумерариев и еще меньшее число мужчин, которые могли бы заинтересоваться этой деятельностью, этот вопрос скорее имеет символическое, чем практическое значение. В конечном счете, сказала Салас, все это не означает, что мужчины Opus Dei ничего не делают по дому. Они ухаживают за больными, занимаются ремонтом, часто дежурят на входе или на телефоне и вообще стараются помогать. Некоторые из них посвящают этому все свое время.

И последнее, что касается помощников нумерариев. Кармен Чаро Перес де Гусман, бывшая нумерарием с 1972 по 1990 год, обвинила Opus Dei в том, что на помощниц нумерариев, по крайней мере в ее бытность, не распространялась страховка, они не получали пенсий и выплат по безработице, то есть оставались без средств к существованию, если решали покинуть организацию. Я задал этот вопрос Пабло Элтону, главному финансисту Opus Dei, который ответил, что сейчас у всех есть пенсия и страховка, хотя имеются некоторые различия в зависимости от страны и вида работы:

«Помощницы нумерариев всегда застрахованы и обеспечены пенсиями. В зависимости от законов страны и места их деятельности это происходит по-разному... Для тех, кто работает в организациях, таких как университетские общежития, консультационные центры, больницы, виды страхования и пенсии определяются правилами этих организаций, так же как для тех, кто не является членом Opus Dei. Для тех, кто работает в небольших центрах Opus Dei, не существует специальных правовых требований, поскольку это частные заведения. Эти помощницы нумерариев получают такие же пенсии и страховое обеспечение, как работающие дома члены семьи. Права, предоставленные по этому типу договора работающим дома, зависят от местного законодательства. В некоторых случаях закон требует компенсации, например, при безработице, в других — нет. Смысл в том, что помощницы нумерариев имеют контракты и страхование, охраняемые той страной, где они живут и работают. Мы не руководствуемся в этих случаях логикой «экономии».

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1531


Возможно, Вам будут интересны эти книги: