Александр Фурсенко.   Династия Рокфеллеров

V

Годы войны, а затем послевоенное «просперити» были временем, когда Рокфеллеру, несмотря на отдельные не-приятности, вроде «скандала Типот Дом», неизменно сопутствовала удача. Правление Джона Д. II переживало период подъема. Благоприятная экономическая конъюнктура, сказочно высокие курсы акций и безмятежное настроение — все это, казалось, будет продолжаться вечно. Однако мало-помалу начинали вырисовываться контуры кризиса. Еще на бирже царил бум, а уже появились симптомы краха.

Во время предвыборной кампании 1928 г. будущий президент от республиканской партии Г. Гувер, сменивший на этом посту Кулиджа, обещал стране «еще четыре года просперити». «Сегодня, в Америке, — говорил он, — мы находимся ближе к окончательной победе над нищетой, чем когда-либо». Но через год разразился экономический кризис, какого еще не знала история. Акции обесценивались, а их держатели терпели банкротство. Предприятия закрывались, и миллионы рабочих оказались на улице. Кризис сковал параличом американскую экономику. Конечно, такие, как Рокфеллер, сравнительно легко справились с трудностями. Их положение практически оставалось незыблемым. Более того, воспользовавшись бедственным положением маломощных конкурентов, магнаты Уолл-стрита получили возможность даже несколько округлить свои владения. Но наряду с экономическими трудностями кризис выдвинул определенную политическую проблему, показав непрочность системы капитализма.

Крах 1929 г. был потрясением, которое обещало надолго остаться в памяти современников. Оказалось, что Соединенные Штаты подвержены тем же самым болезням, что и Европа. Между тем в течение многих лет американца старались убедить, что его страна идет собственным путем, в корне отличным от путей старого капитализма. Многие этому верили. Но теперь вера была подорвана. Поэтому, пытаясь найти выход из экономических трудностей, одновременно искали средства для восстановления престижа капиталистического строя. Эти поиски шли в разных направлениях. Начиная с попыток внести плановое начало в экономику путем государственного регулирования и кончая чисто пропагандистскими приемами вроде тех, что уже были описаны при характеристике деятельности рокфеллеровских «благотворительных» организаций. Этим же целям призвано было служить и начатое в разгар «великой депрессии» сооружение грандиозного небоскреба в Ныо-Йорке, получившего название Рокфеллеровского центра.

Строительство небоскребов было одним из проявлений бума 20-х годов. Разгар строительной лихорадки пришелся на канун кризиса. В Нью-Йорке и других городах появились высокие сигарообразные дома, насчитывавшие многие десятки этажей и ставшие с тех пор неотъемлемой частью картины крупного американского города. Именно в это время и Рокфеллер решил соорудить небоскреб в центре Нью-Йорка, на Манхэттене. Первоначально имелся в виду оперный театр, но затем остановились на проекте здания для коммерческих контор.

Туристы и путешественники, приезжающие в Ныо-Йорк, обычно посещают Рокфеллеровский центр, прочно вошедший в число достопримечательностей города. Начатое в 1931 г. строительство было завершено через двадцать с лишним лет. Семидесятиэтажный небоскреб окружают четырнадцать зданий, связанных в единый архитектурный ансамбль. Они занимают несколько кварталов города площадью около семи гектаров. Подсчитано, что стальные конструкции этого сооружения весят около 140 тысяч тонн, а количество окон превышает 31 тысячу. 35 тысяч человек составляют штат учреждений, размещенных в Рокфеллеровском центре, а общее количество его ежедневных посетителей — около 200 тысяч человек. Здесь размещаются правление крупнейшей нефтяной корпорации «Стандард ойл Ко оф Нью-Джерси», конторы других известных фирм, авиационные агентства и телевизионные студии.

В помещении Рокфеллеровского центра находится и одно из самых крупных зрелищных предприятий «Радио-сити мюзик холл», зал которого вмещает более шести тысяч человек, а ежегодная пропускная способность достигает семи миллионов зрителей. С утра до поздней ночи здесь идет эстрадное представление, за которым следует показ кинокартин. Гвоздь программы — знаменитый ансамбль танцовщиц, насчитывающий 36 одинаковых ростом и размерами молодых девушек. В Рокфеллеровском центре все подчинено прославлению имени Рокфеллеров. В их честь этот танцевальный ансамбль назван «Рокетс». «Всемирно знаменитые Рокетс» — кричит реклама.

В подземных помещениях Рокфеллеровского центра находится гараж на 800 автомобилей и один из самых круп- пых торговых центров, где можно купить буквально все. А на крыше небоскреба — площадка для обозрения, с которой в хорошую погоду виден весь Нью-Йорк. Если о владениях Рокфеллеров говорят, что они представляют собой «государство в государстве», то Рокфеллеровский центр принято называть «городом в городе». Вся постройка обошлась в колоссальную сумму — 130 миллионов долларов.

Рокфеллеровский центр был задуман как монумент, как символ незыблемости американского капитализма и памятник его виднейшему представителю — клану Рокфеллеров. Этой цели подчинялся не только общий замысел постройки, но и средства художественного оформления. Для украшения центра были привлечены выдающиеся мастера, в том числе знаменитый мексиканский живописец Диего Ривера. Ему поручалось разрисовать главный вестибюль небоскреба. Стены и потолок этого огромного холла надлежало украсить в манере росписи храмов, хотя и в современном стиле. Ривера принял предложение, представил эскиз росписи и получил одобрение. Но то, что оп нарисовал затем, даже отдаленно не напоминало идеалов, поклонения которым ожидали Рокфеллеры.

Ривера был коммунистом и симпатизировал советскому строю. Поэтому в нарисованную с присущим ему талантом художественную композицию он вставил фигуры людей, символизирующих русскую революцию, и портрет Ленина. Работа над росписью вестибюля обещала стать шедевром живописи. Она регулярно освещалась в печати. Все, что относилось к сооружению Рокфеллеровского центра, рекламировалось самым безудержным образом. Однако на этот раз произошла осечка. Рокфеллер знал о политических взглядах Риверы. Но рассчитывал, что щедрый гонорар сделает свое. Выполненная коммунистом, эта работа, учитывая ее политическое предназначение, придала бы всей затее совершенно особый характер. На это возлагался определенный расчет. Но он не оправдался — Ривера остался верен своим идеалам.

Тогда Рокфеллер поручил одному из своих сыновей, Нельсону, которого он привлек к делам по сооружению центра, попытаться уговорить художника переделать рисунок. Ривере вручили официальное письмо. «Когда я был вчера в здании Рокфеллеровского центра, осматривая новые части вашей волнующей композиции, я заметил, что в недавно выполненную роспись вы вставили портрет Ленина.— писал Нельсон. — Поскольку нам это не-приятно, просим Вас нарисовать какого-нибудь незнакомого человека там, где сейчас лицо Ленина».

Ривера не посчитался с требованием Рокфеллера. Лихорадочно работая днем и ночью, он закончил свое произведение так, как задумал. Сцены, которыми художник увенчал композицию, изображали ужасы химической войны и бедственное положение людей труда, пораженных социальными недугами. А рядом — разгул, ночные клубы, азартные игры и прочие атрибуты американской цивилизации. Тут же картина боя с участием танков. Против нее — рабочая демонстрация на Уолл-стрите. Взятые в тиски полицией демонстранты несут лозунги: «Мы хотим работы, а не благотворительности!», «Долой империалистические войны!».

Все это способно было вызвать и действительно вызвало скандал. «Рокфеллер заказал себе сэндвич с одной ветчиной, — объяснил газетный комментатор У. Роджерс, — а повар положил туда лук». Рокфеллер негодовал. Он поручил директору исполнительного комитета по строительству центра сделать последнюю попытку договориться с Риверой. Но все было напрасно. Произошла резкая сцена. Отказавшись наотрез что-либо переделывать, Ривера обвинил капиталистическую систему в том, что она подавила слободу творчества, и с этими словами навсегда покинул помещение. Стены и потолок вестибюля были срочно завешаны покрывалами. Однако известие о том, что произведение мексиканского художника находится под угрозой уничтожения, вызвало массовое недовольство. «Рабочие протестуют против попытки разрушить фреску Риверы!», «Сохраните искусство Риверы!» — с этими лозунгами у Рокфеллеровского центра была проведена многолюдная демонстрация. Появились протесты в печати. Под давлением этих выступлений Рокфеллеры вынуждены были заявить, что сохранят роспись. Они обещали перенести ее в Музей современного искусства.

Это был обман. По прошествии девяти месяцев, когда страсти улеглись, специально нанятая команда в ночь с субботы на воскресенье принялась соскабливать живопись. В понедельник посетители пришли в Рокфеллеровский центр и увидели, что великое произведение мексиканского художника превращено в груду штукатурки. Снова посыпались протесты. В одном из них говорилось, что Рокфеллеры обессмертили свое имя позором, как разрушители одного из самых чудесных образцов искусства. Но изменить уже ничего было нельзя. Политические соображения взяли верх, и замечательный рисунок Риверы варварски уничтожен. (Впоследствии его заменили росписью другого художника).

Этот инцидент имел глубоко символическое значение, бросив тень на всю затею по сооружению Рокфеллеровского центра.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1653


Возможно, Вам будут интересны эти книги: