Александр Фурсенко.   Династия Рокфеллеров

II

В 1859 г. американец Дрейк обнаружил нефтеносные залежи в штате Пенсильвания. Это открытие послужило началом нефтяного бума, который во многом напоминал золотую лихорадку, вспыхнувшую десятью годами раньше в Калифорнии. Пенсильвания всегда считалась промышленным штатом. Однако то, что произошло теперь, опрокинуло прежние представления. Толпы дельцов, от прожженных авантюристов до солидных бизнесменов, набросились на этот промысел, суливший баснословные прибыли. Продукт перегонки нефти — керосин стал самым распространенным осветительным средством и пользовался неслыханным спросом. Одна за другой создавались акционерные компании для добычи нефти, ее перегонки и организации сбыта. Нефтяные предприятия росли как грибы, не только в Пенсильвании, но и в соседнем штате Огайо. Кливленд, куда перебрался Рокфеллер, стал в этом смысле одним из самых оживленных центров.

Разгар нефтяной лихорадки пришелся на 60-е годы. Как раз в это время Рокфеллер и приложил свою руку к нефтяным делам. Несмотря на всеобщий ажиотаж, он действовал осторожно, избегая опрометчивых решений. Предварительно вместе с Кларком, обсудив все «за» и «против», они привлекли компаньоном опытного нефтяного дельца Эндрюза и только после этого выложили деньги. Причем сначала в очень скромных размерах — по 4000 долларов. Однако уже с самых первых шагов стало ясно, что нефтяной бизнес — это верное дело. Основное внимание Рокфеллер и его компаньоны обратили на перегонку нефти и ее транспортировку. Добыча была менее рентабельна и требовала крупных вкладов капитала. Между тем, взяв в свои руки переработку и торговлю, можно было установить контроль над нефтяным производством. В этом и состоял план Рокфеллера. В 1865 г. его фирма владела одним керосиновым заводом. Спустя два года их было пять. И в 1870 г. предприятие Рокфеллера уже стало самым крупным. Его капитал достиг одного миллиона долларов. Название фирмы «Стандард ойл К°» подчеркивало, что выпускаемая ею продукция соответствует техническим стандартам и нормам безопасности. А одно это служило неплохой рекламой. В условиях хаоса, который переживало в ту пору нефтяное производство, правила безопасности не соблюдались. Из-за этого происходили пожары и несчастные случаи. Поэтому акции фирмы, организовавшей выработку безопасного продукта, сразу поднялись.

Продуманная в мельчайших деталях организация «Стандард ойл» отличалась большой экономической эффективностью. Это был важный козырь. Развернув собственную торговлю керосином, Рокфеллер постепенно вытеснял более мелких торговцев и комиссионеров. Понижая цены и разоряя конкурентов, он скупал за бесценок их имущество. Ради достижения поставленной цели «Стандард ойл» не останавливалась ни перед чем, используя шантаж, подкуп, обман и всякие иные методы давления.

Рокфеллера называют первооткрывателем американского «чуда». Говорят, что он изобрел «секретное оружие», применению которого современное капиталистическое общество обязано возникновением крупнейших монополистических объединений — трестов. Действительно, Джон Рокфеллер обладал незаурядными способностями бизнесмена, а созданная им впервые трестовская организация оказалась шагом вперед, в результате которого обобществление средств производства достигло невиданных масштабов. «Американские тресты, — говорил В. И. Ленин, — есть высшее выражение экономики империализма или монополистического капитализма». При этом Ленин подчеркивал: «Для устранения конкурента тресты не ограничиваются экономическими средствами, а постоянно прибегают к политическим и даже уголовным».1

Вся история «Стандард ойл» — живое подтверждение этим словам. Для достижения своих целей Рокфеллер использовал самые разнообразные приемы. Здесь действовал железный принцип: «Все средства хороши». Что же касается лично Джона Рокфеллера, то он, безусловно, сыграл огромную роль, выделяясь из общей массы капиталистов- промышленников, но только и том смысле, как может выделяться матерый вожак из стан хищников. Хладнокровный, расчетливый делец, ловкий, коварный и беспощадный соперник, Рокфеллер не изобрел никаких новых секретов. Он действовал методами капиталистической конкуренции, усовершенствовав их и развив до логического конца. Рокфеллер умело использовал экономические преимущества своего предприятия, но в целом возвышение «Стандард ойл» было достигнуто спекулятивным путем.

Важную роль в судьбе рокфеллеровского предприятия сыграли его соглашения с железнодорожными компаниями. Страна переживала время бурного строительства железных дорог. От них в значительной мере зависела торговля и вся экономическая жизнь. «Историю США за десятилетия, следовавшие после Гражданской войны, можно почти целиком излагать как историю железных дорог, — пишет американский экономист Г. Фолкнер. — Развитие промышленности и сельского хозяйства зависело от внутренних путей сообщения, большая часть которых состояла из железных дорог». За 30 лет до Гражданской войны Америка имела одну дорогу протяженностью менее 40 км. Накануне войны железнодорожная сеть составила 50 тысяч км, а к началу 70-х годов — в два раза больше. Только в 1867—1873 гг. было построено 54 тысячи км железных путей. Каждый город стремился привязать себя к дороге. Оказаться в стороне от нее считалось бедой. Когда к городу подводили железную дорогу, организовывались торжественные шествия, фейерверки и всевозможные празднества. Такое событие отметил в 1863 г. и Кливленд. Присоединение города к железнодорожной сети открывало перед кливлендскими дельцами широкие перспективы, в частности и в нефтяном деле. Не случайно именно в 1863 г. Рокфеллер принял решение заняться нефтью. Конкретный план установления монополии путем соглашения с железными дорогами появился спустя несколько лет. Но сама по себе идея созрела задолго до этого. Она была выношена, тщательно продумана, а затем воплощена в жизнь.

Рокфеллер сыграл на разнице тарифов на перевозку грузов. Он предложил железнодорожным компаниям хитроумный план. С важнейшими пунктами страны Кливленд связывало несколько железных дорог. Вступив в соглашение с ними, Рокфеллер договорился о том, что на всех дорогах одновременно будут удвоены тарифы. Увеличение тарифов на перевозку нефти больно задевало тех, кто был заинтересован в нефтяном бизнесе. Но не Рокфеллера. По условиям соглашения администрация железных дорог обязалась возвращать ему 50% уплачиваемой суммы под предлогом возмещения расходов на устройство нефтепроводов и хранилищ на железнодорожных станциях. Таким образом, «Стандард ойл» платила лишь половину тарифов, в то время как остальным приходилось оплачивать их сполна. С самого начала договаривающиеся стороны отдавали себе отчет в незаконном характере сделки. Поэтому, чтобы не рисковать, Рокфеллер создал подставную фирму «Сауз импрувмент К0», от имени которой и было подписано соглашение. В этом сговоре приняли участие крупнейшие железнодорожные магнаты Вандербильдт, Гульд, Скотт и др. Спустя полтора-два десятилетия Рокфеллер сам стал влиятельной фигурой в железнодорожном деле. А пока установление тесных взаимоотношений с железными дорогами было для него крупным и ни с чем не сравнимым успехом.

Правда, не все протекало гладко, и на первых порах пришлось столкнуться с серьезными трудностями. Обе стороны договорились держать подписанное соглашение в строжайшей тайне: были приняты меры предосторожности. Но все оказалось тщетным. Слухи просачивались невидимыми путями. Поэтому еще до того, как соглашение вступило в действие, о нем стали говорить и писать в газетах. Новые тарифы вводились с 1 марта 1870 г. А 22 февраля газета «Петролеум сентер рекорд» сообщила о том, что «ходят слухи о проекте гигантского объединения между некоторыми железными дорогами и владельцами нефтяных предприятий с целью установить контроль над покупкой и перевозкой сырой и очищенной нефти во всей данной области». Через несколько дней это сообщение подтвердилось введением новых тарифов, и разразился грандиозный скандал.

Для основной массы нефтепромышленников, владельцев керосиновых заводов, мелких и средних торговцев новые тарифы означали разорение. Никакая конкуренция была невозможна, и введение тарифов вызвало повсеместный шок. Прекратилось бурение, замерли действующие скважины и приостановились торговые сделки. Сотни рабочих лишились заработка. Они вышли на улицы, протестуя против преступного заговора. В Кливленде состоялся трехтысячный митинг, па который прибыли представители Нью-Йорка и Пенсильвании. Настроение собравшихся поддерживал оркестр. Повсюду были развешаны бодрящие лозунги: «Долой заговорщиков!», «Не сдаваться!», «В единстве сила!», «Никаких компромиссов!» и т. д.

Накал страстей достиг такой степени, что даже всесильные железнодорожные магнаты испугались. На митинге была зачитана телеграмма Д. Маклеллана, который от имени Атлантической и Великой Западной железной дороги заявлял, что ни его компания, ни ее сотрудники «не заинтересованы в «Сауз импрувмент К0». Это сообщение вызвало бурные аплодисменты. Но вслед за тем прочли телеграмму от Гульда. Контракт с «Сауз импрувмент К°», — заявлял он, — был подписан Маклелланом, президентом Атлантической и Великой Западной Железной дороги. Я поставил свою подпись только после того, как подписали другие участники». На этот раз собрание ответило взрывом хохота и негодованием.

Участники митинга призывали объявить бойкот всем, кто был замешан в тайном сговоре. Был выработан план объединения промышленников и владельцев нефтеперегонных заводов, согласно которому устанавливалась твердая цена на нефть и вводились ограничительные меры на ее производство. Кроме того, в качестве противовеса дискриминационной политике железных дорог было выдвинуто предложение о постройке новых конкурирующих линий. Особенно ревностно эту идею отстаивали представители штата Нью-Йорк, предложившие соединить один из пунктов Атлантического побережья с г. Буффало. Тут же началась подписка на акции этой дороги. Уже спустя несколько дней она составила 250 тыс. долларов. А еще через месяц городское управление Буффало высказалось в поддержку строительства дороги и выпустило с этой целью облигации на сумму миллион долларов. «Мы не можем переоценить значение этой победы, — писала местная газета «Гералд». — Она пришла подобно солнцу, разорвавшему отвратительное скопище туч. Это — знамя нашего освобождения от монополий, а для всякого рода объединений и дискриминаций она звучит похоронным звоном».

Противники Рокфеллера с нарочитой торжественностью отмечали каждую победу над «спрутом», как тогда впервые окрестили «Стандард ойл». Бойкот принес определенные результаты. Промышленники, у которых компания раньше покупала нефть, теперь отказывались ее продавать. Поэтому Рокфеллер вынужден был останавливать предприятия либо переводить их на сокращенную программу. Кампания бойкота ударила и по железным дорогам. Но в отношении последних была проявлена сдержанность. Слишком большая сила и влияние находились в их руках. Поэтому организаторы бойкота предложили представителям железнодорожных компаний встретиться для переговоров. Встреча состоялась. Она проходила при закрытых дверях и завершилась отменой соглашения с «Сауз импрувмент Ко». Вслед за тем губернатор штата официально запретил существование этой компании. Владельцы железных дорог обязались впредь взимать со всех равные тарифы, никому не делая скидок. Рокфеллер не был допущен к переговорам, ожидая в соседнем помещении. Когда стало известно, что судьба сделки предрешена, он встал и удалился. Говорят, вид у него был «расстроенный и побитый».

Первая попытка окончилась неудачей. Но успех, который одержали враги Рокфеллера, был пирровой победой. Прежде всего самый блок его противников отличался крайней непрочностью. Его участников разъедали противоречия. Основная масса — собственники мелких маломощных предприятий — были плохо организованы и постоянно ссорились между собой. Кроме того, они резко сталкивались с крупными фирмами, захватившими в свои руки руководство. Последние сами ничем по существу не отличались от Рокфеллера, преследуя аналогичные цели, и лишь волею судеб оказались в антимонополистическом лагере. Это была типичная ситуация, из которой крупный капитал неизменно выходил победителем. Она была типичной не только для нефтяной промышленности, но и для прочих отраслей, и не только для США, а в равной мере — для других стран.

Рокфеллер начал с того, что расколол ряды своих противников. «Разделяй и властвуй» стало его девизом. Наиболее опасным соперникам, тем, кто сыграл решающую роль в организации бойкота, Рокфеллер предложил союз. Самых энергичных и дерзких, Д. Арчболда, Г. Роджерса и Ч. Пратта, он привлек в руководящее ядро своей фирмы. Это был важный шаг. Дальнейшими успехами «Стандард ойл» оказалась во многом обязана активности этих деятелей. Если Рокфеллер предлагал кому-нибудь продать свое предприятие, он сам назначал цену. А в случае отказа — объявлял беспощадную войну и разорял. Однажды один из его конкурентов позволил себе усомниться в том, что с ним могут что-то поделать. «Я его не боюсь», — сказал он. На это его собеседник, такой же владелец керосинового завода, заметил: «Возможно, ты и не боишься потерять свою голову, но твое тело от этого пострадает». Сам Рокфеллер впоследствии изображал себя в роли благодетеля. «Стандард ойл, — заявлял он, — была ангелом-спасителем, спустившимся с небес. Она говорила: „Давайте ваш старый хлам. Мы берем на себя весь риск". Но на самом деле все выглядело гораздо более прозаически.

Рокфеллер не принадлежал к чувствительным натурам и в делах руководствовался одним холодным расчетом. Когда в контору «Стандард ойл» пришла вдова его бывшего партнера с просьбой о помощи, ей показалось, что Джон Д. прослезился, выслушав рассказ о ее бедствиях. Он произносил трогательные слова и изображал само сочувствие. Но эта иллюзия быстро рассеялась, когда речь зашла об условиях сделки. Рокфеллер предложил лишь одну треть того, на что рассчитывала вдова. Он не заплатил ей ни лепта больше и категорически отказался сохранить за ней пакет акций, принадлежавший ее покойному мужу. Так же бесцеремонно обошелся Рокфеллер и со своим первым наставником на деловом поприще. Когда И. Хьюит, у которого Джон начинал службу в качестве бухгалтера, попал в затруднительное положение, Рокфеллер предложил ему половину цены за предприятие, которое переключилось теперь на нефтяную торговлю. Причем эту сумму обещал заплатить не деньгами, а акциями «Стандард ойл».

«Я знаю способ делать деньги, о котором вы ничего не знаете», — заявил Джон своему бывшему патрону. Это были грабительские условия, по другого выхода не оставалось. Действительно, Рокфеллер знал «способ», и этот «способ» по-прежнему состоял в тесных связях с железными дорогами. Хотя соглашение о «Сауз импрувмент К°» было отменено, «Стандард ойл» продолжала пользоваться скидкой на перевозки нефти. Может показаться невероятным, но очередная тарифная льгота была предоставлена Рокфеллеру буквально на следующий день после «вето» губернатора Пенсильвании и публичного обещания железнодорожной администрации никогда никому не предоставлять льгот на перевозки нефти.

Перед тем как обратиться к Рокфеллеру, Хьюит попытался договориться с Вандербильдтом. Он надеялся получить для себя те же самые льготы, но потерпел неудачу. Это была цепь, разорвать которую оказалось не так-то легко. После всего Хьюиту ничего не оставалось, как сдаться на милость победителю. Ведь пригрозил Рокфеллер своему брату Фрэнку, связанному с конкурирующей фирмой: «Если вы не продадите нам своего имущества, оно будет обесценено, потому что мы получаем льготы от железных дорог». Всякому становилось ясно — это была вполне реальная угроза. И она представлялась тем более зловещей, что к середине 70-х годов общая конъюнктура складывалась крайне неблагоприятно. Разразился экономический кризис. Цены па керосин стремительно покатились вниз. В 1872 г. один галлон стоил 22 цента, и это была убыточная цепа. Год спустя она упала до 13, а еще через год — до 11 центов. Падение цен вызвало массовые банкротства. Только наиболее сильные, такие как Рокфеллер, могли устоять против ударов кризиса. Они обладали резервами, а главное — себестоимость продукции на их предприятиях была ниже. Преимущества крупного производства, введение технических усовершенствований, требующих больших затрат, невозможных в условиях мелкого хозяйства, давали Рокфеллеру серьезный перевес над его конкурентами.

Казалось, сама судьба избрала Джона Рокфеллера в нефтяные короли. Он настойчиво добивался этой цели, умело применяясь к обстоятельствам. Разъединив своих противников, Рокфеллер с легкостью расправлялся с теми, кого намечал в качестве жертвы. Оп начал с контроля над предприятиями по перегонке нефти, рассчитывая затем продиктовать свои условия и тем, кто занимался ее добычей. Ведь последние находились в прямой зависимости от нефтеперегонных заводов, сбывая им свою продукцию. Правда, в результате организованного нефтепромышленниками бойкота, Рокфеллер однажды оказался на грани катастрофы. Однако он сделал из этого надлежащие выводы. «Стандард ойл» обзавелась большим количеством нефтехранилищ, в которых на случай трудностей находился неприкосновенный запас сырья. Уроки первой не-удачи научили Рокфеллера быть более осторожным. Чтобы усыпить бдительность своих противников и не возбуждать их недовольства, «Стандард ойл» держала в строгой тайне соглашения с другими фирмами. В" тех случаях, когда последние переходили в ее полную собственность, они продолжали действовать формально независимо. А иногда, как это было с компаниями Арчболда и Роджерса, старались еще и поддерживать иллюзию, что борются против Рокфеллера. Даже после того как разнесся слух о том, что они продались «чудовищу», Арчболд и Роджерс выступали с официальными опровержениями. Их называли предателями и ренегатами, я они невинно улыбались и говорили, что здесь какое-то недоразумение.

Разными путями, шаг за шагом, Рокфеллер формировал вокруг себя блок сателлитов. Это был его резерв и его опора в борьбе за достижение нефтяной монополии. В 1870 г. в Соединенных Штатах имелось 250 предприятий, занятых переработкой нефти, в том числе несколько десятков в г. Кливленде. Вскоре все керосиновые заводы в Кливленде перешли к «Стандард ойл». В 1875 г. еще продолжало существовать несколько десятков независимых фирм в Нью-Йорке, Филадельфии, Петербурге и других местах. Но спустя три года их уже не стало, или, вернее, они подчинялись Рокфеллеру. К этому времени «Стандард ойл» контролировала более 90 процентов всех капиталовложений в нефтеперегонной промышленности США. А установление контроля над переработкой позволило прибрать к своим рукам и добычу. План Рокфеллера полностью осуществлялся. Если в 1876 г. из 10 миллионов баррелей нефти, добываемой в Америке, «Стандард ойл» контролировала 80 процентов, то спустя десятилетие с небольшим из 46 миллионов баррелей в ее руках находилось 95 процентов.

Рокфеллер победил. Но окончательно закрепить свой успех он смог после того, как уничтожил конкурентов в нефтепроводном хозяйстве. Перекачка нефти по трубопроводам давала большие экономические преимущества. Поэтому, если в 1865 г. в Америке построили первый нефтепровод, то через десять лет их уже было около 20. Первоначально Рокфеллер не принимал участия в сооружении нефтепроводов. Но затем изменил свое отношение, увидев, какие выгоды приносит их использование. Кроме того, нефтепроводы позволили «Стандард ойл» приобрести большую независимость от железных дорог. Отношения с последними были достаточно тесными и в 1875 г. ознаменовались вступлением Вандербильдта в «Стандард ойл». Они развивались на равноправной основе. До определенного момента Рокфеллера устраивало такое положение. Но со временем ему это показалось обременительным. «Стандард ойл» решила соединить свои нефтеперегонные предприятия с Атлантическим побережьем и начала строительство собственных трубопроводов. Она объявила войну другим владельцам. Рокфеллер не останавливался даже перед наймом банд, которые совершали набеги на владения его противников и разрушали их нефтепроводы. «Стандард ойл» снижала тарифы до уровня, при котором ее конкуренты разорялись, строила нефтепроводы, параллельные нефтепроводам своих соперников, а затем скупала их акции. После этого она могла поднять цены до любого уровня и сразу окупала свои потери, получая высокую прибыль.

Что же касается железных дорог, то и в эпопее с нефтепроводами Рокфеллер вначале остался верен союзу с ними. Прибрав к рукам большинство нефтепроводов, он договорился с железнодорожными компаниями о поддержании высоких тарифов. В качестве компенсации «Стандард ойл» обязалась выплачивать им определенный процент за нефть, перекачиваемую по ее нефтепроводам. Поддержание высоких тарифов было гибельным для конкурентов Рокфеллера и многих из них привело к разорению. А кончилось дело тем, что и железные дороги, от которых вначале едва ли не целиком зависела судьба всех замыслов Рокфеллера, остались ни с чем. За определенную плату они вынуждены были вообще отказаться от перевозок нефтяных грузов, уступив их целиком трубопроводам, или, практически, Рокфеллеру. Из 40 тысяч миль нефтепроводной сети США в его руках оказалось 35 тысяч, т. е. почти девять десятых. Последнее серьезное сопротивление оказала созданная в 1878 г. независимая компания «Тайдуотер пайп Ко», соединившая нефтяные промыслы Пенсильвании с Нью-Йорком. Однако по про-шествии четырех лет (в 1882 г.) и она вынуждена была сдаться.




1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 94; т. 27, стр. 318

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1979


Возможно, Вам будут интересны эти книги: