Александр Фурсенко.   Династия Рокфеллеров

V

«Империя» Рокфеллера оставалась практически незыблемой. Принятые против «Стандард ойл» меры не причинили ей сколько-нибудь значительного ущерба. Более того, во многих важных сферах «Стандард ойл» пользовалась абсолютной поддержкой государства. В первую очередь это касалось ее деятельности за границей. В этой сфере Рокфеллера не только никогда ни в чем не ограничивали, а, наоборот; всегда всячески поддерживали. «Правительство (США,— Л. Ф.), угрожая «Стандард ойл» преследованием дома, помогало ей продавать ее продукцию за границей», — признает биограф Джона Д. американский историк А. Невинс. А еще лучше об этом сказал сам Рокфеллер. «Одним из самых больших наших помощников, — вспоминал он впоследствии, — был государственный департамент в Вашингтоне. Наши послы, посланники и консулы помогали нам пробивать дорогу на новые рынки в самые отдаленные уголки земного шара».

Первый груз керосина на внешние рынки компания Рокфеллера вывезла в 70-е годы. Не встречая конкуренции, американский керосин завоевал рынки Англии, Франции, Германии, России, Индии, Китая и других стран. Монопольное положение «Стандард ойл» на этих рынках позволяло ей торговать по высоким ценам, извлекая огромные прибыли. А торгуя по высоким ценам за границей, Рокфеллер мог продавать нефть по бросовым, убыточным ценам в США. Все, что «Стандард ойл» теряла на внутреннем рынке, она с лихвой возмещала на внешнем. Это был один из важнейших приемов, позволивших Рокфеллеру в конечном итоге одержать победу над своими конкурентами и утвердить монополию на внутреннем рынке. Начиная с 80-х годов положение изменилось. У Америки появился сильный соперник. Фирмы Нобеля и Ротшильда в России организовали крупное производство, вытеснив американцев с русского рынка; они начали успешно торговать керосином в Европе и на Востоке. За какие-нибудь несколько лет экспорт русского керосина вырос в десятки раз. А в конце 90-х годов в течение короткого периода добыча нефти в России даже превысила американскую. Все это вызывало растущее беспокойство, и «русский вопрос» стал предметом специального обсуждения в нью-йоркской штаб-квартире «Стандард ойл» на Бродвее 26.

Правление «Стандард ойл» постановило начать «немедленные и решительные действия», чтобы приостановить русское наступление. Оно организовало во всех странах Европы филиалы, главной задачей которых стала борьба против русской конкуренции. Так было положено начало целой сети дочерних предприятий Рокфеллера, которыми в дальнейшем оказался опутан весь мир. В этом заключался один из главных приемов американской экспансии. Другим важным направлением были переговоры. Сначала Рокфеллер пытался нащупать почву, нельзя ли купить русские предприятия. Убедившись в том, что этого не допустит царское правительство, он предложил им полюбовную сделку. Представителей русских фирм пригласили в Нью-Йорк. Они уже заказали билеты и вместе с семьями собирались тронуться за океан. Но неожиданно вопрос о месте встречи был пересмотрен, и переговоры состоялись в Париже. После продолжительных споров была достигнута договоренность о распределении мировых рынков. Однако царское министерство финансов, которому была подконтрольная нефтяная промышленность, посчитало сделку невыгодной и наложило «вето».

В дальнейшем «Стандард ойл» сумела установить постоянный деловой контакт с крупнейшей бакинской компанией Нобеля. Ходили даже слухи, что Рокфеллеру принадлежал крупный пакет акций нобелевской фирмы. В России Нобель неоднократно подвергался нападкам за связи с американской компанией. Он отрицал их. Но время от времени всплывали факты, из которых следовало, что Нобель и Рокфеллер выступают в тесном взаимодействии. Представители двух фирм регулярно встречались. Они придерживались согласованной политики. Говорили о существовании блока Нобель—Рокфеллер. Этот факт никто никогда не оспаривал. А впоследствии из конфиденциальной корреспонденции «Стандард ойл» стало известно, что сами люди Рокфеллера считали контроль над 50 процентами русского экспорта «через Нобеля» важнейшим пунктом своей стратегии на мировом рынке. Труднее установить, владел ли Рокфеллер непосредственно нобелевскими акциями до 1917 г. Такую возможность нельзя исключить. Тем более что, судя по личной переписке Нобеля, он держал акции контролируемой Рокфеллером страховой компании в Нью-Йорке.

Возможно, стороны обменялись пакетами акций. Как бы то ни было, попытка генерального соглашения Рокфеллера с русскими фирмами о разделе мира на «сферы влияния» провалилась. К тому же почти одновременно перед «Стандард ойл» возник новый вопрос. Нужно было реагировать на развитие нефтяного дела еще в одной части земного шара — на индонезийских островах: Яве, Борнео и Суматре. В этом районе большую активность проявлял голландский, а затем и английский капитал. За несколько лет там были достигнуты поразительные успехи. Добыча нефти здесь обходилась дешево, а территориальная близость островов в отношении Китая и других рынков Дальнего Востока делала конкуренцию с ней практически невозможной. Рокфеллер сам пытался захватить промыслы на Яве и Суматре. Он платил деньги консулам Соединенных Штатов, и те хлопотали для него концессии. Многие дипломатические чиновники получали постоянную доплату из кассы «Стандард ойл». Некоторые из них были завербованы как агенты нефтяного треста. Поэтому наряду с донесениями Госдепартаменту они регулярно должны были посылать отчеты на Бродвей, 26. Старались для Рокфеллера п консулы в Индонезии, в ту пору голландской колонии. Но правительство Голландии поставило непреодолимые препятствия, организовав выпуск привилегированных акций и запретив иностранцам их приобретать. Тогда «Стандард ойл» начала торговать собственной нефтью в Индонезии по бросовым ценам. Она терпела убытки, рассчитывая, что успех их компенсирует. Однако и тут, так же как в России, Рокфеллера ожидал провал. Голландские фирмы сплотились с английским (капиталом и нанесли поражение американскому тресту. Здесь впервые Рокфеллер столкнулся с руководителем «Королевской нидерландской компании» Г. Детердингом — впоследствии одним из крупнейших нефтяных магнатов мира. Самые жестокие схватки с Детердингом Рокфеллеру еще только предстояли, но завязка конфликта произошла именно тогда — на рубеже XIX—XX вв.

В отличие от внутреннего рынка США, где к этому времени «Стандард ойл» обладала практически монополией, на мировой арене ей приходилось считаться с наличием сильных соперников. Она имела своих людей в дипломатическом ведомстве США и пользовалась его поддержкой. Но конкуренты Рокфеллера тоже не дремали. Они активно использовали помощь своих правительств и благодаря этому нередко обыгрывали американцев. Примером того, как это происходило, может служить Китай. Торговля керосином в этой стране приносила колоссальный доход, и «Стандард ойл» проявляла к ней самый живой интерес. Однако к концу 90-х годов американские интересы в Китае оказались под угрозой. Европейские державы и Япония поделили страну на «сферы влияния», поставив под контроль наиболее важные и выгодные с экономической точки зрения китайские провинции. Соединенные Штаты сами пытались урвать кусок от китайского пирога, но потерпели неудачу. Крупнейшие американские корпорации выступили с грандиозным проектом сооружения Транскитайской железной дороги. Соединившись с Сибирской магистралью, она должна была, по их замыслу, составить важное звено в системе кругосветного сообщения. А с другой стороны, — способствовать развитию американской торговли в Китае. Для реализации этого проекта был создан синдикат под эгидой Рокфеллера. Но затея провалилась, натолкнувшись на решительное сопротивление европейских держав.

Эта неудача усугублялась потерями, которые стала нести американская торговля в Китае. Рокфеллер попытался было создать себе своеобразную «сферу влияния» в густо-населенной провинции Гуаньси. Действуя через подставное лицо китайской национальности, он заключил контракт с губернатором провинции на монопольную продажу керосина. Однако вследствие протестов европейских держав контракт был аннулирован.

В результате раздела Китая интересы американской экспансии оказались под ударом. В ответ на это деловые круги США создали «Комитет по американским интересам в Азии». Его возглавил представитель «Стандард ойл» Мак Ги. Под нажимом Комитета и организованной им кампании в прессе правительство Соединенных Штатов обратилось к державам с дипломатической нотой, требуя соблюдения «открытых дверей». Это был шаг, сделанный по прямому требованию Уолл-стрита и прежде всего рокфеллеровской «Стандард ойл». Соединенные Штаты настаивали на том, чтобы по всей территории Китая их торговые представители пользовались «равными возможностями» с подданными других держав. Но была у них и сфера преимущественного интереса — Северный Китай и Маньчжурия. Однако американская экспансия в этом районе натолкнулась на сильное противоздействие России, что привело в начале XX в. к обострению русско-американских отношений. Это обострение было непосредственно связано с нефтяным соперничеством.

В конце 90-х годов XIX в. Россия вырвалась вперед по добыче нефти, обогнав Соединенные Штаты. Как раз в эти годы появился новый проект покупки нефтяных предприятий в Баку. Эмиссары Рокфеллера посетили Россию и зондировали возможность такой сделки. «Стандард ойл» установила контакт с бакинскими фирмами, а затем обратилась за разрешением к царскому правительству. Не получив ответа, Рокфеллер спустя некоторое время возобновил запрос. Он решил прибегнуть к угрозам, учитывая, что на Дальнем Востоке Россия все более и более втягивалась в конфликт с Японией. Для многих уже тогда было ясно, что русско-японские отношения чреваты войной. С тревогой наблюдали за ходом событий и в Петербурге. Воспользовавшись моментом, Рокфеллер заявил, что, если царское правительство откажет американцам в продаже нефтеносных площадей, «Нейшенл сити бэнк» предоставит денежный заем Японии, который пойдет на враждебные России цели. Это был неприкрытый шантаж. Но Россия на него не поддалась. Американцы так и не получили доступа к рус-ским нефтяным богатствам.

В надвигавшейся русско-японской войне позиция США была в гораздо большей степени благоприятна Японии, чем России. Формально Соединенные Штаты оставались нейтральными, а на деле были заинтересованы в ослаблении России. Американский капитал рассчитывал воспользоваться этим в интересах своей экспансии. Действительно, одним из последствий войны было расширение нефтяного экспорта США на Дальнем Востоке. Этого не скрывали сами представители Рокфеллера. «Нам пред-стояла трудная задача, — признавали они. — И если мы ее успешно решили, то только благодаря тому обстоятельству, что Россия вовлечена была в войну с Японией».

Победа Японии была на руку «Стандард ойл». Русско-японская война оказалась определенной вехой в развитии международного нефтяного соперничества. Но наибольший накал борьба нефтяных монополий приобрела в связи с первой мировой войной. «Кто владеет нефтью, тот правит миром». Эти слова английского адмирала Фишера, каким бы преувеличением они mi страдали, отражали тот несомненный факт, что нефть приобрела возрастающее значение в мировом хозяйстве. Правда, по-прежнему еще выработка и торговля осветительными маслами — керосином — оставалась главным в нефтяном бизнесе. Даже сегодня, по словам американского экономиста О'Коннора, керосиновая лампа освещает больше домов и хижин на свете, чем электричество. А в начале XX в. было тем более так, и керосиновая торговля, постоянно развиваясь, продолжала играть важную роль в нефтяной проблеме. С другой стороны, уже появились двигатели внутреннего сгорания, и их применение расширялось с каждым годом. На Всемирной выставке 1893 г. в Чикаго самым крупным нефтяным двигателем была машина мощностью 35 лошадиных сил, а на Парижской выставке 1900 г. — уже 1000 лошадиных сил. Нефть нашла широкое применение на железных дорогах и в судоходстве. Ее стали использовать в качестве топлива для военно-морского флота. А с 900-х годов начал триумфальное шествие автомобиль, предъявляя возрастающий с каждым годом спрос на бензин. Все это выдвинуло нефтяное топливо в разряд стратегически важного сырья.

В канун первой мировой войны погоня за нефтью приобрела характер настоящей лихорадки. В каком бы отдаленном уголке земного шара ни были обнаружены нефтяные источники, запах нефти тотчас привлекал туда толпы дельцов. Опираясь на поддержку официальной дипломатии, они начинали схватку за вновь открытые богатства. В этот период произошел ряд исключительно острых конфликтов, получивших название «нефтяных войн». Ожесточенное сражение разгорелось из-за месторождений нефти на Востоке, а также в странах Латинской Америки.

Рокфеллер действовал решительно и агрессивно. Он использовал весь традиционный арсенал средств, применяемых в империалистической конкуренции. Но он столкнулся с опытным и опасным врагом. Соперники Рокфеллера тоже не теряли времени даром. Английская компания Д'Арси захватила богатейшее месторождение нефти в Иране. Детердинг, заключив союз с лондонским Сити, переехал в Англию и повел целенаправленную атаку на своих противников. Его представители появлялись на Востоке, в России и Румынии. Но самой дерзкой операцией «нефтяного Наполеона», как называли Детердинга, было его решение обосноваться в Америке. Никакой результат, каким бы значительным он ни был, пе мог дать детердинговскому тресту «Ройял Датч Шелл» прочного успеха в состязании со «Стандард ойл», пока западное полушарие оставалось монопольной сферой гос-подства Рокфеллера. Поэтому решено было вторгнуться в Америку.

В 1907 г., отвечая на начатую Рокфеллером «войну цен» в Европе, Детердинг приказал своим танкерам, следовавшим с грузом нефти в германские порты, изменить курс и разгрузиться в Нью-Йорке. Это была неслыханная дерзость, которой до сих пор никогда и никто еще себе не позволял. Так впервые в самой резиденции Рокфеллера появился опасный заморский соперник. «До тех пор, пока мы не начали торговать в Америке, — писал впоследствии Детердинг, — наши американские конкуренты контролировали мировые цены, потому что они... могли всегда возместить свои потери от торговли по низким ценам в других странах бизнесом у себя дома, где они обладали монополией». Действительно, если вначале, еще до того как он установил свою монополию в США, Рокфеллер торговал по бросовым ценам у себя в стране и компенсировал свои потери на высоких ценах экспортной нефти, то теперь положение изменилось. Оно стало прямо противоположным.

Чтобы «положить конец такому состоянию вещей», руководство «Ройял Датч Шелл» решило, что Америка с ее обширными ресурсами как в области производства, так и торговли «должна быть включена в наш общий рабочий план». Предварительно была предпринята попытка договориться с Рокфеллером мирным путем, и с этой целью Детердинг посетил в 1907 г. Нью-Йорк. Однако выдвинутые им условия были отвергнуты, договор не состоялся. «Мы не имели другого выбора, как наступать, наступать и наступать», — писал по этому поводу Детердинг. Вскоре после внезапного появления транспортов «Ройял Датч Шелл» на рейде нью-йоркского порта он предпринял и первую попытку утвердиться в американском нефтяном производстве. И хотя попытка эта на первых порах не принесла успеха, спустя несколько лет план был приведен в исполнение. Для Рокфеллера это был ощутимый удар тем более, что одновременно, в связи с открытием месторождений нефти в штатах Техас, Оклахома, Индиана и Калифорния, возникли мощные американские конкурирующие фирмы.

Руководителям «Стандард ойл» было над чем задуматься. Рокфеллера теснили в его собственном доме. И не только. Угрожающим симптомом была деятельность англичан в Латинской Америке. В соседней с Соединенными Штатами стране, Мексике, нефтяное соперничество достигло такой остроты, что повлекло за собой падение нескольких правительств. Здесь впервые в истории столкновение нефтяных интересов привело к вооруженной интервенции, ставшей с тех пор распространенным и широко применяемым средством «нефтяного империализма».

Рокфеллер обосновался в Мексике еще в конце XIX в. Однако мексиканское правительство во главе с президентом П. Диасом решило в противовес американцам предоставить концессию британской фирме Пирсона. Нельзя сказать, чтобы Диас питал какие-то симпатии к англичанам. Просто он исходил из расчета, что, «до тех пор пока нефтяные компании борются между собой, мы будем получать деньги в изобилии». Но игра, которую затеял мексиканский президент, стоила ему власти. Соединенные Штаты начали поддерживать политических врагов Диаса. Они сделали ставку на лидера либерально-буржуазной оппозиции Мадеро, который получил возможность формировать на территории США воинские части и получал от Соединенных Штатов оружие. Значительные суммы денег на подготовку восстания против Диаса выделил Рокфеллер. Нельзя сказать, чтобы Мадеро представлял для американцев идеал политического деятеля. Его считали слишком либеральным. Но нефтяной трест Рокфеллера рассчитывал в случае успешного исхода восстания получить важные концессии. Мадеро победил, а Диас был вынужден покинуть Мексику. Однако надежды, возлагавшиеся на Мадеро, не оправдались. Два года спустя правительство Мадеро пало жертвой нового заговора. К власти пришел Уэрта. Но последний снова стал поддерживать англичан и вскоре разделил судьбу своих предшественников. Правительственная чехарда в Мексике происходила на фоне развивающейся в стране революции, но не менее важной пружиной было и нефтяное соперничество. Деньги Рокфеллера и официальное вмешательство Соединенных Штатов вплоть до посылки в 1914 г. федеральных войск призваны были способствовать такому решению мексиканской проблемы, которое соответствовало интересам американского капитала.

Эта линия стала главным направлением во всей политике Соединенных Штатов. В рассматриваемые годы правительство США существенно усилило поддержку нефтяного треста Рокфеллера в его зарубежных операциях. И раньше «Стандард ойл» пользовалась поддержкой властей, но теперь это происходило в совершенно иных масштабах. Новый этап в американской политике, получивший название «дипломатии доллара», привел к значительному усилению нефтяной экспансии. «Сегодня, — заявлял в специальном меморандуме государственный секретарь США Ф. Нокс, — дипломатия работает на торговлю, и министерства иностранных дел мира — это могущественные машины, обеспечивающие коммерческие интересы каждой страны». Такова была официальная установка, и в соответствии с ней правительство США не жалело усилий для продвижения интересов Рокфеллера. Осенью 1910 г. со специальной миссией в Турцию был послан заместитель государственного секретаря X. Вильсон. Формально он отправился туда, чтобы присутствовать на торжествах по случаю коронации нового турецкого султана. А фактически главной целью Вильсона были переговоры о предоставлении Рокфеллеру концессии на строительство Трансанатолийской железной дороги и разработку нефтяных богатств мосульского района. Ни Вильсон, ни представитель Рокфеллера, отставной адмирал Честер, не смогли преуспеть в этом деле. Их постигла неудача из-за непреодолимого сопротивления, которое встретили американцы со стороны других держав. В Турции повторилось то, что уже однажды произошло в Китае. Американцев выставили за дверь, а правительство США не располагало нужными силами, чтобы вернуть их обратно.

Нефтяные баталии, разыгравшиеся в канун первой мировой войны в Америке и на Востоке, отнюдь не ликвидировали старых очагов напряженности. Борьба нефтяных гигантов в Европе продолжалась с неослабевающей силой. На протяжении 900-х годов Рокфеллер настойчиво добивался концессий в Румынии, развитие нефтяной промышленности которой обещало хорошие перспективы. В 1904 г. был основан филиал «Стандард ойл» в этой стране. На обратном нута из Турции X. Вильсон специально посетил Бухарест и имел встречу со многими официальными лицами. Он был принят румынским королем и сделал все, чтобы смягчить его отношение к рокфеллеровской компании. По словам Вильсона, король был «достаточно резок». «Он сравнивал себя с разрушителем трестов Рузвельтом, пытаясь оправдать свою политику», — вспоминал впоследствии американский дипломат. Вильсон пытался отвести обвинения против Рокфеллера и «мобилизовал свою память, чтобы привести все возможные аргументы в пользу крупных объединений». Таким образом, миссия Вильсона была недвусмысленным проявлением заботы об интересах нефтяного треста Рокфеллера.

Наряду с этим «Стандард ойл» продолжала пользоваться регулярной поддержкой постоянных дипломатических представительств США за границей. Одним из примеров этого были события в Германии. Незадолго до войны немецкие банки попытались провести через рейхстаг закон о государственной монополии на нефть, чтобы избавиться от конкуренции рокфеллеровской компании. Но эта затея провалилась, и в числе тех, кто способствовал такому исходу, была официальная американская дипломатия. Посольство США в Берлине оказало прямое давление на германское правительство, требуя не принимать закона. Посол Соединенных Штатов Джерард посетил канцлера Бетмана-Гольвега, заявив решительный протест. А когда удивленный канцлер воскликнул, имея в виду критические выступления американских руководителей в адрес трестов: «Не хотите ли вы сказать, что президент США будет что-то делать для „Стандард ойл Ко"?», — посол ответил, что антитрестовская политика и защита интересов Рокфеллера — вещи вполне совместимые. Даже искушенным в политике людям это казалось невероятным, но политическая практика Соединенных Штатов убеждала в том, что подобного рода явления в порядке вещей.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2290


Возможно, Вам будут интересны эти книги: