Андрей Буровский.   Евреи, которых не было. Книга 2

ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО МАРСИАНИНА, ИЛИ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ИНОПЛАНЕТНИКА

У читателя может сложиться мрачное впечатление от книги: мол, не было никогда между русскими и евреями никакого взаимного понимания и нет! «Двести лет вместе» — назвал свою книгу А. И. Солженицын. Читаешь Буровского и убеждаешься — да какое там «вместе»?! Двести лет друг друга в упор не видели, при максимальной громкости не слышали. Каждый орал что-то свое, и все тут.

Жертвами этого дефицита слышимости стала Страна ашкенази. Не все понимают, что какой бы счет русские ни предъявили евреям и за какие бы грехи, но они-то совершили по отношению к евреям гораздо большее. Они не только практически уничтожили Страну ашкенази, но истребили сам народ — правда, истребили не физически, а путем культурной и физической ассимиляции.

У польско-русских ашкенази есть потомки. Часть из них стала русскими, часть — людьми европейских народов, часть ассимилировалась в США или в Израиле. Но вот в России есть такая организация: «Союз потомков русского дворянства». Потому что дворян уже давно нет, но потомки-то их никуда не девались. Так же и здесь — евреев ашкенази нет. Не повернуть назад возможностей превратить ее в Идишленд — государство со своим флагом, «еврейско-разговорным жаргоном» в роли государственного языка и визовой системой на границе.

Но потомки польско-русских евреев — есть, и будущее России в какой-то мере зависит от того, смогут ли они говорить с русскими, а русские — услышать их слова. И наоборот.

Буровский уверяет, что «надо говорить друг с другом», — но ведь и раньше это надо было делать. Отсутствие «слышимости», культурная глухота уже породили колоссальные беды и несчастья. Что же вселяет оптимизм?

Как ни странно, но это сами беды и несчастья. Земляне могут иметь другое мнение, но с Марса видно очень хорошо: человеческое сознание так тупо, так негибко, что изменить его удается, только пролив реки крови. Британия на полях Первой мировой войны потеряла половину юношей двух поколений — и в обществе возникла уверенность, что война не может быть способом решать политические проблемы. В Германии такой уверенности тогда не возникло; для нее потребовалась Вторая мировая война, гибель трех миллионов человек под бомбежками, расчленение страны.

Так и здесь: очень может статься, что гибель и страдания десятков миллионов человек заставят понять вред национального эгоизма. Потомки тех, кто промахнулся друг по другу, могут начать говорить, чтобы не пришлось больше стрелять.

К тому же нет ведь ни евреев ашкенази как народа, ни населенной ими территории, которая хотя бы теоретически может стать Идишлендом. Сегодня Россия имеет дело совсем с другими евреями.

Сегодня евреи в России больше похожи на евреев Голландии или Дании, чем Польши: их кучка, без своего языка, особых обычаев и без территории. Исчезающе малый процент населения, ничем не отличающийся от всего остального, кроме как памятью о судьбе прадедов и прабабок.

Среди сверстников Буровского еще есть чистокровные евреи… которые все глубже погружаются в русское море. Но через тридцать лет они будут всего-навсего старики, а «Парк забытых евреев» вымрет уже окончательно. Еще много поколений будет жить эта часть еврейской России, но будет она жить в крови все менее чистокровных, все более растворившихся в русской России людей. И все меньше отличных от этнических русских.

С этими людьми не так уж и трудно начать продуктивный диалог.

Религиозные евреи, те, кто хочет соблюсти свой религиозный закон, — сегодня они на 90 % находятся в Израиле, но как знать… История может повернуться так, что Израиль или вообще исчезнет с географической карты, или уж, во всяком случае, не сможет вместить живущих в нем сейчас людей.

С евреями, которые хотят остаться иудаистами и традиционалистами, русские тоже могут начать говорить, ведь им уже не мешает участие в общей утопии. То «надо было» тянуть одеяло на себя, выяснять, кто лучше, а кто хуже, кто более «правильный» согласно этой утопии. Сегодня ничто не мешает принимать и самого себя, и «другого» спокойно, на уровне описаний. Он просто такой, как есть — и все.

Может быть, даже станет возможен новый диалог «эллинов и иудеев». Сейчас он не очень реален, потому что иудеев-то в России нет. С идеологическими евреями разговор на серьезные философские или религиозные темы не имеет смысла. Спор философа с люмпеном — бесперспективное занятие, но вот спор двух философов — это уже нечто, за чем я с большим удовольствием буду наблюдать в самый большой телескоп.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1254


Возможно, Вам будут интересны эти книги: