Луис Мигель, Мартинес Отеро.   Иллюминаты. Ловушка и заговор

Глава 4. Теория заговора



Как и оба предшествующих, XX век был наполнен столь разнообразными и разноплановыми политико-религиозными событиями, что это затрудняет какое-либо показательное обобщение. Но если что-то в первую очередь и бросается в глаза из запомнившегося, это тот факт, что «время наций» (понятие эсхатологической грамматики) уже прошло… Последствия будут хуже, чем мы могли бы представить, хотя великие перемены исподволь вызревали веками. Наше поколение, столько повидавшее, пройдет, и мы уйдем, по-настоящему не изменив ситуации. Новый мировой порядок стучится в двери и кажется неотвратимым, но он еще не вошел в дом.

Среди этих явлений при всем их разнообразии выделяются два индуктивных — два особенно характерных феномена, явившихся по принципу deus ex machina[86], которые в конечном счете, похоже, сводятся к одному. Они владеют умами людей. Они не признают границ, образуя две всепроникающие силы, обещающие принести нам счастье и могущество. Это коммунистическое, или коллективистское, движение и либеральное движение… Первое еще держится, но активность обоих полюсов все более сводится к одному — к концентрации капитала, к капитализму, либерализованному и хаотичному, имеющему облик спрута и единую клиентелу, распространившуюся по всему земному шару. Вейсгаупт поворачивается в гробу, как будто у него украли идею, а потом проституировали ее. Тем временем, среди прочих, борьбу между собой ведут Север и Юг: богатство и бедность, универсализм и самобытность, западный материализм и исламский идеализм.

Мы можем только указать на некоторые векторы. Прежде всего мы хотели бы привести одно общее, но в то же время и крайне важное соображение.

Существовало два интернационала — революционный и финансовый. Коммунизм в последней четверти XX века был «разгромлен» (но остаются Китай и проч.), однако почти не видно, чтобы последний интернационал вытеснил первый. Прежде всего, если оценивать оба с гораздо более широких позиций, пусть даже конспирологи меньше доверяют такому подходу. Мы видели коммунизм, и нам объясняли, что его стратегия нацелена на мировое господство; мы видели капитализм и сети, расставленные с той же целью. Нам объясняли все, что видно со стороны, то есть внешнюю видимость. И те, кто показывал, знали, что тот и другой подверглись инфильтрации.

Может быть, единственное рациональное приближение к «глобальному» (мы заражаемся этим словом) объяснению возможно только путем изучения инфильтратов одних deus ex machina в других deus ex machina. Инфильтраты некоего спрута усваивают внешний облик спрута… если только спрут не мимикрирует, принимая облик инфильтрировавшихся. В таком случае ясно, что в XVIII веке баварские иллюминаты (eritis sicut dii, «будете как боги») стремились именно инфильтрироваться в общество в надежде изменить его по своему образу и подобию.

Вероятно (если мы ищем объяснения), на оба интернационала кое-кто оказал глубокое воздействие и даже управлял ими на расстоянии, но это были отнюдь не современные иллюминаты и не «иллюминаты», происходящие из XVIII века (пусть какие-то иллюминаты и хотят, чтобы мы так думали), и не иезуиты, которые восхитительным образом, превозмогая последние трудности в отношениях с курией, сегодня, как и вчера, заняты — к вящей славе Господней — тем же, что и всегда, по-прежнему служа образцами в доктрине и практике, и даже не евреи — объяснение самое привычное, а (и это очень хорошо подтверждается документами) некоторые евреи, властители социалистического лагеря и того, что сегодня некоторые называют демократией иудео-американского рынка. Характерно и даже показательно использование этого религиозного термина, когда по существу неважно, что речь идет о мирянах, совершенно отдалившихся от собственной традиции.

Мы говорим «некоторые евреи».. «Еврей» (judfo) — термин сложный и имеет различные значения: это и религия, и раса, и нация, включающая в себя другие расы и народы. По культу и вере со времен древней религии Израиля они разделились на секты: саддукеи, фарисеи, ессеи, или хасиды, назареи, книжники, или соферим, принцепсы, или наси, зелоты, самаритяне, кумраниты, баптисты и почти последние — миним, объект восемнадцатого «славословия» (иудео-христиане), и т. п. Следовало бы для начала разобраться, в чем различие между иудеями, израильтянами, евреями, прозелитами, верными, левитами, священниками, раввинами, разделенными согласно закону, различающимися в зависимости от чистоты и нечистоты, которую определяет закон, и не забыть о фундаментальном, прямо-таки онтологическом различии между мужчинами и женщинами, между боящимися Бога и ам-хаарец (нижним народом) и между евреями и неевреями. Во времена Христа существовали они все, но после разрушения Храма в 72 году выжили (как настоящие наследники Иудеи и Израиля — с последующими словами согласятся не все) современный равви-низм и иудаизм в широком спектре и, с другой стороны — вышедшее из того же источника в ходе почти идентичного процесса христианство в его широком спектре. В течение новой эры, которая длится уже двадцать веков, иудеи разделились на караимов, талмудистов, фарисеев, франкистов, каббалистов, хасидов, мессианистов (евреев — католиков и лютеран), а помимо этого, по ритуалам, на сефардов, ашкенази, хасидов… и мирян — агностиков и атеистов. Наконец, не считая сложного различия между духовенством и мирянами, надо учитывать важную классификацию на ортодоксов, консерваторов и либералов, причем последние приветствуют возведение женщин в сан раввинов. И мирян мы также подразделяем на «ассимилированных», националистов и фанатиков (националистов, cuius regio — в государстве Израиль — eius religio[87]), и т. д.

Все они в сумме не составляют 20 миллионов человек[88], ферментируя шесть миллиардов. Они составляют 0,3 % населения. Что значат 0,3 %?

Евреев выделяет их особое назначение, которое нигде, честно говоря, мы не найдем описанным так верно, как в посланиях Павла. Мы могли бы говорить о «миссии евреев» и о «спасении через посредство евреев» (выкупа, который они должны платить нам, а мы — им ради эсхатологического решения), миссии, основное бремя которой берут на себя люди, пребывающие в самом глубоком заблуждении.

Коммунизм и капитализм от Маркса до Рокфеллера возглавляли евреи, и в конечном счете в принятии эсхатологического решения главное слово за ними. Между тем идет игра противоборствующих интересов. Неявно происходит таинство, непостижимое для ума. Обнаруживается существование «плана», относительно природы которого конспирологи заблуждаются.

Интернационалистический коммунизм отличился в первой половине века в сражении с фашизмом, до мозга костей антикоммунистическим и не приемлющим любого интернационализма. Мы уже развили эту тему в предыдущем произведении[89].

Это был ключевой вопрос Второй мировой войны, которую тоже (в военном отношении) выиграли коммунисты. Либерализм восторжествовал, добившись нынешней свободы рынков, а также потенциальной и реальной глобализации, причем все это имеет материальный характер и выражено в звонкой монете. В его собственных рядах возникают и вырастают, как неизбежные наросты, новые правые» — ученые, фидеистичные, национал-космополитические и влиятельные, в ряды которых допускается дерзкая интеллигенция, которая лает, но не кусает, а в конечном итоге смиряется и приносит пользу, предоставляя свой идеологический арсенал (той же стороне). Это полезный культ, и он накладывает некоторые ограничения на капитализм, ныне играющий более важную, если не самую главную роль.

Новые правые очень легко находят общий язык с эзотерическими течениями, с герметизмом и очень часто — с оккультизмом. Среди их maotresà penser (властителей дум) — имеется в виду так называемая метафизическая мысль — есть университетские историки религии, большие мастера решать, кто есть кто. В их число — если к ним можно причислить такого титана духа, как Хуан Доносо Кортес — входят ярко выраженный язычник Эвола, а также Генон, Шуон, Элиаде, Юнгер, Кумарасвами, Шарбонно-Лассей, Абеллио и т. д., то есть христиане, синкретисты, политеисты, традиционалисты, метафизики и пр. в одном флаконе. Одно из их фундаментальных понятий — «Изначальная традиция». Ее представляют источником всех учений, религий и мифологий прошлого. Говоря о различных традициях и религиях[90], Рене Генон оценивает ее как их общий знаменатель, «l’unité doctrinale essentielle qui se dissimule derrière leur apparente diversité»[91]. К этой концепции можно добавить много других, таких, как разрушительное и всемирное действие контр-инициации, а также роль определенных традиционных тайных обществ, вроде китайского общества «Великая триада». Верность теории заговоров для всех этих людей очевидна. С той точки зрения, которую представляют они, образ Вейсгаупта утрачивает отчетливость. Уж лучше воображать его вождем революционных пролетариев.

Мы упомянули «Великую триаду», которая возникла в императорском Китае и сохранилась до сих пор, пережив маоизм и его культурную революцию. Такое же название получила генонианская ложа, созданная 14 апреля 1947 года в рамках Древнего и Принятого Шотландского обряда (см. выше). Первыми в нее были посвящены трое столь видных генонианцев, как Жан Рейор, Дени Роман (сочинивший шотландский ритуал под контролем Рене Генона[92]) и Роже Маридор, к которым позже добавились Франсуа Менар и Жан Турниак, все прекрасно известные люди, чьи теории о заговоре, подробно объясненные в их книгах, совершенно расходятся с тем, что обычно излагают «официальные» конспирологи из «треугольников» и бильдербергских клубов.



Все они и Новые правые располагают органами для высказывания своих взглядов: «Politica Hermética» («Герметическая политика»), «Études Traditionnels» («Традиционалистские исследования»), «Quaderni dell’Associazione di Studi Tradizionali» («Тетради Ассоциации традиционалистских исследований»), «Ignis» («Огонь»), «Krisis» («Кризис») и т. д. Для всех них события — воплощения предельных реальностей, то есть история — эпифеномен метаистории, и точно также метаполитика объясняет политику. Здесь, в этом мета и ни в каком ином месте, мы якобы имеем корень и объяснение мировых событий такого масштаба, как Французская или Октябрьская революции; нам якобы могут указать действующие силы (противодействующие друг другу в метафизическом плане — еще одно мета), благодаря которым устанавливается новый мировой порядок. Противодействующие, но очень похожие: обе действующих силы (символы которых — Христос и Антихрист) стремятся к созданию мировой империи, обе будут проповедовать легкое ярмо, обе, наконец, будут проповедовать братство через голову нации, родины, семьи, как это неявно делают силы, стремящиеся к глобализации.

Эти мета для истории, и для истории тайной — сказал некто, — то же, что теллурические потоки для сакральной географии. Веское соображение. Обратившись к сакральной географии, мы попадаем в «иное» пространство, с которым связываемся при помощи самого неосязаемого (но материального) материала — теллурических потоков, или респира. Мы достигаем высшего и низшего краев изумрудной скрижали, ее настоящих экстремумов. В этой греческой приставке мета, используемой совершенно бесцеремонно, выявляется множество значений, которые нуждаются в объяснении.

Как отрицать, что изменчивое и временное насильственно втиснуто в высший строй постоянного и вечного? Для этих людей все, что духовно, — надземное, а что касается СИЛЫ (во всех значениях слова), — если она не признана свыше… или получает поддержку снизу, их это не очень смущает.

Теория заговора подпитывается такими предположениями. По-настоящему важные особы первого мира, как, например, бывшая советская номенклатура, всегда находились в курсе этих реальностей.

Ассоциация «Герметическая политика» (основанная в 1985 году), которую мы недавно упоминали, придерживается генонианских взглядов на Историю. Она с таким же удовольствием поминает масонов, как и «треугольник» или синагогу. Она организует ежегодные беседы на высшем уровне, давая повод для публикаций университетских ученых. Ее члены (Парвулеско, Люк-Оливье д’Альданж, Жан-Поль Липпи, Поль Серан, Поль-Жорж Сансонетти и др.) принадлежат к Новым правым или их кругу. В первом номере за 1987 год передовая статья, подписанная коллективом «Герметической политики», раскрывает их намерения. По их словам, научные исследования, посвященные тайным учениям и герметическим направлениям философии, должны выходить за рамки описательного плана. Они утверждают, что необходимо показать всемогущество определенных групп, представляющих меньшинства, и их влияние на общественное мнение, то есть использование сферы эзотеризма в политических интересах. Этой материализацией эзотеризма якобы занимаются масонство, Синархия и другие группы и ассоциации.

Среди самых амбициозных и опасных целей Новых правых — создание политико-духовной организации, во главе которой встанет collegium из интеллектуалов и теоретиков, призванных распространять идеи и лозунги концентрическими кругами, все более расширяющимися. Эта опасность минимальна: духовный тонус нашего времени столь низок, что финансово-политические лобби проглотят их в момент… или же используют.

Среди тех концепций, которые они вновь актуализируют, одна из самых привлекательных — концепция Империи, ассоциирующаяся с блеском христианства и с наследием Рима, перенятыми Священной Римской империей германской нации. Эта концепция в равной мере подходит как для католиков-традиционалистов, так и для неоязычников вроде Ю. Эволы. Главным ее теоретиком, как нам кажется, является Жан Парвулеско.

В России появился новый журнал «Атеней»[93], продолжающий традицию почитания Афины Паллады, древней богини мудрости и справедливой войны. С его точки зрения, возрождение классической традиции (неоязычество) вполне возможно. Журнал занимается вопросами науки, техники, истории, расологии, военных наук, геополитики, международных отношений… Он работает в условиях четвертой (заметьте, не третьей, а четвертой) мировой войны, главное оружие которой — духовное. К нему добавляется оружие информационных средств, биополитики и т. д. Большая часть первого номера посвящена проблемам расологии (составляем мы один биологический вид или несколько?) с переводами фрагментов книг Мигеля Серрано (из герметического кружка)[94], Ницше и т. п.

Понятие Империи мы встречаем также в числе целей Синархии (называемой также «Синархическим движением Империи»), которую мы недавно упомянули в числе групп, практикующих эзотеризм в политике. В семантическом отношении сразу заметно, что слово «синархия» объединяет в единое правительство то, что разделяет анархия. В одной из предыдущих книг[95] мы изложили принципы, или основные положения, этого движения согласно предвидениям автора его идеи, маркиза Сент-Ива д’Альвейдра[96]. Их тринадцать — то же число, которое так часто повторяется на банкноте в один доллар.

Под ними бы без затруднений подписались вдохновители Novus Ordo Seclorum:


«Ради необходимого установления власти

синархического ордена в мире мы


1) Признаем единую революцию в мире сообразно исторической оси каждой страны и служим этой революции.

2) Признаем революционную синархию как постоянное созидание Империи и служим этой синархии.

3) Признаем народ как основную реальность коллективизма и служим этому народу.

4) Признаем Империю как формальную реальность коллективизма и служим этой Империи.

5) Признаем государство как юридическую реальность коллективизма и служим этому государству.

6) Признаем динамизм реального ордена, который во всех отношениях представляет собой синтез власти и свободы, и служим этому динамизму.

7) Признаем естественную иерархию коллективных реалий и служим этой иерархии.

8) Признаем реальные силы в реальных орденах и служим этим силам.

9) Признаем истинную демократию, достигаемую путем установления справедливой иерархии на профессиональной основе, и служим этой демократии.

10) Признаем согласие в Империи, состоящее в сотрудничестве рас, и служим этому согласию.

11) Признаем взаимную лояльность в федеративной Империи и служим этой лояльности.

12) Признаем экономику Империи, открытую миру, и служим этой экономике.

13) Признаем мир как высшую волю мировой цивилизации и служим этому миру».


С другой стороны — коммунизм с собственными maotres à penser, собственными идеологическими лабораториями (как и у вышеупомянутых) и со знаменитой номенклатурой, которая в Китае и сейчас сохраняет власть. Судя по тому, что видно и чего не видно, эти люди сознавали, что на кону стоит планета и исход борьбы решают неземные воинства[97]. Два лагеря. Упала Берлинская стена и появилось две. Легко понять, что эти допущения покажутся невероятными, сказками, небылицами или галлюцинациями типа явлений духов (все-таки одно дело — то, что говорят психоаналитики и мифологи, а другое — явные галлюцинаторные феномены…) людям, которые наивно принимают на веру куда более неправдоподобные допущения.

Их деятельность для господина имярек неощутима, у него толстая кожа.

Эти два лагеря в классическом варианте изображаются как правые и левые. Каждый из них имеет собственную духовную (в том числе теологическую) и метаполитическую природу, собственные формы проявления и собственные пародийные воплощения. Сектанты, сатанисты, манихеи, неогностики, иллюминаты всех типов и т. д. — с одной стороны, а с другой — фундаменталисты всех трех религий.

Под теми и другими — немилосердный и угнетательский мир крупных финансов и крупных капиталов, многонациональных, нефтяных… эти люди проводят свои собрания, у них есть свои maotres à penser, они стремятся — как утверждается — к своему novus ordo sedorum и уже навязывают его. Их всепланетная пропаганда имеет неограниченный бюджет. Они на виду. Все конспираноики и все конспирологи назовут нам их имена и укажут на их деяния и чудеса, с доказательствами или без, но всегда с ослиной убежденностью: Бильдербергский клуб[98], Трехсторонняя комиссия[99], ЦРУ, ФБР, CFR (Council of Foreign Relations, Совет по международным сношениям), Римский клуб[100], некоторые агенты UCLA (Калифорнийского университета), а самые начитанные добавят иллюминаты с их стремлением к мировому господству и т. д.[101] Вот пусть они и идут в любую из этих сатанинских синагог, а мы этого делать не будем.

Есть американское масонство: 9 из 13 человек, подписавших Декларацию независимости 4 июля 1776 года, были масонами: более 60 % американских президентов были масонами; то же можно сказать о 80 % высших офицеров армии; имеется 52 великих ложи (по одной на штат), а всего 15 000 лож и 4 000 000 аффилированных членов. Много народу и в парамасонских организациях. Их политическое и финансовое влияние в США значительно.

Их деятельность ощутима; они делают вид, что добиваются свободы, равенства и братства для господина имярек, но в действительности стремятся к увеличению содержимого своих кошельков.

Между тем главы правительств стран, обладающих ядерным оружием, не проходят и метра, не имея при себе чемоданчика и кнопки, позволяющих развязать Апокалипсис.

Это забота конспираноиков, тяжелая навязчивая идея которых — заговоры во всех странах, и превосходный сюжет для писателей-конспирологов, наиболее выдающийся представитель которых сейчас — американец Дэн Браун[102]. Те же идеи поддерживает невероятное количество публикаций о заговорах. Если вы ездите на работу или с работы пригородными поездами, вы без труда заметите несколько человек, по преимуществу женщин, потому что женщины больше читают, с одним из таких романов в руке, в который читательница ушла с головой. Наблюдать за ними — одно удовольствие.

У мужчин — особенно если это американцы — есть собственные клубы конспирологов и собственные порталы и сайты в Интернете. Они сочиняют истории о контактах с Высшими неизвестными и детективы на оккультные темы. Они удобряют почву для масонских движений, которые используют их для махинаций с пока что неизвестной нам целью.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2104


Возможно, Вам будут интересны эти книги: