Луис Мигель, Мартинес Отеро.   Иллюминаты. Ловушка и заговор

Адам Вейсгаупт

Ученик иезуитов, предлагавших в ту эпоху лучшее среднее образование в Баварии, и сын выкрестившихся евреев, Адам Вейсгаупт[51] говорил на итальянском и чешском, не пренебрегая и древнееврейским, в изучении которого ему помогал отец. Существуют сведения, что он принял сан иезуитского священника. Это маловероятно. Другие говорят, что он был терциарием. Возможно, он вступил в предполагаемый Третий орден, когда получал образование в стенах Общества иезуитов. Более вероятно, что святые отцы, видя его выдающиеся умственные способности, допустили его в одну из конгрегаций, которые и сейчас продолжают существовать в иезуитских школах, — Марианскую Конгрегацию (которая существовала уже тогда: Marianen Academy[52]) или Круг Святого Луи. Цель этих организаций — «развивать и преумножать священную преданность Пресвятой Деве, воспитывать христиан, которые воистину пытались бы спастись и (…) защищали бы Церковь от безбожия и святотатства; и предоставить молодым людям безопасное место для обучения и достойного отдыха, где они могли бы знакомиться, общаться и укреплять свою дружбу».



Адам Вейсгаупт

У студентов таких конгрегаций своя собственная иерархия, отдельные помещения, собрания, конференции и занятия. Они являются, или являлись, сливками школьного общества, и к одной из таких конгрегаций и принадлежал, без сомнения, Адам Вейсгаупт. Возможно, в своей организации он был даже кардиналом. С одной стороны, ему пришлось многое узнать об избранности, власти, превосходстве, престиже и управлении. Но, с другой стороны, с запада пришла угроза, и для солдат ордена Игнатия Лойолы настали тяжелые времена. Приближалась эпоха Просвещения.



Памятная табличка основания Университета в Ингольштадте

Помня о таланте и легкости, с которой Вейсгаупт изучал иезуитскую учебную программу, Отцы держали его в поле зрения. Они возлагали на него большие надежды и ожидали, что он со временем займет самые высокие должности в Обществе. Вейсгаупт восхищался иезуитским благоразумием и атмосферой секретности, верностью делу и системой строгого подчинения. Однако он обманул их надежды. По крайней мере, после упорнейших занятий он был назначен — в 20 лет — профессором канонического права в Университете Инголыитадта. С XVII века и позже Ингольштадт был крупным иезуитским центром в самом центре католической Германии. В 1621 году там был опубликован труд Фредерика Форнеруса «Palma Triumphalis», или «Чудеса Католической Церкви». Автор — епископ — насмехается над братством розенкрейцеров из-за помпезных титулов, которыми они себя наделяют, чтобы иметь право говорить о себе как о вдохновленных Богом на реформацию мира, восстановление наук, превращение металлов и продолжение человеческой жизни. Вейсгаупту пришлось внимательно ознакомиться с этой работой.

Заметим: в 20 лет — профессор университета: в 28 — создатель собственного ордена баварских иллюминатов, Ордена, созданного для удовлетворения собственных амбиций. Можно найти интересные параллели. Когда Д. Хосе Мария Эскрива в 1928 году основал Опус Деи, ему было 26 лет. Все указывает на то, что он создал его для осуществления собственных планов: религиозные ордены подчинялись Церкви Христовой, тогда как в отношении Опуса Деи неоднократно повторялось обратное: Церковь находилась в зависимости от ордена. Никто, включая Папу, не был выше «Отца», в кругу своих приближенных позволявшего себе рассказы о том, как он говорил с самим Богом[53].



Ингольштадтский Университет

Одному было 28 лет, другому — 26. Известны люди, которых внезапно настигает каталепсия, если они действуют преждевременно. Может, это великие люди? Кто может быть великим в 20 лет?

Ответ не очевиден, но путь всех двадцатилетних таков: расслаблять мускулатуру или созерцать — чувственной душой — различные состояния материи. Для «скороспелок» вроде тех, о которых мы говорили, единственным состоянием материи были их собственные идеи и амбиции. Их мышление перформативно. Перформатив — это языковое высказывание, назначением которого является не описание реальности, но акт творения. Вейсгаупт с ранней юности мечтает о создании и управлении собственным обществом для посвященных, а себя видит его главой. Его мечта — перформатив в чистом виде: мечтая, он действует. К этому быстро добавляется сильная ненависть к иезуитам (причины этой ненависти остаются тайной следствия; мы не в состоянии хоть что-то предположить в этом отношении), подогреваемая воинственным антиклерикализмом. И он обращается к деизму и манихейству — то есть к язычеству.

Таким образом, не сделав ничего, что необходимо сделать перед вступлением в какую-либо религиозную группу или орден, Адам Вейсгаупт в один прекрасный день понимает, в чем заключается его миссия и какова его истинная область деятельность, и создает орден баварских иллюминатов. Никаких предпосылок — только амбиции и, возможно, месть. Вначале, быть может, юношеское восхищение иезуитами, лучшим учеником которых он являлся. В 20 лет он уже был университетским преподавателем. Но профессором просвещенных — намного раньше; как и во всех других делах со времен своей пылкой юности. Он поставил вселенную своих замыслов на службу своим корыстным интересам, создал систему столь же или даже более могущественную, чем иезуитская. Вейсгаупт приводит ее в действие в 1776 году. Ему 28 лет.

Все сходится. Он берет за основу загадки Общества Иисуса, в ту пору — образца для любой человеческой организации; а в качестве движущей силы он использует ярость и оппортунизм, оппортунизм — потому что на вершине своего могущества, уже подлежащее запрещению в некоторых странах, Общество Иисуса было на грани роспуска.

Ненавидеть его было в духе времени. Однако общество носит имя Иисуса, который говорил: «Я свет миру». Что ж, пусть его секта будет объединением просвещенных. Насмешка и пародия. Ясно, что иллюминизм был в моде — как философия имманентности, как тип теософии и оппозиционное по отношению к Риму духовное течение. Якоб Бёме, Сведенборг и другие теософы-иллюминаты были весьма известны в Баварии. Однако никакая другая теория не могла сравниться по своеобразию с той, на которой Адам Вейсгаупт основал свою Ordo llluminatorum.

Тот факт, что одним и тем же словом обозначаются весьма различные не связанные между собой понятия — источник путаницы и ошибок. Для некоторых вейсгауптианский термин «иллюминаты> не имеет ничего общего с теософией иллюминатов — столь популярной в свое время — а связан, скорее, с odium theologicum («теологической ненавистью») и необычным для той эпохи сходством с манихейством, дуализмом и пантеизмом. Его члены будут думать, что вступили в новое тайное общество, несущее силу, способную изменить мир. Но те немногие, кто был завербован Вейсгауптом и вошел вместе с ним в состав «ареопага», действительно будут просвещены носителем света, Люцифером.

Основанный по образу и подобию Общества Иисуса и названный «Баварские иллюминаты», орден получил то, чего ему недоставало: наименование и образец. Если мы добавим харизму и оригинальность, легкое отношение к словам и понятиям, и — что еще более важно — то, что мы могли бы назвать l’étoile au front (франц.: «звезда во лбу»), мы получим ингредиенты для создания соуса, который оживит привыкший к лакомствам вкус. Останется только зачислить в орден желающих. Несколько оппортунистов и группу доверчивых воздыхателей, недостатка в которых не будет.

С другой стороны — универсальная католическая церковь и масонство, требующее посвящения, классовое, доступное. Оба института считают своим предназначением решение проблем всего рода человеческого. Оба являются институтами: Вейсгаупт — лишь человек, но в душе он чувствует, что его миссия — такая же; он не уподобляется какому-нибудь Вольтеру, поскольку Вольтер, как и Руссо, революционеры первого картеля, проявляли необычайную осторожность, когда, трепеща от страха, говорили: «Мы не говорим громко, чтобы слуги нас не услышали»[54]; в отличие от тех, кто ограничивал свои действия проповедью, Вейсгаупт стремился управлять толпой.

Итак, в 1771 году Вейсгаупт решает основать тайное общество, призванное изменить состояние человечества. Необходимо взять себе новое тайное имя, как это делается во многих религиозных орденах. Он присвоит себе имя Спартак, что более или менее логично. Именно Спартак стоял во главе восстания рабов, и ему почти удалось свергнуть имперскую власть римлян. Серж Ютен[55] напоминает нам, что у Спартака-римлянина был чересчур современный для античности идеал: общество свободных людей, без хозяев и рабов, без социальных и имущественных различий.

Показателен следующий факт: Вейсгаупт взял имя не какого-нибудь мифического деятеля или классического философа, а именно революционера. Это ясная декларация намерений.

В качестве реверанса в сторону катаров или «совершенных», перфектов, манихеев, как и сам Вейсгаупт, орден будет орденом перфектибилистов, который, как любое общество, имеющее далеко идущие амбиции, делился на разные ступени: послушники, минервали (вербуемые из масонов), посвященные, просвещенные, ареопагиты, и т. д. (см. Приложение I). Вскоре общество окончательно превратилось в орден иллюминатов, для которых были провозглашены пять социалистических, революционных, но мало связанных с инициацией целей:


1. Упразднение монархии или какой бы то ни было другой формы правления.

2. Упразднение частной собственности и отмена наследственных прав.

3. Упразднение патриотизма и национализма.

4. Упразднение семьи и института брака, создание системы детского образования в коммунах.

5. Упразднение религий.


Стратегия Спартака должна была со временем превратиться в образец, вдохновляющий все подобные объединения; она была предтечей движений «нового порядка». Эта стратегия идеальна для цели, которую она преследует: вербовка в олигархических кругах; строгая внутренняя иерархия; власть, принадлежащая только Адаму Вейсгаупту и его ареопагу; идеологическая агитация, строящаяся на гуманистических, филантропических, демократических и т. п. приманках. И он действительно выиграл, если то, что мы видим сегодня, — плоды его трудов.

Вероятно, вербовка проходила по принципу кооптации; в первые годы существования движения другой способ невозможен: кого-то нужно убеждать, и так в сети Вейсгаупта попался первый и самый важный из иллюминатов, барон Адольф фон Книгге. Так или иначе, позже уже не было необходимости допускать желающих, ведь Вейсгаупта интересовали прежде всего люди влиятельные, занимающие высокое положение. Хоть это и противоречило его утопической программе и декларации намерений, но в его ордене не было ничего демократического и ничего от идеи равенства; то же самое можно сказать и о масонстве с его принципами Равенства, Братства… Прокрустово ложе никогда не был в порядке вещей.

Был случай, который, пожалуй, поставил под сомнение рыцарскую честь Вейсгаупта. Его любовница оказалась беременной и настаивала на том, чтобы он ей заплатил или на ней женился. Адам Вейсгаупт не собирался делать ни того, ни другого, но женщина пригрозила, что расскажет о своем положении публично — и будет скандал.

Ясно, что после этого Вейсгаупт быстро потерял бы работу в университете. Прошло несколько лет. После одной смерти, обстоятельства которой не выяснены и которая, возможно, послужила лишь предлогом, он был задержан баварской полицией и отправлен в изгнание. Согласно другим сведениям, он верхом сбежал в Регенсбург, где он столкнулся со сходной враждебностью. Наконец, он осел в Готе. Там он приобрел нескольких последователей, из которых главную роль сыграл герцог Эрнест Готский, так что Вейсгаупт жил спокойно и занимался своими делами. Он написал ряд работ об иллюминизме, а именно: «А Complete History of the Persecutions of the Illuminaty in Baviera» (1785) [ «Полная история гонений на баварских иллюминатов»], «А picture of Illuminism» (1786) [ «Картина иллюминизма»], «Аn Apology for the Illuminati» (1786) [ «Апология иллюминатов»], «Аn Improved System of Illuminism» (1787) [ «Улучшенная система иллюминизма»]. Представляется важным отметить, для рассказа о развитии его ордена, если таковое вообще присутствовало, что Вейсгаупт поддерживал переписку с Виллермо и лионскими иллюминатами. Он скончался в Готе 18 ноября 1830 года.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3184


Возможно, Вам будут интересны эти книги: