Льюис Кори.   Морганы. Династия крупнейших олигархов

Глава 10. Морган, Гулд и Фиск

   Интересно, едят ли кошки летучих мышек? Тут Алиса почувствовала, что глаза у нее слипаются. Она сонно бормотала:

   – Едят ли кошки летучих мышек? Едят ли кошки летучих мышек?

   Но иногда у нее получалось:

   – Едят ли мышки кошек?

Алиса в Стране чудес


   После Гражданской войны в экономической деятельности страны превалировали железные дороги. Отражая в себе конструктивный экономический прогресс, железные дороги вместе с тем демонстрировали наихудшие пиратские методы. Спекулянты и управленцы активнее всего грабили железнодорожные корпорации. Ситуацию еще больше усугубляла финансовая и политическая коррупция. Директора обманывали акционеров, занижали стоимость и доводили железные дороги до банкротства, но, несмотря на это, как писала «Нью-Йорк трибюн», эти директора все еще богаты и не попали в тюрьму. Общественность была удручена, возмущена и беспомощна, но втайне восхищалась этими пиратами и их прибыльным надувательством.

   Дж. Пирпонт Морган не участвовал в этой вакханалии манипуляций, коррупции и воровства, что ничуть не помешало подъему во власть как его самого, так и банкирского дома Морганов. В тот век ни поступки людей, ни ход событий невозможно рассматривать в отрыве друг от друга. Формирование личности Моргана происходило в гуще экономической гражданской войны, в век пиратов бизнеса. В определенной мере он все же воспринял дух этих пиратов (с которыми встречался и которых победил). Но смысл его практической деятельности был намного выше. Морган – организатор мошной интегрирующей силы, в то время как многие другие обычно провоцировали развал. Его деятельность связана с более конструктивными силами развития промышленности и финансов. Хотя капитализм вызвал к жизни жестокую конкуренцию и пиратство, он также породил необходимость стабилизации, единения и порядка – антитезис безудержного соперничества. Морган так ответил на эту необходимость: как правило, банкир – это стабилизирующая сила, а характер Моргана требовал единения и порядка, которые давали ему возможность управлять. Объективные условия и его собственный характер побудили Моргана вести войну против пиратов бизнеса там, где их действия угрожали укреплению единства промышленных и финансовых интересов.

   В 1869 году, когда ему исполнилось тридцать два года, Морган вступил в борьбу против Джея Гулда и Джима Фиска, которые в то время наживались на железной дороге «Эри». Эта схватка отметила важный этап его становления как финансиста. Морган сразился с этими пиратами, используя их же собственные методы, он отвечал манипуляцией на манипуляцию, вероломством на вероломство, силой против силы, применяя все их трюки, и в результате одержал победу.

   Грабеж «Эри» был характерным для тактики пиратов того времени. «Эри» представляла собой важный транспортный проект, осуществлявшийся в основном на государственные деньги. Легислатура штата Нью-Йорк и местные правительства щедро финансировали расходы на ее строительство. После этого железная дорога «Эри» перешла под неограниченный контроль людей подобных спекулянту Джекобу Литтлу, который использовал эту дорогу для получения спекулятивных прибылей, а не на благо государства. Ее акционерным капиталом распоряжался Дэниел Дрю, беспринципный и набожный старый мошенник, чьи махинации до сих пор служат примером двойной игры. Дрю был таким же плутом, как и Джон Д. Рокфеллер, но не обладал его превосходным организаторским талантом. Еще будучи скототорговцем, в погоне за прибылью он кормил скот солью, после чего коровы выпивали огромное количество воды и значительно прибавляли в весе. Впоследствии этот термин использовался для описания «разводненного» акционерного капитала его железной дороги. Дрю любил манипулировать акциями, как другие мужчины любят крутить с женщинами, а по поводу его слабости к «коротким» продажам даже сочинили сочный куплет:

 

Кто продает то, что ему не принадлежит,

Должен выкупить все обратно или отправиться в тюрьму.

 

   Методы Дрю ярко демонстрирует одна из его афер 1866 года. Акции «Эри» продавались по девяносто пять долларов. Дрю заставлял своих агентов продавать акции по текущим ценам с отсрочкой передачи в собственность, а когда цена поднималась, агенты «коротко» продавали дополнительное число этих ценных бумаг. Будучи в то время казначеем «Эри», Дрю организовал для компании заем в три с половиной миллиона долларов (большая часть этих денег была украдена у «Эри») и получил в качестве гарантии двадцать восемь тысяч невыпущенных акций и конвертируемых облигаций на три с половиной миллиона долларов. Когда же пришло время извлечь пользу из «коротких» продаж, Дрю взял свое дополнительное обеспечение, конвертировал облигации в акции и выбросил все это на рынок. Цены быстро и катастрофически поползли вниз, а Дрю провел официальную передачу в собственность ценных бумаг, использованных в «коротких» продажах, и сорвал миллионные прибыли.

   Это хищение, совершенное Дэниелом Дрю, вызвало вопли возмущения его жертв и деморализовало «Эри» как в финансовом плане, так и с точки зрения производственной эффективности. Бизнесмены жаловались на плохое обслуживание и дискриминацию, акционеры с ужасом наблюдали за тем, как таяла их собственность, а работники были недовольны заработной платой и сверхурочными. И что же в результате? Дрю стал обладателем огромного богатства, а необузданное стяжательство стало его главным идеалом.

   Затем железная дорога «Эри» стала объектом вожделений Корнелиуса Вандербилта. Этот колоритный старый пират, который благодаря своим манипуляциям, неистощимой энергии и организаторской воле стал крупным судовладельцем (носил почетное звание Командора) и считался третьим из богатейших людей своего поколения, напоминал в прошлом Джона Джекоба Астора – неотесанного хищника, безразличного ко всему, кроме денег и власти.

   – Закон? – кичился Командор. – Какое мне дело до закона? Разве у меня нет власти?

   Когда же ему сказали, что некоторые его планы идут вразрез с уставом, он ответил в том же духе:

   – Вы же не думаете, что управлять железной дорогой можно только по уставу, не так ли?

   Вандербилт мастерски владел всеми пиратскими методами того времени – подкупом законодателей и судов, корпоративными манипуляциями, жонглированием финансами и «разводнением» акционерного капитала. Это был беспринципный и жестокий конкурент. Некоторым людям, которые его обманули, Вандербилт писал: «Я не подам на вас в суд, закон слишком медлителен, я вас просто разорю». И он таки держал свое слово.

   В 1865 году Вандербилт, отказав железной дороге «Нью-Йорк сентрал» в присоединении к его дороге «Хадсн ривер», дезорганизовал ее перевозки, снизил цену акций и завладел ситуацией. Затем, «разводнив» ее акции вдвое, Командор занялся преображением «Нью-Йорк сентрал» в одну из ведущих железнодорожных систем и начал борьбу за «Эри», чтобы монополизировать весь этот бизнес в Новой Англии. В предварительной схватке за обладание таким контролем в 1867 году Вандербилт одержал победу и решил наладить сотрудничество с Дэниелом Дрю. Командор готовился объединить «Эри» и «Сентрал», чтобы контролировать ситуацию с северо-восточными железными дорогами и триумфально двинуться в западном направлении. Но в этот момент Дрю нанес ему предательский удар.

   На совете директоров «Эри» Джей Гулд и Джим Фиск разрабатывали свое партнерство в криминальной финансовой сделке. Тихий и невозмутимый, скрытный и коварный, морально безупречный, Гулд был мастером захвата чужой собственности и управления ею. Он отточил свои методы до уровня высокого искусства. Болтун, сластолюбец и шарлатан, Фиск был мелким торговцем, который начал быстро приумножать свое богатство, когда стал одним из директоров «Эри» и партнером Дрю и Гулда.

   Несмотря на обещания сотрудничать с Вандербилтом, Дрю объединился с Гулдом и Фиском, чтобы обмануть Командора. Вандербилт продолжил скупать акции «Эри», чтобы завладеть контрольным пакетом, но чем больше он покупал, тем больше оставалось приобрести, а три заговорщика тайно выпускали все больше и больше акций и выбрасывали их на рынок. Джим Фиск говорил: «Этот печатный станок не сломается, и будь я проклят, если не предоставлю этому старому борову все, что он хочет от «Эри».

   Когда же Вандербилт разгадал предательство Дрю, он тут же добился судебного запрета на выпуск новых эмиссий акций «Эри». Но Дрю со своими сообщниками выбросил на рынок еще одну партию акций, которую Вандербилт тоже купил, не подозревая о том, что они рискнули нарушить решение суда. Такое неуважение к судам было свойственно пиратам. Эти действия взбесили Вандербилта. Перед угрозой ареста за неуважение к суду Дрю, Гулд и Фиск под покровом ночи бежали в Нью-Джерси за пределы юрисдикции судов Нью-Йорка и увезли с собой в дилижансе наворованные семь миллионов долларов. В Джерси заговорщиков охраняла целая армия их работников, и Вандербилт направил туда банду крутых ребят для захвата станции Эри и Дрю, Гулда и Фиска. Магазины в городе закрылись, граждане вооружились, а полиция приготовилась вмешаться. В воздухе запахло войной между баронами.

   Тогда Джей Гулд взялся за работу в характерной для него манере. Легислатура штата склонялась к тому, чтобы сделать «Эри» корпорацией Нью-Джерси за пределами юрисдикции Нью-Йорка. Затем Гулд направился в Олбани, «деньги «Эри» потекли рекой» к законодателям Нью-Йорка, и акты Дрю, Гулда и Фиска были легализованы легислатурой города, бесстыдно коррумпированной и совершенно пренебрегающей общественным мнением. Корнелиус Вандербилт вел войну на уничтожение (в ходе которой двое судей были обвинены во взяточничестве, один – в совершении тяжкого преступления, и еще один подал в отставку) за возвращение украденных у него заговорщиками денег. Но, несмотря на отступные в размере четырех миллионов семисот пятидесяти тысяч долларов (выплаченных из казны «Эри»), Вандербилт потерял на этом деле два миллиона долларов и контроль над «Эри». Когда же Джей Гулд, сделавший свое состояние на беспринципном воровстве миллионов долларов из казны «Эри» и достигший вершины респектабельности, отправился к праотцам, на его похоронах присутствовали именитые миллионеры (включая Дж. Пирпонта Моргана).

   Поражение старого Вандербилта в борьбе за «Эри» было беспрецедентным: ему всегда удавалось разгромить оппозицию. Гулд и Фиск продолжили консолидировать свой контроль над «Эри», вытеснив из игры коварного Дэниела Дрю, которому никто больше не доверял[5]. Казна «Эри» была пуста, но заговорщики представили дело так, что из этой ситуации еще можно извлечь миллионы. Джим Фиск, который сам был отъявленным вором, обвинил работников «Эри» в систематическом воровстве, многие из них были уволены, а другим пришлось возвращать долги. Гулд сделал Уильяма Твида по прозвищу Босс членом совета директоров «Эри», обеспечив тем самым себе поддержку со стороны Таммани-Холла, коррумпированных, неоспоримых хозяев Нью-Йорка и их продажных юристов. И началось воровство. За пять месяцев акции «Эри» были «разводнены» со ста шестидесяти пяти до семисот тысяч, а их цена упала до тридцати пяти долларов. Заговорщики использовали деньги «Эри», чтобы поднять цену акций на рынке «быков» до шестидесяти двух долларов, и отмыли на этом миллионы. Помимо манипуляций с акциями были и другие источники для воровства. Впоследствии Гулда судили за кражу у «Эри» девяти миллионов и обязали возвратить все деньги.

   Именно против этих, казалось бы, несокрушимых пиратов и вел теперь свою победоносную войну Дж. Пирпонт Морган за контроль над железной дорогой «Олбани и Саскуэханна», опекаемой президентом «Эри» Джеем Гулдом. Это был первый случай, когда Морган напрямую занялся делами железной дороги.

   В январе 1869 года строительство «Олбани и Саскуэханна» было завершено, и ее протяженность составила сто сорок две мили, от Олбани до Бингемтона. Дорога была связана как с «Эри», так и с «Нью-Йорк сентрал». Гулд и Фиск вознамерились захватить контроль над «Олбани и Саскуэханна» и объединить ее с «Эри». В результате такой консолидации «Эри» оказалась бы связанной с сетью дорог, ведущих в Новую Англию, и стала бы мощным конкурентом «Нью-Йорк сентрал» в этих регионах. Помимо того, «Эри» приобрела угольные шахты в Пенсильвании и активно конкурировала в транспортировке угля, а контроль над «Олбани и Саскуэханна» открыл бы прямой доступ к богатым антрацитным углем регионам и давал большие преимущества перед конкурентами. В итоге такое объединение способствовало бы осуществлению планов Джея Гулда завладеть железной дорогой «Атлантик и грейт вестерн» и открывало ему путь на Запад. Такая консолидация мотивировалась отнюдь не экономическими и общественными интересами, а только личными амбициями Гулда, который стремился построить железнодорожную империю лишь для себя самого.

   Как и в случае с «Эри», «Олбани и Саскуэханна» была построена в основном на государственные деньги. Государственная легислатура внесла наличные, а двадцать два города подписались на облигации, которые корпорация продала на рынке. Но теперь это предприятие стало объектом экономической гражданской войны.

   Объявлением этой войны стала декларация Джея Гулда и Джима Фиска о покупке компанией «Эри» акций «Олбани и Саскуэханна». В данной ситуации в соперничестве за контроль над угольными регионами Пенсильвании столкнулись две крупные компании. Одна из них, «Делавэр и Хадсон кэнел», которая авансировала строительство «Олбани и Саскуэханна», была представлена в совете директоров этой железной дороги и составляла оппозицию ее президенту Джозефу Г. Ремси. Когда «Эри» присоединилась к этой оппозиции, Ремси заручился поддержкой конкурента «Делавэр и Хадсон» – «Делавэр, Лакавонна и вестерн коул компани». В ответ Гулд и Фиск отменили «привилегию» «Лакавонны» на транспортировку угля по «Эри». А в это время «Эри» скупала акции «Олбани и Саскуэханна», Джим Фиск выдавал громкие декларации, а Джей Гулд плел нити тайного заговора.

   Перед приближением очередного совета директоров, а половина этого совета была настроена против него, президент Ремси испугался и обратился к Дж. П. Моргану за помощью не только для отражения натиска «Эри», но и для сохранения ведущего положения. В результате Морган направил всю последующую кампанию на отражение натиска «Эри» – Гулда – Фиска.

   К тому времени Моргану исполнилось тридцать два года, он становится зрелым финансистом, но все еще малоизвестен за пределами тесного круга банкиров. В 1869 году в хвалебной статье, посвященной «Дэбни, Морган и К°», много говорилось о карьере Дэбни, но ни слова не было сказано о Моргане. Вместе с тем он был хозяином своего собственного банкирского дома, хотя все еще оставался в тени.

   Морган и Ремси стали разрабатывать свои планы. Они были готовы ответить хитростью на хитрость и силой на силу. Ремси провел эмиссию трех тысяч акций «Олбани и Саскуэханна» для Моргана, Дэбни и семерых других. Морган и Дэбни стали членами совета директоров. Это указывало на значение, которое придавалось этому новому союзу, и послужило преддверием открытой войны.

   Группа Гулд – Фиск обратилась в суды. Присутствие Босса Твида в директорате «Эри» давало им преимущество, а Таммани обеспечивала благосклонность судей. Против «Олбани и Саскуэханна» было возбуждено дело о признании незаконными и недействительными трех тысяч акций, выпущенных для Моргана и Дэбни, и о недопущении их к предстоящим выборам. Необходимое постановление было принято судьей Барнардом, который во время войны Вандербилта издал указ об аресте Дрю, Гулда и Фиска. Затем этот сговорчивый судья выпустил еще несколько постановлений, и все за какие-то пятнадцать минут. Одно отстраняло Ремси от президентства в «Олбани и Саскуэханна», а другое назначало Джима Фиска и Чарльза Коутера управляющими имуществом компании. Узнав о слушаниях по вопросу об управляющих, группа Ремси – Морган в Олбани в тот же вечер склонила своего собственного судью к назначению другого управляющего в лице Роберта Г. Пруина. В ответ группа Гулд – Фиск добилась принятия решения об ограничении прав управляющего Пруина и невмешательстве шерифа и полиции Олбани, а также всех работников «Олбани и Саскуэханна» в дела управляющего Фиска, вступавшего во владение данной железной дорогой.

   У каждой стороны был свой собственный сговорчивый судья, и теперь уже война велась между судьями. Закон стал активно участвовать в гражданской войне соперничающих корпораций. Число постановлений множилось (всего около двадцати двух), и указы одного судьи аннулировали решения другого. Беспринципные юристы сказочно обогащались на этом. Юристы были возмущены, а пресса клеймила «нечистоплотность» и «систему юридических злоупотреблений» судей, «принимавших решения в пользу обеих сторон, что явно нарушало все юридические нормы».

   В разгар этой тяжбы в ходе подготовки к совещанию совета директоров продолжалась борьба за контроль над «Олбани и Саскуэханна». Большее количество акций дороги принадлежало городам, которые обслуживала эта железная дорога. Эти акции могли быть проданы легально только по их номинальной стоимости, но на рынке продавались по восемнадцать долларов. Группа Гулд – Фиск вела переговоры о «покупке» этих принадлежавших городам ценных бумаг на четыреста пятьдесят тысяч долларов на основе соглашения приобрести эти акции, если голосование пройдет в пользу Гулда и Фиска. На этот удар группа Морган – Ремси ответила выпуском девяти с половиной тысяч акций для друзей Ремси. Только десять процентов из стоимости было выплачено наличными из денег, которые сам Ремси занял в казне компании под гарантию облигаций «Олбани и Саскуэханна». Получатели новых акций благодарно обещали Ремси проголосовать ими за него на совещании директоров. Эта сделка представляла собой совершенно незаконное злоупотребление властью. Двуличность против двуличности!

   Итак, две корпорации (Гулд и Фиск действовали от лица «Эри») теперь включились в войну с использованием вооруженной силы, и каждая действовала посредством исполнителя, законно назначенного сговорчивыми судьями.

   Управляющий имуществом Джим Фиск, человек действия, выполнявший заговорщический план Джея Гулда, силой завладел станцией «Олбани и Саскуэханна» в Бингемтоне, где работники «Эри» помогали местному шерифу выполнять решение судьи Барнарда. Затем Фиск отправился в Олбани в сопровождении крутых парней, чтобы захватить там офисы «Олбани и Саскуэханна». Решительный и агрессивный, Джим Фиск вышел вперед и крикнул своим людям: «Вперед, парни, на захват!» Старший инспектор «Олбани и Саскуэханна» приказал захватчикам убираться прочь.

   Фиск. Это мой уже двадцать седьмой рейд, и я своего добьюсь.

   Инспектор. Думаю, тебе это надолго запомнится.

   Фиск. Я получу эту железную дорогу, даже если это обойдется мне в миллионы и много жизней.

   Инспектор. Я здесь по приказу господина Пруина, который назначен управляющим собственностью дороги судьей Пекхемом, убирайтесь!

   Фиск. Мне на это наплевать! Парни, вышвырните всех отсюда!

   Но группа Морган – Ремси была готова ответить насилием на насилие. После отчаянной потасовки, в которой было переломано много мебели и разбито много голов, захватчики в спешке ретировались. Переодевшись полицейским, человек Ремси и Моргана «арестовал» Джима Фиска, отвел его в полицейский участок, затолкал в двери и исчез. После «освобождения» Фиск вернулся в офис «Олбани и Саскуэханна» и встретил там Ремси, который был арестован за неуважение к суду по приказу судьи Барнарда, но тут же освобожден по приказу судьи, помогавшего Ремси – Моргану. Дерзко, в свойственной ему манере Фиск предложил Ремси сыграть в карты на обладание железной дорогой «Олбани и Саскуэханна».

   Теперь «Олбани и Саскуэханна» владели две вооруженные группы: управляющий Фиск контролировал терминал дороги в Бингемтоне, а управляющий Пруин – ее терминал в Олбани. Старший инспектор Моргана – Ремси решил атаковать и с группой в четыреста пятьдесят человек отправился маршем на Бингемтон. В то же время армия «Эри» – Фиск и Гулд готовились атаковать Олбани. Пути опустели, эстакады были разрушены, а стрелки переведены так, чтобы пускать поезда под откос. Обе армии встретились в туннеле в пятидесяти милях от Бингемтона. Локомотивы «Эри» и «Олбани и Саскуэханна» быстро приближались друг к другу, но оба отказывались остановиться. Произошло столкновение, два локомотива пострадали, и все закончилось короткой, но кровавой стычкой. Группа Гулда – Фиска отступила на свои позиции на станции Бингемтона, а люди Моргана – Ремси разобрали пути, повредили связь, забаррикадировались в туннеле и приготовились к новой схватке, но прибытие государственных войск предотвратило дальнейшую борьбу.

   «Олбани и Саскуэханна» была полностью деморализована, бизнесмены протестовали, а пресса выражала всеобщее возмущение. Эта экономическая гражданская война обернулась большими неприятностями. Губернатор выпустил ультиматум о прекращении беспорядков, пока суды не примут решение о владении железной дорогой, а также угрожал установить над ней военный контроль.

   Тогда Дж. П. Морган предпринял хитроумный маневр. Он предложил Гулду и Фиску обратиться с общей просьбой к губернатору, забрать «Олбани и Саскуэханна» под свое управление, поскольку организовать работу железной дороги практически невозможно как для самих директоров, так и для лиц, называющих себя управляющими. Джей Гулд и Джим Фиск согласились, так как губернатор пользовался политической поддержкой их союзников – Таммани-Холла и Босса Твида. Но они ошиблись в своих расчетах, поскольку этот шаг был только частью более крупной стратегии Моргана. Он решил передать это дело в вышестоящие государственные суды Нью-Йорка за пределы юрисдикции Таммани, туда, где Гулд и Фиск были бессильны.

   Действуя в качестве посредника в борьбе конкурентов за данное предприятие, губернатор назначил старшего инспектора для управления железной дорогой и защиты прав нейтральных сторон (бизнеса и общественности). Между тем противоборствующие стороны готовились к совещанию в сентябре для выборов совета директоров «Олбани и Саскуэханна»… и к продолжению войны на уничтожение.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3350


Возможно, Вам будут интересны эти книги: