Составители Ф. Эйджи и Л. Вулф.   Грязная работа ЦРУ в Западной Европе

Революционная организация "17 ноября" — Коммюнике

Это коммюнике выпущено в начале
1976 г. и разослано в редакции
многих газет и журналов. 24 декабря
1976 г. часть коммюнике была
опубликована в Париже в газете
«Либерасьон».





(Примечание составителей: Как отмечается в коммюнике, в день убийства Ричарда Уэлча эта группа отправила своё первое заявление афинским средствам массовой информации. Хотя на него ссылалась «Атенз ньюс», оно так и не было опубликовано ни в Греции, ни в других странах. Через несколько недель группа отправила это длинное коммюнике многочисленным средствам информации, включая «Либерасьон». В течение многих месяцев редакция «Либерасьон» оспаривала подлинность коммюнике. Почти через год полицейский офицер свергнутой хунты, известный своей жестокостью, был, по сообщению греческих властей, убит из того же оружия. «Либерасьон» признала коммюнике подлинным и опубликовала большие выдержки из него. Хотя коммюнике представляется подлинным, многие греческие левые отказываются считать эту организацию частью своего движения. Полный текст коммюнике публикуется впервые в этой книге.)


Правда об убийстве Ричарда Уэлча,
руководителя резидентуры ЦРУ в Греции,
и манипулирование общественным мнением
в Греции и за границей




23 декабря 1975 года Ричард Уэлч, первый секретарь американского посольства, а фактически руководитель резидентуры ЦРУ в Греции, возвращался домой с женой в машине после приёма у американского посла. Когда Уэлч входил в свой дом, члены боевой группы революционной организации «17 ноября», пригрозив автоматом его жене и шофёру, застрелили его. Эта акция намеренно была окружена тайной. С помощью широкой и ошеломляющей кампании греческому правительству при участии прессы удалось странным образом поддержать версию ЦРУ: у Уэлча были враги в ЦРУ, которые его застрелили. Даже сегодня, через два месяца после убийства, не многие люди в Греции или за границей знают правду...

Перед лицом этой тайны и путаницы мы считаем своим долгом обратиться к иностранной прессе, чтобы восстановить истину. Впервые мы собираемся рассказать точно, как совершили эту акцию. Мы намерены объяснить, почему существует эта тайна и путаница. Мы намерены также доказать, впервые раскрыв подробности, что письмо в «Атенз ньюс» не имеет никакой связи с нашей операцией. Это просто совпадение, что разоблачение появилось за месяц до нашей операции. Наше решение, как и наше расследование деятельности Уэлча, состоялось гораздо раньше, как покажут нижеследующие разъяснения, и это могут подтвердить американцы и греческий уголовный розыск...

Через день после акции газеты обсуждали это событие на первых полосах и не могли скрыть подлинную роль Уэлча из-за разоблачений в «Атенз ньюс». Они стали критиковать преступную деятельность ЦРУ в Греции в статьях, полных таинственности. Они писали, что Уэлч был подстрекателем событий на Кипре в 1964 году; что он был специалистом по «дестабилизации» и свержению правительств; что он тесно сотрудничал с послом Кубишем, который был советником Киссинджера по чилийским вопросам во время правления Альенде, и т. п.

Так эти статьи о ЦРУ и его преступной деятельности в Греции побуждали всё большее число людей оправдывать и одобрять это убийство, даже в рядах партии Караманлиса. Поскольку эта акция получила столь важные отклики и вызвала одобрение и даже восхищение в массах, правительство решило действовать энергичнее. Первой мерой было запрещение всяких публикаций об Уэлче. Эту меру частично соблюдали газеты, которые, однако, в течение ещё нескольких недель продолжали обсуждать действия ЦРУ. В то же время правительство вело допросы, обыски и слежку за двумя тысячами левых активистов. За нашу поимку была назначена баснословная для Греции сумма в пять миллионов драхм, а также была предпринята важнейшая операция по введению в заблуждение. Греческим журналистам передали «информацию», которая «доказывала», что акция была внутренним делом ЦРУ.

Правительство делало всё возможное, чтобы усиливать путаницу, создавать тайну и скрывать ту истину, что обычные активисты сравнительно простыми средствами смогли ликвидировать руководителя резидентуры ЦРУ в Греции.

Итак, газеты десятки раз описывали эту операцию с подробностями, которые создавали у читателей впечатление, что здесь что-то не так. Газеты выдвигали разные теории. Тот факт, что выпущены три пули, доказывает, что мы, мол, были профессионалами из секретных служб, ибо только они действуют таким образом. В газетах задавались вопросы: как мы узнали, что водитель не вооружён и что он не откроет ответный огонь? Ещё одно доказательство того, что мы были агентами ЦРУ: откуда мы узнали, в какое время Уэлч должен вернуться? Мы ожидали его в ту самую секунду, когда он вернулся домой, следовательно, у нас был осведомитель в доме посла; акция была слишком хорошо, слишком научно организована, чтобы её могли выполнить греческие активисты, которые не способны на такую точность. Одна «либеральная» газета сочла подозрительным, что г-жа Уэлч и шофёр не были тоже убиты. Профессионалы не оставляют свидетелей, если не уверены, что те будут молчать. Вся эта чепуха в конце концов породила путаницу и сомнения в массах.

Однако все газеты знали правду с самого первого дня! Мы в тот же вечер разослали им политические листовки, в которых объясняли мотивы проведения этой операции. В редакции трёх газет позвонили по телефону и сообщили, где найти листовки, которые мы оставили для них в разных частях Афин. Наконец, в тот же вечер мы распространили листовки в других районах Афин.

Три дня спустя, 26 декабря, видя позицию прессы, мы послали в газеты письмо, опровергающее всю ложь, которую они напечатали. Пресса не упомянула о нём и, напротив, продолжала свои выдумки. Некоторые журналисты, даже из левых газет, заявляли, что имеют сведения из абсолютно достоверных источников, доказывающие, что это дело рук ЦРУ, и обвиняли всех, кто им противоречил. Они публиковали обвинения, но тщательно скрывали правду.

В своих листовках мы объясняли, что решили убить Ричарда Уэлча потому, что он, как руководитель резидентуры ЦРУ в Афинах, несёт ответственность наряду с другими профессиональными агентами за все преступления, совершённые американским империализмом, и в частности ЦРУ, против нашего народа. Самые важные из них — установление и поддержка в течение семи лет фашистской диктатуры и переворот на Кипре в июле 1975 года, который привёл к тысячам убитых и двум миллионам беженцев. Уэлч, как руководитель резидентуры, несёт за это прямую ответственность. Он не был мелким чиновником, не был простым исполнителем.

Главная проблема в Греции — это зависимость от американского империализма. Правительство Караманлиса ничего не сделало в этом отношении и тесно связано с американцами. Выход из НАТО остаётся только словами. В стране всё ещё находятся американские базы и корабли 6-го флота. Более того, американцы, считая Грецию безопасной страной, собираются, по сообщениям греческих газет, перевести штаб-квартиру ЦРУ для Ближнего Востока и конторы транснациональных компаний из Бейрута в Афины. Надписи «Ехо i Americani!» («Вон американцев!»), которые были главным требованием во время народного восстания в ноябре 1973 года и которые остаются в силе и теперь, после падения диктатуры, видели миллионы демонстрантов, проходивших перед американским посольством 17 ноября. Американцы всё ещё чувствуют себя хозяевами в нашей стране; правительство ничего не может сделать; нам остаётся только продолжать борьбу против них, используя одновременно как мирные и легальные средства борьбы, так и другие средства.

С другой стороны, ни жена Уэлча, ни его шофёр не несут прямой ответственности за преступления, совершенные ЦРУ против нашего народа. Вот почему только он был убит. Это единственные причины для избранного нами способа. Мы хотели исключить всякую возможность причинить вред другим, даже случайно. Мы хотели провести акцию правильно и эффективно. Вот почему нам пришлось пойти на большой риск, остановив нашу машину и выйдя из неё, вместо того чтобы выбрать более лёгкий путь — бросить бомбу или гранату или открыть огонь из пулемёта, не выходя из машины. В таком случае мы могли бы убить или ранить ещё кого-нибудь кроме Уэлча.


Выслеживание. Бывший руководитель резидентуры Стэйси Халс уехал из Афин 30 мая 1975 года. Он жил в том же доме № 5 по улице Королевы Фредерики в Психико. Уэлч прибыл в Афины числа 15 июня. Три недели он жил на вилле своего заместителя Рональда Эстеса в доме № 12 по той же улице. Примерно в течение месяца вилла была заперта. Уэлч переехал в дом № 5 в среду 9 июля. У него был другой шофёр, не тот, что у Халса, вопреки тому, что писали газеты. Мы узнали фамилию Уэлча и его должность очень простым способом, который пока не будем разглашать.

Уэлч уезжал с шофёром каждое утро около 8.30 и возвращался между 18.30 и 19.30. Его шофёр ставил свой собственный автомобиль, оранжевый АМИ-6, № ВЕ-9339, у тротуара около виллы. Он выводил чёрный «форд» № СДЗ-131 из сада и отвозил Уэлча в посольство. В отличие от своего заместителя, который выходил почти каждый вечер, Уэлч редко покидал дом по вечерам и всегда возвращался до 11 часов вечера. На уикенды он выезжал днём, пользуясь с конца сентября другим автомобилем — белым «мустангом» № СДЗ-181, который держал в гараже.

Нас поражало, что эти профессиональные убийцы считали Грецию такой безопасной, что никогда не принимали мер предосторожности. Мы думали, что они должны иметь телохранителей, но ничего подобного. Они чувствовали себя в безопасности, как дома. Только после демонстрации 17 ноября они испугались и забаррикадировались в домах. Уэлч не выходил из дому две недели, даже по выходным дням, и не ставил свой автомобиль у тротуара около виллы, как довольно часто делал это раньше.

В воскресенье 27 июля Уэлч в 13.30 завтракал с отцом в ресторане «Теоксенис де Кифиссия». Он сам вёл машину. Он никогда не принимал мер предосторожности, только всегда внимательно разглядывал проходящих мимо людей. Уэлч был в серых брюках и голубой летней рубашке. Поскольку он поставил машину далековато от ресторана, а отец устал, Уэлч прошёл около пятидесяти метров к машине и подал её старику.

Во вторник 11 ноября в 18.30 Уэлч с женой и ещё одной женщиной ходил в кинотеатр «Автрон» в районе Амбелокипи смотреть вторую серию «Крёстного отца». Они приехали на белом «мустанге». Он поставил машину у тротуара около кинотеатра и не вытащил ключ из щитка управления. Они сидели на балконе и вышли около 22.00. В тот вечер чёрный «форд» стоял у тротуара перед главным входом в виллу, и, когда они около 22.30 приехали домой, условия для операции были идеальными. Пока Уэлч ставил «мустанг» в гараж, обе женщины вошли в дом. Потом Уэлч вышел из гаража и прошёл пятнадцать метров в темноте к чёрному «форду», чтобы отогнать его в сад. Мы прошли мимо него, когда он прогуливался, и без труда могли его застрелить. Вокруг никого не было.

Мы приводим эти подробности, чтобы показать, что решили провести операцию и начали следить за Уэлчем, как только он прибыл в Афины, то есть задолго до публикации письма в «Атенз ньюс» 23 ноября.


Операция. Сама операция протекала следующим образом. Автомобиль, которым мы воспользовались, не был ни «мерседесом», ни «фиатом», как писали газеты. Это была светло-зелёная «симка», которую мы «экспроприировали» 12 декабря в районе Паграти. Вечером 23 декабря мы поняли, что Уэлча нет дома. Чёрного «форда» не было в саду, где он стоял каждый день после 19.30, а автомобиль шофёра находился у тротуара. Мы пришли к выводу, что Уэлч уехал с шофером на какой-то приём. Мы не знали, сколько человек было в машине — два, три или четыре, но наш план действий предусматривал все варианты. Около 21.00 мы поставили машину на левой стороне улицы Мазараки, ближе к середине, и стали ждать. Мы знали, что он, как всегда, проедет мимо этого места, и решили ждать самое позднее до 23.00.

В 22.23 мы увидели чёрный «форд». Когда он достиг перекрестка улиц Василиос Павлу и Мазараки, мы медленно поехали за ним. Машина Уэлча остановилась перед воротами сада, перпендикулярно тротуару. Шофёр вышел из машины, открыл левую заднюю дверцу, и жена Уэлча вышла. Потом он направился, чтобы открыть ворота сада. В этот момент мы повернули налево, медленно подъехали и встали прямо позади «форда», на левой стороне улицы. Трое из нас в масках вышли из машины. Увидев нас, шофер повернулся и спросил: «В чём дело?» — словно это была шутка. Товарищ, который должен был стрелять, скомандовал: «Руки вверх!» —и направился к правой дверце, где увидел Уэлча, который только что вышел из машины. Второй товарищ пригрозил жене Уэлча и шофёру автоматом. Третий обошёл автомобиль справа, чтобы отрезать Уэлчу путь к главному входу виллы. Товарищ, который должен был стрелять, подошёл ближе к Уэлчу и снова скомандовал: «Руки вверх!» Уэлч, который хорошо говорил по-гречески, ответил по-английски: «Что?» В этот момент товарищ быстро выстрелил три раза из пистолета «кольт» 45-го калибра. При первом выстреле Уэлч упал. Водитель, как только услышал выстрел, спрятался за автомобилем. Жена Уэлча молча оставалась на месте. Мы сразу сели в машину и поехали: повернули налево на улицу Тсакона, потом опять налево на улицу Наркиссу и ехали прямо до Амарилидос, где свернули налево, потом направо на улицу Якинтон и бросили машину на углу улицы Пападиаманти. Оттуда мы уехали на другой машине, захватив все свои вещи.

Как ни невероятно это покажется, но прошло больше недели, прежде чем полиция нашла «симку», которой мы воспользовались, хотя она без номерного знака стояла меньше чем в километре от места действия. Её можно было видеть, проезжая по главной улице Кифиссия-авеню. Через неделю, 30 декабря, мы решили позвонить в газеты и дать описание машины. Это было сделано для того, чтобы хозяин мог получить её обратно. Мы положили десять кассет, которые были в ней, под переднее сиденье и сообщили об этом газетам, так как подумали, что полиция может их взять и сказать, что мы их украли. Во вторник мы позвонили в редакции газет «Неа» и «Элефтеротипия». На следующий день машина всё ещё была на месте, поэтому в четверг вечером мы позвонили английскому журналисту Тонгу, и только после этого полиция взяла машину.

Полиция скрыла свою неспособность и не хотела признаться, что, разыскивая «фиаты» и «мерседесы», не сумела обнаружить нашу машину. Через два или три дня после наших звонков в редакции газет полиция сообщила, что обнаружила «симку», но нет уверенности, что именно её использовали для операции. Полиция даже заявила, что оставила машину как ловушку, чтобы увидеть, кто её украдёт! О наших телефонных звонках, подтверждающих, что мы — те самые люди, которые провели эту операцию, полиция так и не сообщила.

Мы так подробно описали операцию лишь для того, чтобы показать, что здесь нет никакой тайны, что всё было организовано и выполнено самым простым способом, что именно мы провели эту операцию.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1606


Возможно, Вам будут интересны эти книги: