Юрий Бобылов.   Генетическая бомба. Тайные сценарии наукоёмкого биотерроризма

11. Новые технологии засекречивания «ноу-хау» в России



Основа понятия «государственная тайна» формируется на идейном «фундаменте» национальной безопасности РФ, включая и её экономическую самодостаточность в данном историческом периоде времени.

Роль современной биологической науки и генетической инженерии переоценивается военными экспертами и спецслужбами всех стран мира. Отсюда требование уточнить объект защиты соответствующей информации стратегического значения в наших НИИ и КБ, а также на производственных предприятиях.

В 90-е годы после распада излишне политизированного и милитаризированного СССР в сфере защиты стратегически важной информации произошли кардинальные сдвиги, которые требуется учесть при уточнении российской идеологии засекречивания (рис. 11. 1). В эти годы государственная тайна резко уступило своё место коммерческой тайне. Однако это ещё не говорит о том, что должна снизиться содержательная роль российской государственной тайны в ближайшие годы. Более того, в ряде сфер управления и производства – тенденция к усилению секретности.

Сама практика наукоёмкого ВПК РФ требует более чёткого нормативно-правового обоснования понятий «ноу-хау» (секретов производства), коммерческой тайны и государственной тайны.

Видимо, надо согласиться с такой идеологией, что «коммерческая тайна» существенно шире, чем «ноу-хау». Коммерческую тайну, кроме различных секретов производства и научно-технических достижений, не всегда подлежащих патентованию (например, в области организации управления производством и др. ), могут составлять списки деловых партнеров, первичные бухгалтерские документы и текущая переписка и другие сведения.

В свою очередь «государственной тайной» могут охватываться сведения, которые не имеют рыночной стоимости или которые никогда прямо не выходят на какие-либо коммерческие рынки [37, с. 15-23].

В крайне редких случаях, характерных для экспорта российских вооружений и военной техники, секретные в России научно-технические, производственные и технико-экономические показатели на специальной договорной основе передаются другим государствам, которые в рамках своей национальной государственной тайны обязуются обеспечить её защиту.

С другой стороны, часть «коммерческой тайны» может подлежать «государственной тайне».

Конкретное соотношение масштабов приведённых окружностей и степень их наложения друг на друга, по моему мнению, различны не только в отдельные периоды развития РФ, но и по сферам общественной деятельности (оборона, экономика, наука и техника и др. ). В сфере науки и техники, однако, есть иная специфика.

Приведённый выше рисунок публиковался в ряде статей, но продолжает вызывать интерес специалистов [24; 28].

В практике научно-технической деятельности, включая новые биотехнологии и её товары, возникает сложная дилемма: засекречивать ли научно-техническое достижение или его патентовать [28; 62; 81].

Патентование и защиту авторских прав нельзя распространить на всю гамму ценной (коммерческой) информации, которая нуждается в течение некоторого времени в защите от наших военных, политических и иных стран-конкурентов. К тому же в принципе не патентуются наукоёмкие достижения в производстве, управлении, образовании, военном деле и т. д.

Засекречивание, широко распространенное в ВПК РФ, дешевле патентования и может дать владельцу информации преимущества на длительный срок и даже «навсегда». Оно, в частности, затрудняет промышленный шпионаж и «открытый» плагиат.


СССР, 1991 год


РОССИЯ, 2007 год

Рис. 11. 1. ДИНАМИКА ИЗМЕНЕНИЙ СТРУКТУРЫ ЗАСЕКРЕЧИВАНИЯ В РОССИИ В 1990-2004 ГОДАХ (условное соотношение защищаемых “ноу-хау”, “коммерческой тайны” и “государственной тайны” в общем информационном потоке)

Условные обозначения: 1 – Ноу-хау (секреты производства); 2 – Коммерческая тайна; 3 – Государственная тайна


Засекречивание имеет свои недостатки перед патентованием.

Коммерческий успех часто невозможен без рекламы для производителей и потребителей. Патенты и лицензии можно открыто рекламировать. Доход от продажи патентной лицензии выше, чем от беспатентной секретной лицензии. После появления на внешнем рынке ранее засекреченные конструктивные и другие особенности теряют эту степень защиты. Кроме того, при увольнении из секретной организации работник в своей голове может унести многое, особенно в концептуальном плане, в части требуемой организации НИОКР и др.

В 90-е годы в результате приватизации и демонополизации государственной собственности на внутреннем рынке не сколько сузилось пространство российской государственной тайны. Но одновременно усилилось влияние частных инвесторов и открытых коммерческих структур на инновационные и инвестиционные процессы в экономике РФ, которые частично остаются секретными.

Всё это требует совершенствования методологии засекречивания в России, более адекватной трактовки понятия «государственная тайна» и её применения в условиях присоединения к ВТО (феномен защиты и засекречивания «торгово-промышленных секретов») и др. [7; 8; 11; 24].

С учётом сказанного, итоговая «конфигурация» взаимодействия и взаимопроникновения друг в друга «ноу-хау», «коммерческой тайны» и «государственной тайны» в каждый исторически конкретный этап развития довольна сложна и постоянно изменяется под влиянием новых факторов политики, экономики, национальной безопасности, идеологии и культуры, экологии и защиты окружающей среды и др. Есть смысл более внимательно проанализировать эти особенности.

Важное значение для расширения секретной управленческой деятельности Правительства России, российских министерств и ведомств в интересах решения стратегических проблем развития (в т. ч. вне ВПК) имеет новый закон Российская Федерации от 30 декабря 2006 г. № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах» (опубликован 10 января 2007 г. ).

Казалось бы, что это узконаправленный внешнеторговый закон.

В статье 2 этого закона записано: «Специальные экономические меры применяются в случаях возникновения совокупности обстоятельств, требующих безотлагательной реакции на международно-противоправное деяние либо недружественное действие иностранного государства или его органов и должностных лиц, представляющие угрозу интересам и безопасности Российской Федерации и (или) нарушающие права и свободы её граждан, а также в соответствии с резолюциями Совета Безопасности Организации Объединённых Наций».

По статье 3 закона «специальные экономические меры» могут быть направлены на:

1) приостановление реализации всех или части программ в области экономической, технической помощи, а также программ в области военно-технического сотрудничества;

2) запрещение финансовых операций или установление ограничений на их осуществление;

3) запрещение внешнеэкономических операций или установление ограничений на их осуществление;

4) прекращение или приостановление действия международных торговых договоров и иных международных договоров Российской Федерации в области внешнеэкономических связей;

5) изменение вывозных и (или) ввозных таможенных пошлин;

6) запрещение или ограничение захода в порты Российской Федерации судов и использования воздушного пространства Российской Федерации или отдельных его районов;

7) установление ограничений на осуществление туристской деятельности;

8) запрещение или отказ от участия в международных научных и научно-технических программах и проектах, научных и научно-технических программах и проектах иностранного государства.

В выработке таких мер основная роль отводится Президенту РФ, а в исполнении – Правительству России.

Совершенствуемое российское законодательство, в частности, призвано уменьшить возможные негативные последствия от присоединения России к ВТО, а также решать «иные задачи».

Если посмотреть, например, на экспортную структуру таких стран, как Афганистан или Боливия, то огромная часть государственных доходов обеспечивается с помощью экспорта наркотиков. В некоторых других странах – это экспорт людей, древесины, оружие. Таким образом, для многих государств секретная и одновременно «незаконная» или «теневая» часть экономики – это важный источник получения валютных доходов в госбюджет.

Данный нормативный акт (ранее это было постановление Правительства РФ), конечно, связан с подготовкой присоединения России к ВТО и необходимостью избирательной протекционистской политики в отношении стратегически важных российских производителей товаров и услуг, их экономической защиты от нежелательной иностранной конкуренции.

Однако, мне, защитившему по тематике присоединения к ВТО кандидатскую диссертацию и одновременно автора серии статей по тематике защиты государственной тайны России, многое в принятии и исполнении данного закона видится в ином свете.

Именно подобные законы нужны России и призваны повысить качество секретных управленческих технологий за пределами экономической политики.

В Соглашениях ВТО многие важные правовые «защитные нормы» обрисованы лишь в общем плане, но это не повод, чтобы недооценивать сложившие для России новые виды угроз национальной безопасности.

Для примера остановимся на «Соглашении по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности» ВТО, где имеется раздел 7 «Охрана закрытой информации».

В статье 39, п. 2 этого документа ВТО отмечается: «Физическим и юридическим лицам предоставляется возможность препятствовать тому, чтобы информация, правомерно находящаяся под их контролем, без их согласия была раскрыта, получена или использована другими лицами способом, противоречащим честной коммерческой практике, при условии, что такая информация:

a) является секретной в том смысле, что она в целом или в определённой конфигурации и подборе её компонентов не является общеизвестной и легко доступной лицам в тех кругах, которые обычно имеют дело с подобной информацией;

b) ввиду своей секретности имеет коммерческую ценность и

с) является объектом надлежащих в данных обстоятельствах шагов, направленных на сохранение её секретности со стороны лица, правомерно контролирующего эту информацию».

Соотнеся эти требования ВТО с нормами закона РФ «О государственной тайне» и нового Перечня сведений, отнесённых к государственной тайне (2006 г. ), можно сделать вывод о некоторой «однобокости» этих важных нормативных актов, где понятие государственной тайны продолжает увязываться с национальной безопасностью страны, а не с «торговыми» секретами национальных товаропроизводителей.

В целом государственная тайна – это сложное информационное и политико-культурное понятие.

Специфическим средством борьбы с мировым наукоёмким биотерроризмом является оперативное засекречивание новой информации по молекулярной биологии и медицине на основе закона о государственной тайне. Такие законы есть во всех развитых странах мира. Более того, сложилась законодательная практика передачи своих национальных секретов другим странам, которые далее принимают на себя соответствующие обязательства по защите переданной секретной информации, документов или изделий новой техники (прежде всего военного назначения).

Как показывает практика, целые научные биологические школы мира, в том числе в университетах, оказались не совсем готовы к «закрытию» и дальнейшей секретной работе на основе личных допусков к государственной тайне.

Так, по данным сообщения «Расшифрованный геном человека будет бесплатным и общедоступным» (сайт: «Известия науки» от 18 февраля 2004 г. ), компания Gelera Genomics объявила, что вскоре расшифрованный сю геном человека будет опубликован в сети Интернет и доступен любому желающему. В настоящее время в Интернете доступна другая версия генома, расшифрованная в рамках программы «Геном человека» (Human Genome Project – HGP). По мнению пользователей и разработчиков, версия компании Gelera Group удобнее в работе, но слишком дорога (подписка на информацию стоит десятки тысяч долларов).

Сложилась «классическая» ситуация с рекламой достижений возникших научных школ и их борьбой между собой. Очевидно, каждая школа имеет свои преимущества и недостатки. Один из руководителей Gelera Group Крэг Вентен говорит, что геном Gelera «более упорядочен», а в версии HGP лучше представлены повторы ДНК.

Неизбежно по разным соображениям возникают вопросы по «идеологии» засекречивания фундаментальной и прикладной науки.

Засекречивание в мировой биологической науке имеет свою специфику и, видимо, не имеет полной аналогии с засекречиванием в атомной науке 40-50-х годов. Оно становится стратегической потребностью не сразу, а лишь на поздних стадиях трансформации научного знания, которое до норы до времени имеет некий абстрактный характер, ибо не ясно, как можно прагматизировать какие-то малопонятные локальные научные эффекты.

Здесь следует обратиться к двум сторонам процесса засекречивания. Во-первых, надо понять сущность «научной революции», и здесь можно принять идеологию Т. Куна [66]. Во-вторых, можно посмотреть на исторические аналогии, например, в развитии наиболее грозного оружия в виде атомного и термоядерного оружия.

В атомной науке стали критичны работы 1939 года, когда и пришла пора засекречивания.

Особая важность и уровень встающих угроз национальной безопасности таких «переворотных» научно-технических достижений предполагает не только своевременное патентование, но и оперативное засекречивание научно-технической информации до её правовой защиты.

Снова необходимо поставить вопрос о принятии в России закона «О секретных изобретениях».

По Т. Куну любая попытка, прежде всего со стороны военных, какого-либо стимулирования развития фундаментальной науки наносит лишь ей вред. Это вред может наступить и при преждевременном засекречивании проводимых работ. Вот почему в «большой науке» (например, в РАН, РФФИ и др. ) царит тезис, что фундаментальная наука не подлежит засекречиванию.

Блестящая работа Т. Куна, оказавшая значительное влияние на развитие прогнозирования, частично отдаёт дань широко распространённой вере в то, что в фундаментальной науке неприменимы прогнозирование, выбор и планирование.

Наши «молодые реформаторы» (надо признать, что были и социально-экономические удачи), не имея специфической закалки в сфере обеспечения национальной безопасности страны, в 90-е годы решительно встали на путь «демилитаризации» российской экономики и резкого сокращения финансирования фундаментальной и прикладной науки, а также за мир без российского «сверхоружия» на дорогостоящей новой физической и иной основе.

Сделанные ими крупные ошибки пришла пора преодолевать.

Для сферы большой биологической науки (т. е. уже угрожающей «генетической бомбы») ситуация в самой России видится иначе: здесь требуется прорывная стратегия «асимметричного ответа».




<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1409


Возможно, Вам будут интересны эти книги: