Юрий Бобылов.   Генетическая бомба. Тайные сценарии наукоёмкого биотерроризма

5. Особенности биологического оружия



Рост угроз мирового терроризма обусловил повышение интереса учёных, военных и спецслужб к разработкам нового биологического оружия и методам противодействия.

Поскольку особый интерес представляют американские источники информации, следует отметить появление в Интернете аналитического обзора «Биотерроризм и агротерроризм – реальная угроза безопасности общества» (адрес обзора: htth://www.woriapolitics.reqline.ru/Jiganova-Bioterrorism.ntm) к. б. н. Л. П. Жигановой, старшего научного сотрудника ИСКРАН (2004 г. ). Этот материал был также опубликован в журнале «США и Канада: экономика, политика, культура» (2004, № 9), в библиографии 27 источников.

По оценке бывшего директора ЦРУ Дж. Вульси, угроза биотерроризма представляет для США наибольшую опасность по сравнению с ракетно-ядерным нападением.

В прошлом веке было зарегистрировано более 100 подтверждённых случаев незаконного использования биологических агентов, из которых 19 представляли целенаправленные террористические акты. Однако важно, что пока не было массовых жертв.

В 2001 г. США подверглись биологической атаке с использованием возбудителя сибирской язвы, приведшим к нескольким человеческим жертвам. Расследование привело к вирусологу, работавшему некоторое время по контракту в Американском институте военной медицины по исследованию инфекционных заболеваний в Форт-Детрике (штат Мэриленд). В ходе активной научной деятельности этот специалист получил доступ к секретной информации, касающейся технологии производства препаратов, включая штамм возбудителя сибирской язвы, и сухому порошку спор этой болезни. В разосланных по США 18 письмах содержался высококачественный препарат, который трудно изготовить в подпольной лаборатории.

Однако мировой биотерроризм уже вышел за пределы секретных военных лабораторий.

Так, по сообщению газеты Jerusalem Post, палестинская террористическая группировка «Бригады мучеников аль-Аксы» в середине 2007 г. объявила, что её специалисты по вооружениям после трёхлетних усилий сумели изготовить по меньшей мере 20 различных видов биологического и химического оружия. «Мученики» также пригрозили использовать свои достижения в разработке вооружений против солдат израильской армии, если Израиль попытается осуществить свои угрозы по проведению военной операции в секторе Газа.

Наибольшую опасность несут, конечно, секретные военно-ориентированные разработки.

По данным американского сборника «Новый террор: перед лицом угрозы использования биологического и химического оружия», основными каналами инфицирования со стороны биотеррористов является распространение: воздушным путем – 17%; через питьевую воду – 11%; через пищу – 15%; с помощью инъекций – 13%; через лекарства – 16%; прочие каналы – 28%.

До XIX века распространение болезней не имело научной базы – теории микробной или вирусной природы многих инфекции. Далее пришёл этап выделения и искусственного выращивания патогенных микроорганизмов в лабораторных условиях.

В начале XX века идея биологического оружия пришла в среду военных и спецслужб, но даже в Первой мировой войне Германия не стала применять это оружие ввиду неконтролируемости его последствий. В июне 1925 г. было принято Женевское соглашение о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых и других подобных газов и биологических средств. Этот международный договор не мог ограничивать разработку опасных биологических препаратов. К началу Второй мировой войны были сделаны крупные военные прорывы в данном направлении (примеры деятельности японского Отряда 731 в Манчжурии, биодиверсий Германии в Италии и России во время сталинградской битвы и др. ).

В период «холодной войны» приоритет отдавался ракетно- ядерному оружию массового поражения (также не было применено в силу высоких экологических угроз).

Первые американские биологические программы дали определённые результаты, но в 1973 г. часть боевого арсенала подверглась уничтожению по программе ликвидации «традиционного» биологического оружия. В то же время Пентагон продолжал производство кассетных биологических бомб с возбудителями сибирской язвы и «нелетального» оружия (для усыпления противника, воздействия на мужские гормоны с целью стимулирования гомосексуальных отношений в армейской среде противника и др. ).

В 1972 г. была принята международная Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении [63]. К настоящему времени конвенция подписана 144 странами, из которых 18 документ не ратифицировали [59; 63; 74; 87].

С 1996 г. действует специальная Группа государств-участников конвенции для разработки дополнительного документа и поправок к конвенции.

По имеющимся оценкам, разработка биологического оружия продолжается. При этом экспертами России зафиксировано нежелание США прекращать работы в данном направлении или вводить особый международный контроль над соответствующими НИОКР.

В целом в мире имеется большое число потенциальных источников обычного биологического оружия. По данным Л. П. Жигановой, в 67 странах мира имеются 453 коллекции различных бактериальных штаммов. При этом в 54 медицинских центрах хранятся и используются возбудители сибирской язвы и в 18 – чумы.

По американским источникам, около 10 стран мира обладают биологическим оружием или в них проводятся соответствующие исследовательские работы. Фундаментальные и прикладные работы в данной области проводятся в России.

Боевым биологическим агентом называется не всякий патогенный микроорганизм, а лишь микроб или вирус, обладающий целым рядом свойств и отобранный для целей бактериологической войны или террористических акций.

Важно понять различие между террористическим биопрепаратами, используемыми для разовых террористических актов отдельными физическими лицами или группой лиц, и биологическим оружием.

Смертоносные биопрепараты или токсины могут рассматриваться в качестве биологического оружия, если они:

1) разработаны и произведены по специальному военному (оборонному) заказу, 2) имеют достаточную боевую эффективность и 3) специально отобраны и могут быть доставлены для конкретной биологической атаки.

В этой связи д. х. н. Л.A. Федоров в своей книге «Советское биологическое оружие» отмечает: «... Поскольку обычно бактерии, вирусы и другие возбудители не очень устойчивы в естественных условиях, военные предпочитают применять их в виде боевых рецептур, то есть в виде порошков и жидкостей, представляющих собой смеси биологического агента (агентов) с различными препаратами, которые обеспечивают условия для сохранения их жизненной и поражающей способности при хранении и применении. Биологическими боевыми рецептурами начиняют бомбы, головные части ракет, распылители и в этом виде доставляют вероятному противнику на подходящем носителе – самолете, ракете и т. д. » [92 с. 16].

Можно выделить 10 основных критериев, связанных с отбором и применением биологического оружия: 1) патогенность; 2) боевая эффективность; 3) наличие возбудителя; 4) устойчивость; 5) пути передачи; 6) эпидемичность; 7) видовая иммунизация; 8) терапия; 9) обнаружение; 10) обратное действие.

Патогенность – это способность данного вида микроорганизмов вызывать заболевание по сравнению с другими видами. Речь идет о достаточности количества микробов, необходимых для возникновения заболевания (или смерти) при определённых условиях. Для боевых агентов крайне важно наличие высокой патогенности, что позволяет охватить большую поражаемую территорию. Существует также обратная связь между патогенностью и сопротивляемостью живущего организма (объекта поражения).

Боевая эффективность – это способность в заданные сроки и заданные условия поражать и выводить из строя соответствующий объект атаки. Важнейшие показатели: количество смертных случаев; сравнительная продолжительность острой стадии; характер и продолжительность периода возможного выздоровления; продолжительность инкубационного периода и др.

Наличие возбудителя – это способ практического получения этого агента в таких количествах, которые необходимы для выполнения спецзадачи. На практике исследовательские процессы секретны и малодоступны (даже при наличии допуска со стороны контролирующей национальной спецслужбы). Получение достаточного количества возбудителя для заданных масштабов поражения это всегда проблема. Одни бактерии размножаются в простых условиях (например, в курином яйце и др. ), а другие требуют особых условий, специального питания, витаминов и др.

Устойчивость – это способность противостоять влиянию внешней среды, которая может действовать на микроорганизмы разрушительно (высыхание, воздействие ультрафиолетового облучения, высокая температуры окружающей среды, наличие дезинфицирующих средств и др. ). Вирулентность боевых агентов может ослабевать или даже исчезать в относительно благоприятных условиях. Имеются неустойчивые агенты, но удобные для применения, которые могут быть «стабилизированы» особой обработкой.

Пути передачи и эпидемичности показывают способность распространяться от одного заражённого к другому, что важно в тактическом отношении. Такова способность передаваться по воздуху. Агенты, передающиеся с водой и пищей, менее приемлемы.

Видовая иммунизация и терапия предопределяют меры защиты и профилактики.

Обнаружение – это сложная диагностическая проблема, связанная с подготовленностью противника. В зависимости от лёгкости или трудности опознания боевого агента может быть изменен способ применения последнего в войне или террористических акциях.

Обратное действие существенно для нападающего. Это – способность поражать тех, кто использовал его в качестве оружия. Использование биологического оружия предполагает наличие средств и методов обеспечения безопасности нападающих.

Из традиционных видов биологического оружия наиболее опасны: сибирская язва, чума, ряд вирусных заболеваний, включая оспу.

Вирусы труднее поддаются культивированию, чем бактерии. Но с точки зрения быстроты распространения, заразности и тяжести течения инфекций вирусы представляют наибольшую опасность [72; 73; 76; 88; 92].

В этой связи современная военно-биологическая мысль не может серьёзно принять такие критические оценки вирусолога В. Симонова, что любые разработки, которые имеют целью превращение природных патогенов в оружие, являются, прежде всего, бесполезной тратой сил, времени и средств. См.: Владимир Симонов. О мифе биологического оружия.

См.: http: //wwv. membrana. ru/articles/readers/2005/05/l4/181400.html

Примечательно, что при обсуждении этой статьи на сайте МЕМБРАНА. РУ против В. Симонова выступил известный российский «пацифист» Л. Чубенко (сайт КОММЕРЧЕСКАЯ БИОТЕХНОЛОГИЯ).

Странно, что ныне г. Чубенко по причине моего «пессимистического прогноза» на 2025 г. упорно отправляет меня либо в исправительное учреждение системы ГУИН Минюста России (т. е. исправительный лагерь), либо в психлечебницу закрытого типа.

С конца ноября 2005 г. я отмечаю удивительно «некорректное поведение» А. Чубенко из Петербурга.

Что ещё надо сказать про биологическое оружие?

Во-первых, сколь бы ни были совершенны системы защиты внешней среды от опасных продуктов таких «изысканий», они, в принципе, не могут быть абсолютно эффективны, и вероятность заражения окружающей среды, в принципе, не может быть равна нулю даже при полной исправности систем защиты и их нормальном функционировании.

Во-вторых, все эти системы не могут быть абсолютно надёжны. Как бы ни была мала вероятность их выхода из строя при надлежащей эксплуатации, она всё же также никогда не равна нулю.

В-третьих – человеческий фактор. Как бы ни был тщателен отбор персонала таких объектов, как бы ни был строг контроль над ним, человек был и будет самым ненадёжным элементом любой системы защиты.

Отчасти это относится и к атомным технологиям, поскольку если практически невозможно украсть серийную атомную бомбу, то задача упрощается, если речь идёт о приобретении отдельных радиоактивных материалов, включая скандально известный полоний 210, которым был убит в Лондоне бывший сотрудник ФСБ России.

США являются одним из мировых лидеров по борьбе с биотерроризмом (одна сторона цивилизационной «американской медали»). В этой стране в очередной раз есть чему поучиться нашей России и другим странам мира.

Закон США «О биотерроризме» от 12 июня 2002 г. имеет разделы:

1. Готовность в национальном масштабе к отражению действий биологического и других видов терроризма, наносящих ущерб общественному здоровью.

2. Усиление контроля за производством и применением опасных биологических агентов и токсинов.

3. Обеспечение безопасности и сохранности пищевых продуктов и лекарственных средств.

4. Обеспечение безопасности водных питьевых ресурсов.

5. Дополнительные разделы по обеспечению безопасности.

Выполнение этого закона возлагается на Администрацию по контролю за продуктами питания лекарствами (ФДА), Центры по контролю и профилактике заболеваний, Агентство по контролю за состоянием здоровья животных и растений.

На этой законодательной основе на борьбу с биотерроризмом в США выделено 4, 6 млрд долл.

В 2003 г. на финансирование военной программы по химической и биологической защите Минобороны США дополнительно выделено 1, 374 млрд долл.

Далее Конгресс США 9 декабря 2006 г. одобрил новый законопроект по биотерроризму, призванный повысить готовность США к угрозам биотерроризма, массовых заболеваний, а также ускорить разработку новых вакцин и лекарств. Речь идёт о новых инвестициях но защите от биотерроризма на сумму 1 млрд долл. сроком на три года, для разработок новых вакцин и лекарств. Подготовительная работа была проведена сенатором штата Массачусетс от демократов Эдвардом Кеннеди. Сенатор отметил: «С помощью этого законопроекта мы примем множество важнейших мер, для усиления нашей подготовленности и способности принять ответные меры и улучшить структуру здравоохранения».

См.: http: //www. mignews. com/news/events/worldy101206_10739_39259. html).

В последние годы наращивание усилий США по «биозащите» населения своей страны осуществляется в таких масштабах, что вызывает определённые вопросы специалистов всего мира.

Так, Центр по контролю и предотвращению заболеваний США (Centers for Disease Control and Prevention – CDC) 20 февраля 2008 г. опубликовал отчёт о готовности системы здравоохранения США и отдельных штатов к отражению угроз биологического характера (Public Health Preparedness: Mobilizing State by State).

http: //emergency. cdc. gov/publications/feb08phprep/pdf/feb08phprep. pdf)

В 2002 году Конгресс США утвердил финансирование программы «Готовность здравоохранения к чрезвычайным ситуациям».

За прошедшие 6 лет па программу было затрачено более 5 млрд долларов.

В качестве основной источника угрозы рассматривалось спонтанное или намеренное распространение особо опасных инфекций (ООИ) категорий А и В.

Система здравоохранения и врачи первичного приёма должны быть подготовлены к противодействию определённым биологическим агентам, включая патогены, редко встречающиеся в США. Наивысший приоритет имеют инфекции, создающие угрозу национальной безопасности, поскольку они могут легко передаваться от человека к человеку, имеют высокую смертность, могут вызывать панику и общественные потрясения и требуют специальных приготовлений в системе здравоохранения.

К категории А отнесены:

• Сибирская язва (Bacil lus anthracis).

• Ботулизм (Clostridium botulinum toxin).

• Чума (Yersinia pestis).

• Натуральная оспа (variola major).

• Туляремия (Francisella tularensis).

• Вирусные геморрагические лихорадки (Эбола, Марбург, Лacca, Мачупо).

В целом на 116 страницах этого отчёта приводятся подробные данные о размере и назначении затрат по статьям расхода и штатам.

Российские военные специалисты вправе задать вопрос о масштабности секретных НИОКР, проводимых в США разными министерствами и ведомствами не только «оборонного», но и «военного» (наступательного) характера, чтобы сделать нужные выводы.

Примечательно, что на ноябрьской (2006 г., Женева) шестой международной конференции по контролю над вооружениями США обвинили Иран и КНР в развитии биологического оружия.

Кроме того, в этой стране реализуются иные научные программы, из которых важнейшее значение имеют секретные биологические программы (в том числе «международного» профиля), финансируемые Министерством энергетики США («Геном человека» и «Геном ради жизни») и др.

Правительство США провело в 2006 г. конфиденциальные учения для того, чтобы выяснить уязвимость экономики страны на случай террористического удара по сельскохозяйственному сектору. Учения подтвердили, что последствия такого удара были бы катастрофическими для США. «Возник полнейший хаос! » – прокомментировал итоги учений сенатор-республиканец Патрик Робертс, возглавляющий сенатский комитет по разведке.

«Мы практически полностью лишились всего поголовья крупного рогатого скота в США, всего экспортного поголовья, и у нас возникла паника в продовольственных магазинах», – сообщил сенатор, говоря о результатах учений, на которых были смоделированы последствия удара террористов по сельскому хозяйству США.

И это несмотря на огромные усилия, предпринятые в США многими федеральными министерствами и ведомствами после принятия ряда законов по противодействию биотерроризму и обеспечению биобезопасности населения североамериканского континента.

Крайне опасно, что США втягивают в разработку биологического оружия другие страны мира.

Так, осенью 2006 г. министр обороны Грузии Георгий Барамидзе и председатель комитета по внешним связям сената

США Ричард Лyгap подписали документ о строительстве на территории военной базы Вазиани лаборатории биологических веществ. Кстати, именно в Вазиани до 2000 года располагалась база российских войск, выведенная по Стамбульскому соглашению. Американцы обещают выделить «стратегическим» партнерам 30 миллионов. Крупные грузинские учёные вместе с военными готовы внести свою лепту в «нераспространение биологического оружия» и предотвращение биологической опасности. Зачем Грузии так срочно понадобилась специальная суперсовременная лаборатория для исследований в области биологического оружия, российским военным биологам пока не вполне ясно [40].

В конце 2002 г. в России была принята «Концепция биологической безопасности России на период до 2012 года».

Разработчики этой Концепции давали свои комментарии и прогнозы во время проведения I-й Международной конференции «Молекулярная медицина и биобезопасность» (26-28 октября 2004 г., Москва). Следует отметить работу специального Симпозиума «Биобезопасность и биотерроризм» (председатели: И. П. Ашмарин, В. И. Евстигнеев, Г. Я. Щербаков).

К сожалению, фронт медико-биологических исследований в современной России в последние годы ежегодно сужался, что отрицательно сказывается на российской фармацевтической промышленности, особенно в части лекарств и биопрепаратов нового поколения. Импортная зависимость нашей страны по лекарствам давно перешла допустимые нормативы национальной безопасности и медицинской биобезопасности.

На этот факт особо можно указать нашему Министру обороны РФ и его Генштабу.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1521


Возможно, Вам будут интересны эти книги: