Льюис Кори.   Морганы. Династия крупнейших олигархов

Глава 23. Стальной трест

   – Все страньше и страньше! – вскрикнула Алиса. – Я теперь раздвигаюсь, словно подзорная труба. Прощайте, ноги! (В эту минуту она как раз взглянула на ноги и увидела, как стремительно они уносятся вниз. Еще мгновение – и они скроются из вида.)

Алиса в Стране чудес


   Организация «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» обозначила превосходство дома Морганов в области промышленности и финансов. Решение об этом было принято в декабре 1900 года, а через четыре месяца это уже было свершившимся фактом. Данная гигантская корпорация логически возникла на основе металлургической и сталелитейной промышленности, в которых производительность и концентрация производства развивались наиболее стабильно. Финансисты Уолл-стрит сомневались в ее практическом значении. По их словам, предлагаемое объединение было настолько огромным, что даже Моргану не под силу финансировать эту операцию. Такие сомнения сохранялись даже после предварительного обнародования планов, хотя, по общему признанию, только Морган и мог совершить эту сделку. Инвесторы и спекулянты радостно приветствовали «Стил траст», а оппоненты морганизированного капитализма едко называли его еще одной монополией, препятствующей развитию данной отрасли индустрии. Британские стальные магнаты были подавлены – Соединенные Штаты стали не только самым крупным в мире производителем железа и стали, но теперь они угрожали британским заграничным рынкам, так как основная цель «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» заключалась в увеличении экспорта.

   Идея создания такого гигантского объединения не принадлежала самому Моргану. Подсказанная другими, она оформилась в его голове, поскольку изменяющиеся условия требовали решительных действий и почти вынудили его принять такое решение. Но когда он приступил к работе, все было сделано быстро и решительно.

   Вместо мира консолидация сталелитейной промышленности вызвала угрозу еще более острой конкуренции, так как противники теперь располагали огромными ресурсами. На то время существовало четыре доминирующих группы. Компания Карнеги была наиболее мощной, и промышленный король начал войну против всех остальных. Морган следовал за Карнеги со своими «Федерал стил», «Нэшнл тьюб» и «Америкен бридж». В третью группу входили «Тин плейт» и три других объединения. Этими предприятиями с избыточным капиталом руководили два брата, Уильям Г. и Джеймс Г. Мур – промоутеры, известные своими хищническими методами. И наконец, интересы Рокфеллера являлись наиболее важным фактором в производстве и транспортировке железной руды. Ему принадлежали «Лейк Супериор консолидейтед айрон майнз» в Месаби, железные дороги и пароходы. В конце списка, лишенный всеобщего доверия, располагался Джон У. Гейтс со своей «Америкен стил и вайер компани», готовый отхватить любые миллионы, которые просмотрели другие. Большинство этих сталелитейных компаний зависели от Карнеги в плане снабжения нерафинированной сталью, и никто из них не был настолько интегрирован, чтобы считаться самодостаточным. Пытаясь добиться большей интеграции и независимости, они угрожали интересам друг друга и особенно интересам «Карнеги стил компани». Существовавшее на тот момент равновесие считалось неудовлетворительным, однако его нарушение могло привести к ужасной конкурентной войне.

   В таких условиях, естественно, возникла необходимость объединения. Любое объединение зависело от получения контроля над компанией Эндрю Карнеги. Это было самое важное сталелитейное предприятие, и, более того, его исключение означало бы острейшую ответную реакцию со стороны конкурентов. Братья Мур и Генри К. Фрик (бывший партнер Карнеги, оба теперь вели язвительную личную и судебную войну друг против друга) подготовили планы объединения и предложили Карнеги сто сорок семь миллионов долларов за его собственность, включая большую сумму наличными. Но нестабильность денежного рынка и другие сложности заставили их отказаться от этих планов, а Карнеги положил в карман аванс в один миллион сто семьдесят тысяч долларов, что вызвало яростные ругательства Фрика. Слияние «Федерал стил» и «Карнеги компани» обсуждалось двумя президентами, Элбертом Г. Гэри и Чарльзом М. Швабом, но они не смогли прийти к соглашению. Союзники Рокфеллера обсудили предлагаемое объединение и обратились к Карнеги. Их аппетиты разжигали огромные потенциальные прибыли. Контролируя сложившуюся ситуацию и зная об этом, хитроумный Эндрю поднял цену до двухсот пятидесяти миллионов, но Рокфеллеры посчитали ее слишком высокой и сняли свое предложение. Однако была и другая причина такого отказа, продемонстрировавшая преимущество дома Морганов в борьбе за превосходство. Группировка Рокфеллеров не могла финансировать столь крупное предприятие, как данное предполагаемое сталелитейное объединение. Все еще будучи по сути промышленными капиталистами, они прежде всего пеклись о «Стандард ойл», а их ресурсы соответственно были не такими мобильными, как у финансовых капиталистов. У них также не было соответствующего механизма для сбора инвестиционных ресурсов среди населения (несмотря на наличие банка «Нэшнл сити»), а предполагаемое объединение требовало участия широкой общественности. Хоть и не такие большие, как у «Стандард ойл», ресурсы дома Морганов представляли собой полностью мобильный финансовый капитал. Кроме того, «Дж. П. Морган и К°», как инвестиционный дом, могла обеспечить необходимое участие общественности путем ведомственного контроля за инвестиционными ресурсами.

   Только Морган мог организовать это сталелитейное объединение, но он отверг это настоятельное предложение, сделанное ему Джоном Гейтсом и другими. О беседе с Морганом по поводу предполагаемого объединения Э.Г. Гэри отозвался так: «Я не получил никакой поддержки».

   После этого стала прослеживаться скрытая угроза конкуренции. Принадлежавшая Моргану «Нэшнл тьюб компани» для обеспечения большей интеграции своих операций приняла планы производства своей собственной нерафинированной стали, которую до этого покупала у «Карнеги компани». Карнеги незамедлительно изучил возможность постройки огромного трубопрокатного завода, чтобы конкурировать с компанией Моргана. «Федерал стил» ответила на это угрозой строительства конкурентоспособного сталелитейного завода. Именно этого и добивался Карнеги. Этот апостол международного мира в бизнесе был убежденным милитаристом, вел беспощадную войну с конкурентами и своими рабочими (еще один фактор, способствовавший его успехам, помимо использования наиболее прогрессивных технологий в производстве). Заявляя своим менеджерам, что «когда перемирие закончилось, самая плохая политика в мире – это «тихая война», Карнеги в быстрой последовательности выдвигает угрозы сооружения листопрокатного завода, проволочно-мелкосортного и штрипсового прокатных станов, пароходов для перевозки руды на Великих озерах и железной дороги от Питтсбурга до Атлантического океана, параллельно «Пенсильвании рэйлроуд» (принадлежавшей Моргану). Такие планы угрожали стальным интересам всех – Моргана, Рокфеллеров, Муров и Гейтса. Поскольку никто из перспективных соперников не верил в «тихую войну» (Рокфеллеры пытались заставить Карнеги снизить цены на руду и транспортные тарифы, но безрезультатно), то, по мнению бизнесменов того времени, такая ситуация означала «войну в области сталелитейной промышленности, которая будет ужасной для менее сильных конкурентов и дорогостоящей и изнуряющей для более сильных».

   Карнеги отнюдь не блефовал, когда угрожал наиболее могущественным объединениям промышленности и финансов – Моргану и Рокфеллерам. Он оставался единственным важным промышленным капиталистом, кто мог контролировать свое собственное производство и был независим от финансистов Уолл-стрит – как впоследствии Генри Форд. Угрозы Карнеги означали опасность. Он несомненно вышел бы победителем из любой конкурентной борьбы, в то время как другие могли попасть в ужасное положение из-за чрезмерной капитализации.

   Но Карнеги не был сумасшедшим. Он не желал вести войну на уничтожение, ему нужно было принудить конкурентов выкупить его собственность. Карнеги был уже стар и хотел отойти от дел, но за назначенную им самим цену. Хитрый Эндрю понимал, что покупателем должен стать Дж. П. Морган, и его кампания угроз была хитроумно направлена главным образом на интересы Моргана. «Покупай или воюй!» – таким был его ультиматум. В определенном смысле именно Эндрю Карнеги создал «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» посредством своей кампании, заставившей Моргана предпринять активные действия для создания этого предполагаемого объединения.

   Теперь интересы Моргана и его мощь подвергались прямой угрозе, но конкуренция претила ему. Более того, стальные магнаты были перепуганы угрозами Карнеги. Когда Рокфеллеры отвергли их призыв вмешаться, магнаты сконцентрировали свои усилия на Моргане, который уже и сам чувствовал необходимость принятия срочных мер. Похоже, окончательный убедительный аргумент был представлен Чарльзом М. Швабом. Когда Морган наконец принял решение, его воображение загорелось перспективой организации такого гигантского объединения, и он мобилизовал всю свою кипучую энергию и огромные ресурсы для решения этой задачи.

   Организация «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» в большой степени была связана с проблемой, какую цену необходимо заплатить за предприятия, которые войдут в объединение. Три сталелитейные компании Моргана войдут в любое объединение, которое укажет им хозяин. Другие компании (за исключением, возможно, Рокфеллеров) были готовы продать свою собственность и войти в объединение, но за определенную цену. Эта проблема цены была решающей, и окончательное решение было за Морганом, что он подтвердил спустя двенадцать лет, когда давал свидетельские показания на расследовании конгрессом дела «Монетарного треста»:

   Антермайер. Вы назначали цены?

   Морган. Да, я одобрял цены.

   Антермайер. Значит, именно вы определяли цены, за которые они должны были присоединиться к вашему объединению?

   Морган. Да, но мне не всегда удавалось договориться о цене, которую я считал разумной.

   Конечно же Моргану не всегда удавалось добиться нужной цены. Но он никогда не допускал, чтобы цены нарушали его планы, он просто увеличивал финансовую капитализацию. Во многих случаях Моргану просто навязывали высокие цены. Предполагаемое объединение возбуждало алчность всех заинтересованных сторон.

   С «Федерал стил», «Нэшнл тьюб» и «Америкен бридж» не было проблем – они войдут по цене Моргана, но запрошенная Эндрю Карнеги цена изумила даже Моргана. Сначала Карнеги предлагал продать свою собственность за сто пятьдесят миллионов долларов, потом за двести пятьдесят миллионов, и, отвечая на суде по делу, возбужденному Генри К. Фриком, он поклялся, что «Карнеги стил компани» стоила не меньше чем двести пятьдесят миллионов долларов. Теперь же Карнеги запросил у Моргана сумму четыреста сорок семь миллионов долларов наличными и в акциях и облигациях «Юнайтед стейтс стил корпорейшн». Морган принял это предложение, так как собственность Карнеги была просто бесценной, и старая лиса знал об этом. Карнеги получил в четыре раза больше, чем стоила «Федерал стил компани», причем большая часть этой суммы представляла собой «плату за мир».

   Спустя несколько месяцев Карнеги и Морган встретились на борту трансатлантического лайнера.

   «Знаете ли, Пирпонт, – сказал Карнеги (надменного Моргана всегда коробило, когда Карнеги называл его по имени), – я все обдумал и пришел к выводу, что совершил ошибку. Мне надо было запросить у вас еще сто миллионов».

   Морган ответил честно и без эмоций:

   «Если бы вы это сделали, мне бы пришлось их заплатить».

   А про себя добавил: «Чтоб только избавиться от тебя!» На Уолл-стрит говорили, что Карнеги был настолько расстроен, что больше не съел ни одного тоста с мармеладом.

   Изначальный план состоял в том, чтобы приобрести компанию Карнеги и объединить ее с «Федерал стил» и ее двумя отделениями. Но в этом случае получилось неполное объединение с точки зрения сырья, транспорта и произведенной продукции. Такое объединение было неспособно доминировать в сталелитейной промышленности. Более того, ситуация подразумевала возможность возникновения конкурирующего объединения, такого же мощного, как предприятие Моргана. Его вполне могли создать Рокфеллер, Мур и Гейтс. Впоследствии «Юнайтед стейтс стил» была расширена и включила в себя еще двенадцать корпораций, которые обеспечили ее полную интеграцию с точки зрения руды, топлива и конечной продукции и сделали ее лидером сталелитейной промышленности.

   По мере расширения планов росли и цены. Все корпорации, вошедшие в объединение, были чрезмерно капитализированы, их акционерный капитал представлял собой просто воду и будущие прибыли, и все же за них были уплачены огромные цены. Так, компаниям Мура платили по сто сорок пять долларов за новую акцию при цене старой сто долларов. Число новоиспеченных миллионеров резко возросло. Люди яростно торговались, чтобы получить еще более высокие цены, прокручивалось множество мелких афер, но все же всему есть предел, и этот предел наступил в деле Джона У. Гейтса, который запросил за «Америкен вайер и стил» превышавшую и без того уже высокую назначенную цену. Морган отказался. На встрече в офисе Моргана была разыграна сцена, в которой блефующий Гейтс торговался с Гэри.

   Морган. Джентльмены, я собираюсь покинуть это здание через десять минут. Если к тому времени вы не примете наше предложение, то дело будем считать закрытым. Мы построим свой собственный завод. (Морган выходит из комнаты.)

   Гейтс. Не знаю, действительно ли старик намерен это сделать или нет.

   Гэри. Можешь быть в этом уверен.

   Гейтс. Тогда, мне кажется, нам пора сдаваться.

   Гэри (Моргану, за которым послали). Джентльмены принимают ваше предложение.

   Морган. Это правда?

   Гейтс. Да.

   Морган. Ну, тогда пошли домой.

   И все же «ставящий на кон миллион» Гейтс получил хорошую цену, несмотря на то что ему так и не удалось выжать из Моргана немного сверху. В обмен на его акции, рыночная цена которых составляла только шестьдесят миллионов долларов, «Америкен стил и вайер» получила сто десять миллионов долларов в акциях «Юнайтед стейтс стил». Несмотря на то что его не ввели в состав управления новой корпорации (Морган сказал Гейтсу: «Вы не можете войти в состав директоров. Вы заработали себе не ту репутацию. Прощайте, сэр»), оскорбленные чувства Гейтса успокаивала основная доля прибыли промоутера, которая составляла не менее одиннадцати миллионов шестисот тысяч долларов.

   После этого предполагаемое объединение приобрело конкретную форму. (В ходе этих пертурбаций дом Морганов мимоходом организовал еще одно объединение – «Хартфорд карпет компани».) После достижения договоренностей со всеми наиболее важными металлургическими и сталелитейными предприятиями, согласования цен и прибылей «Юнайтед стейтс стил» стала свершившимся фактом. Но хотя новое объединение было полностью интегрировано с точки зрения неоспоримого контроля за производством большинства важнейших товаров из железа и стали, оно все еще оставалось уязвимым в плане источников сырья. «Карнеги компани» арендовала множество железорудных шахт, но это была лишь аренда, а превосходство в области добычи сырья оставалось у «Лейк Супериор консолидейтед айрон майнз», которая принадлежала Рокфеллеру. Решив проблему своей полной интеграции и самодостаточности, «Юнайтед стейтс стил» теперь предстояло обеспечить себе достаточные источники руды, иначе ее судьба зависела бы от милости Рокфеллеров. Более того, «Консолидейтед айрон майнз» могла стать основой для создания другого сталелитейного объединения. Для этого необходимо было приобрести компанию Рокфеллеров.

   Когда же возникла необходимость встретиться с Джоном Д. Рокфеллером и обсудить эту сделку, Морган отказался и сказал: «Он мне не нравится». Но не только эта неприязнь сдерживала Моргана, он не мог заставить Рокфеллера принять его предложение, как он принуждал других, а его высокомерие не позволяло ему вести переговоры на равных. Но сила была на стороне Джона Д., и Морган послал ему приглашение обсудить в его офисе детали сделки. Наслаждаясь ситуацией, с ехидной ухмылкой на лице, Рокфеллер ответил, что никогда не посещает центр города, и пригласил Моргана нанести ему официальный визит. Моргану пришлось принять приглашение, но это стоило ему огромных усилий.

   При встрече Морган сразу же стал говорить о делах, но Рокфеллер сказал:

   – Я больше не у дел. Вам нужно встретиться с моим сыном.

   Комедия продолжалась, Рокфеллер хихикал, а Морган негодовал. Послали за Джоном Д. Рокфеллером-младшим.

   – Как я понимаю, ваш отец намерен продать эту собственность и передает дело в ваши руки, – отрывисто сказал Морган. – Так сколько же вы хотите?

   Но сын стоил своего отца.

   – У меня нет никакой информации о том, что отец намерен что-то продать, – ответил молодой Рокфеллер и добавил молча смотревшему на него Моргану: – Если это все, господин Морган, то желаю вам всего хорошего.

   Возмущенный тем, что его гордость была растоптана этой игрой в кошки-мышки, Морган отказался повторно обсуждать данный вопрос. Но железорудные шахты были крайне важны для «Юнайтед стейтс стил». Все еще обуреваемый своей гордыней, Морган попросил Генри К. Фрика провести переговоры с Рокфеллером. Конечная согласованная цена оказалась больше, чем сумма, предварительно определенная Гэри, но в ответ на его протест Морган сказал:

   – Ты хочешь, чтобы вопрос о пяти миллионах встал на пути к нашему успеху?

   До конца используя свое преимущество, Рокфеллер выставил исключительно благоприятные для себя условия, более выгодные, чем предлагалось другим. Во владении Рокфеллером «Консолидейтед айрон майнз», которую Морган приобрел для «Юнайтед стейтс стил корпорейшн», было что-то нечестное. Эти шахты, расположенные в Месаби, в штате Миннесота, скрывали сказочные запасы легкодоступной железной руды. Ее залежи были открыты семьей Мерритт, состоявшей из семи человек старой закваски первооткрывателей, которые, несмотря на насмешки, страдания и несчастья, продолжали поиск железа, которое, как они были уверены, действительно было в Месаби. Эти трудолюбивые пионеры, покорители природы, не были бизнесменами и поэтому в конце концов потеряли то, что нашли. Попав в сети жестоких финансистов, Мерритты были свидетелями того, как их шахты стали собственностью Джона Д. Рокфеллера. В 1911 году, во время расследования дела «Стил траст» комитетом палаты представителей Леонидас Мерритт рассказал всю эту историю. Пожилой человек все еще изумлялся той магической манипуляции, которую осуществил Джон Д. Оказалось, что преподобный Ф.Т. Гейтс, занимавшийся раздачей милостыни при нефтяном короле («служивший как Господу, так и Джону Д. Рокфеллеру»), вызывал особую неприязнь Леонидаса Мерритта благодаря его роли в этом магическом деле.

   Мерритт. Преподобный Гейтс рассказывал мне, как он был проповедником, каким честным он был и каким сочувственным был Джон Д. Рокфеллер.

   Председатель. Он похвалил вас за вашу набожность, за то, что вы христианин?

   Мерритт. Да, похоже, он был рад тому, что мы христиане.

   Преподобный Гейтс, который познакомил Мерриттов с Джоном Д. Рокфеллером, был для богослужителя странно активным в финансовых трансакциях между Джоном Д. и ничего не подозревавшим первооткрывателем. Вот какую историю поведал Леонидас Мерритт: «Это произошло в 1893 году. Времена были неспокойные… Я знал, что наши мальчики нуждались в деньгах. Ну, я конечно же тоже беспокоился, а этот человек, Гейтс – я виделся с ним почти каждый день, – убедил меня в том, что если мы консолидируем наши интересы, то господин Рокфеллер мне поможет, и при посредничестве Гейтса я начал потихоньку занимать незначительные суммы у господина Рокфеллера под залог наших шахт и акций… Пришло время, и они предложили мне заложить весь пакет ценных бумаг и получить за это столько денег, сколько я захочу, – то есть занимать время от времени нужные средства. Мой брат дал мне доверенность, чтобы я заложил эти ценные бумаги от его имени, что я и сделал… Но вскоре я потерял возможность занимать деньги. Господин Гейтс сказал мне, что у господина Рокфеллера было трудно с деньгами, и, о господи, я ему поверил. Так или иначе, я забеспокоился».

   Преподобный Гейтс настаивал на консолидации и организовал встречу Леонидаса Мерритта с Джоном Д. Рокфеллером. («Заходи в мои покои», – сказал паук мухе.)

   «Ну вот, – продолжал Мерритт, – я отправился на встречу с господином Рокфеллером. Меня пригласили в офис господина Гейтса. Вошел господин Рокфеллер и поздоровался со мной за руку. Он выглядел вполне достойным джентльменом. У него было доброе лицо и дружеские манеры… Он сказал: «Ну, давай проведем консолидацию, то есть заменим твою краткосрочную задолженность на долгосрочную. Мне не нужны твои акции. Я покончил со спекуляцией, но у меня есть деньги, которые я с удовольствием вложу в облигации, поэтому я с удовольствием куплю твои облигации. Это упростит все дело». И я поддался на уговоры и сказал ему, что согласен. Тогда он поднялся, и мы пожали друг другу руки. Я был рад, что судьба свела меня с таким джентльменом».

   Но это отнюдь не было такой уж большой удачей. Целая серия займов, которая в итоге составила четыреста двадцать тысяч долларов, подлежала возврату «по первому требованию», чего Мерритты так до конца и не поняли. Затем пошли предложения, интриги, осложнения и, наконец, требование вернуть весь долг в течение двадцати четырех часов, что было совершенно невозможно. Джон Д. Рокфеллер забрал закладные Мерриттов.

   «И с тех пор я их больше не видел», – сказал Леонидас Мерритт.

   Затем последовал суд, Мерритты обвиняли Рокфеллера в мошенничестве, и суд постановил выплатить им девятьсот сорок тысяч долларов, но после апелляции дело было отправлено на пересмотр. Подавленные финансовыми и юридическими возможностями Рокфеллера, Мерритты согласились на пятьсот двадцать тысяч долларов и забрали дело из суда.

   Таким хитроумным способом и меньше чем за один миллион долларов Джон Д. Рокфеллер завладел «Лейк Супериор консолидейтед айрон майнз», за которые Дж. П. Морган выплатил ему семьдесят девять миллионов четыреста семнадцать тысяч долларов в акциях «Юнайтед стейтс стил». Огромные запасы железной руды в этих шахтах обеспечили «Стил траст» превосходство в области сырьевых ресурсов и недосягаемость со стороны конкурентов.

   По завершении этой сделки «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» в апреле 1901 года приступила к работе, а весь мир изумлялся неимоверными размерами этого супертреста, капитал которого составлял один миллиард четыреста миллионов долларов. Тут же последовали требования проведения правительственного расследования и принятия соответствующих мер, но генеральный прокурор Нокс ответил, что ничего не может сделать.

   Организация «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» четко продемонстрировала работу системы дома Морганов по установлению ведомственного финансового контроля как кульминации процесса централизации промышленности и финансов, а также взаимоотношения различных фаз данной системы.

   На начальной стадии был установлен прямой корпоративный контроль. В «Федерал стил», «Америкен бридж» и «Нэшнл тьюб» дом Морганов имел твердую основу для любого предполагаемого объединения. Акционеры не составляли какую-либо проблему. Контроль со стороны этих трех стальных корпораций (включая общие финансовые интересы) создал общность интересов с Рокфеллерами, Дж. У. Гейтсом и другими компаниями, готовыми к объединению. Решение данной проблемы в значительной степени упростил финансовый контроль за промышленностью, осуществлявшийся посредством взаимосвязанных директоратов и общности интересов.

   После получения согласия компаний, сливаемых в объединение, проблема заключалась в том, как избавиться от огромного количества новых ценных бумаг. Она была решена с помощью ведомственного контроля за инвестиционными ресурсами. Морган определял участников и переводил их доли в банки, страховые компании и тресты, находившиеся под прямым контролем его дома, а также в другие финансовые учреждения, которые контролировали его союзники в рамках системы общности интересов (к примеру, банк «Нэшнл сити» Рокфеллера – Стилмана). С этими учреждениями редко консультировались относительно их долей, им просто говорили, какова их часть, и они забирали ее, оставляли себе некоторое количество ценных бумаг, а остальные распределяли по своим филиалам.

   В совете директоров «Юнайтед стейтс стил» чудесным образом сконцентрировались финансовые интересы и инвестиционные ресурсы. В число двадцати четырех директоров входили представители дома Морганов (Дж. П. Морган и Роберт Бейкон), Рокфеллеры, «Нэшнл сити», Первого национального и других банков и финансовых учреждений, а также представители вошедших в объединение корпораций. Такой финальный контакт взаимосвязанных руководителей промышленности и финансов мобилизовал почти непреодолимые силы для продвижения «Юнайтед стейтс стил корпорейшн».

   Одна из жизненно важных проблем такой концентрации финансовых сил заключалась в распространении огромной массы ценных бумаг, выпущенных данным стальным объединением, капитализация которого была чрезмерной. По данным бюро по делам корпораций, проводившего расследование дела «Юнайтед стейтс стил корпорейшн», материальное имущество входивших в нее предприятий оценивалось в шестьсот восемьдесят два миллиона долларов, рыночная стоимость их ценных бумаг при покупке составляла семьсот девяносто три миллиона, из которых новая корпорация выпустила облигаций на триста три миллиона долларов, привилегированных акций на пятьсот десять миллионов и необеспеченных акций – на пятьсот восемь миллионов долларов. Все необеспеченные акции и две трети привилегированных представляли собой не что иное, как спекуляцию, прибыли промоутеров и капитализацию будущих доходов. В 1902 году «Юнайтед стейтс стил» утверждала, что ее материальное имущество оценивается в один миллиард четыреста пятьдесят семь миллионов долларов. Простые расчеты доказывают всю абсурдность этого утверждения. В 1929 году активы «Юнайтед стейтс стил» составляли два миллиарда двести восемьдесят шесть миллионов долларов, которые с учетом снижения покупной способности денег были лишь немногим менее, чем «активы» 1901 года. И это после двадцати семи лет экспансии, реинвестирования миллионных доходов и увеличения активного сальдо с двадцати пяти до семисот миллионов долларов! Совершенно очевидно, что «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» не могла стоить в 1901 году больше, чем в 1928-м.

   Большая часть этой огромной чрезмерной капитализации представляла собой прибыли промоутеров. В качестве менеджеров синдиката «Дж. П. Морган и К°» получила двенадцать с половиной миллионов долларов в дополнение к прибыли, полученной в качестве участвующих подписчиков синдиката, который распределял прибыли в размере пятидесяти миллионов долларов среди своих членов. Включая предыдущие эмиссии ценных бумаг компаний-членов (но исключая большие объемы обыкновенных акций, выпущенных в качестве бонуса к привилегированным, обеспеченным собственностью или наличными), более чем на сто пятьдесят миллионов долларов акций «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» было выпущено для промоутеров в оплату за их услуги.

   Поскольку комиссия стального синдиката Моргана выплачивалась в виде акций данной новой корпорации, прибыли поступали от продажи данных акций. Спекуляция процветала, все виды «разводненных» акций активно скупались населением, чьи аппетиты казались неутолимыми, и все мечтали о сказочных прибылях. Увеличение числа акционеров означало рост прибылей промоутеров – в «разводненных» акциях не было никакой пользы, кроме того, что их активно скупал народ. Для продажи акций «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» был мобилизован весь механизм ведомственного контроля Моргана за инвестиционными ресурсами. Помимо этого, продажами манипулировали на бирже для создания видимости инвестиционной активности и подъема цены новых эмиссий. Для этой цели был нанят известный манипулятор Джеймс Р. Кин. Полмиллиона акций пошли в дело в течение первых двух дней их появления на бирже. На следующей неделе их число уже составило миллион. Большая их часть несомненно была просто выполнением приказов агентом данного синдиката через посредство других брокеров, но общественность об этом не знала. Началась спекулятивная лихорадка, и даже в небогатых городках Запада и деревнях Новой Англии все вечерние пересуды неизменно касались «Стального треста». Вся операция прошла вполне успешно.

   В этом вихре столкновения интересов, попыток добиться от новой корпорации пониженных цен и сложных финансовых проблем Дж. П. Морган держал все дела под своим непререкаемым контролем. Вынужденный надавить здесь и уступить там, он принимал окончательные решения о ценах и особенно в отношении состава сотрудников и директоров «Юнайтед стейтс стил». На слушаниях дела «Монетарного треста» Морган свидетельствовал.

   Антермайер. Вы определяли весь состав директоров?

   Морган. Нет, я его просто просматривал.

   Антермайер. Вы на самом деле не составляли список совета директоров и не передавали его на клочке бумаги?

   Морган. Это не значит, что мне никто не помогал его составлять.

   Антермайер. Значит, вы только просматривали и утверждали его, но не определяли, кто войдет в совет, а кто нет?

   Морган. Нет, возможно, я кое-что и решал.

   Антермайер. Но, определяя, кто туда не войдет, вы тем самым определяли, кто все же войдет в совет?

   Морган. Я готов взять на себя всю ответственность.

   Антермайер. Мне нужны факты.

   Морган. Если кто-то входил в состав директоров, он получал мое одобрение.

   Антермайер. Значит, все, кто входил в совет, получали ваше одобрение, так?

   Морган. Не всегда.

   Антермайер. Значит, кое-кто входил туда, несмотря на ваш протест?

   Морган. Нет, сэр.

   Американская аристократия наступает на пятки английской.

   «Нью-Йорк уорлд», 26 марта 1901 г.



   Давая показания, Морган старался скромно отмахнуться от чести самостоятельно назначать директоров, но фактически он так и поступал, главенствуя в «Стальном тресте». В рамках системы общности интересов Морган предоставил посты директоров Джону Д. Рокфеллеру и другим из группы «Стандард ойл» (и представителям менее важных группировок), но большинство директоров представляли интересы дома Морганов и их дочерних предприятий. Среди директоров были сам Дж. П. Морган и двое из его партнеров. Роберт Бейкон, один из партнеров Моргана, был председателем финансового комитета. Элберт Г. Гэри, еще один представитель Моргана, был председателем исполнительного комитета, а этот комитет, собиравшийся ежедневно и функции которого вне совещаний выполнял его председатель, управлял «Юнайтед стейтс стил корпорейшн». Но фактически всем управлял дом Морганов и его хозяин.

   Совет директоров «Юнайтед стейтс стил» представлял интересы огромной и концентрированной финансовой мощи, а сама корпорация – подавляющую концентрацию промышленной силы. «Стальной трест» обеспечивал до шестидесяти процентов национального производства железа и стали, ему принадлежало больше тысячи миль железных дорог, сто двенадцать перевозящих руду кораблей и огромные запасы железной руды (по крайней мере семьсот миллиардов тонн), уголь, известняк и природный газ. Полностью интегрированные и механизированные, пионеры в деле автоматизации производства, заводы корпорации демонстрировали чудеса эффективности производства. Являясь ядром индустрии, от которых зависела вся промышленность, железоплавильные и сталелитейные заводы постоянно расширяли свое производство для удовлетворения растущих потребностей страны в век железа и стали. «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» доминировала в этой области, а дом Морганов управлял всей корпорацией… и другими промышленными предприятиями, железными дорогами, банками, страховыми и трастовыми компаниями, проводя централизацию промышленности и финансов и обретая все большее могущество.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3049


Возможно, Вам будут интересны эти книги: