Льюис Кори.   Морганы. Династия крупнейших олигархов

Глава 25. Различные аспекты морганизации

   – Я и суд, я и следствие, – Цап-царап ей ответствует. – Присужу тебя я к смерти.

Алиса в Стране чудес


   Морганизация промышленности означала диктат финансов над рабочими, управленцами и акционерами. Акционеры, естественно, заслуживали больше внимания, чем рабочие. Такое мнение сложилось из-за «необузданного высокомерия» финансовых магнатов. Рабочим надлежало получать свою зарплату и молчать, акционерам – получать свои дивиденды (если таковые были) и тоже молчать, а магнатам – править.

   Будучи разрозненными и лишенными возможности всякого активного участия в делах корпораций, владельцами которых они являлись, акционеры могли противиться, но не сопротивляться неограниченному и высокомерному контролю со стороны финансовых магнатов. П.А.Б. Уайденер, один из директоров «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» и других дочерних предприятий дома Морганов, столкнулся со значительной оппозицией акционеров во время его манипуляций со сдачей в аренду «Метрополитен стрит рэйлвей» Нью-Йорка другой корпорации в 1902 году. Совещание акционеров, на котором председательствовал Уайденер, проходило следующим образом.

   Уайденер. А теперь, господа, приступим к голосованию.

   Акционер. Мы хотим обсудить этот вопрос. Давайте обсудим его до начала голосования.

   Уайденер. Вы можете сразу проголосовать за него, а обсудить потом.

   Акционер (изумленно). Вы хотите сказать, что мы должны сначала проголосовать, а потом обсудить?

   Другой акционер. Вы хотите сначала казнить нас, а потом вынести приговор, да? Мы отказываемся голосовать без предварительного обсуждения.

   Уайденер (устало улыбаясь). Сэр, вы можете воздержаться от голосования до завершения обсуждения. (Председатель приказывает приступить к голосованию.)

   Голосование состоялось (без обсуждения), и Уайденер пропихнул свой план аренды, так как все было заранее организовано контролирующей ситуацию группировкой. Но и оппозиция не представляла интересы акционеров, просто другая финансовая группа также пыталась захватить контроль в свои руки.

   Морганизацию промышленности определяли многие факторы: развитие технологии, концентрация промышленности, все более сложный характер предприятий бизнеса и зависимость промышленности от финансов. Но морганизация заполучила неоспоримую власть только благодаря увеличению числа акционеров и разделению собственности и управления. Дом Морганов и другие финансовые мастера промышленности не являлись собственниками корпораций, которыми управляли. Но такое владение и не было необходимым. Поскольку акционеры были разрозненны и многочисленны (сорок три тысячи, как в случае с «Юнайтед стейтс стил корпорейшн»), то контроль легко захватывало заинтересованное меньшинство, особенно когда его интересы были ведомственно оформлены в таком замечательном объединении, созданном домом Морганов. Морганизация промышленности была проведена посредством сложной системы владения акциями, воутинг-трестов, финансового давления, связи финансовых учреждений и промышленных корпораций с помощью взаимосвязанных директоратов, согласованного контроля за интересами меньшинства, – и все это зависело от акционеров, которые не участвовали в управлении, которым было затруднительно объединиться, чтобы отстоять свою собственность, и чьи интересы ограничивались лишь дивидендами. Морганизация растоптала акционеров, но акционерам это нравилось, при условии, что она повышала их благосостояние в форме увеличения стоимости акций и частых (и высоких) дивидендов.

   Дж. П. Морган честно признавал, что верил в создание настолько больших корпораций, что их управление будет полностью независимым от акционеров, которые окажутся в полной зависимости от финансовых хозяев промышленности. Во время следствия по делу об одной из его корпораций Морган говорил так: «Нам не нужны никакие финансовые потрясения, мы сегодня делаем одно дело, а завтра – другое. Политика, от которой зависит судьба нашей компании, должна быть продолжена. Я хотел, чтобы люди, которым это достанется, были независимы. Я хотел разместить акции так, чтобы ничего не помешало… осуществлению выбранной нами политики. «Дж. П. Морган и К°» может быть распущена, я могу умереть, но все, что создано нами, и дальше будет продвигаться по прежнему пути к процветанию. Это была наша идея организовать холдинговую компанию с капиталом настолько большим, чтобы ни одна конкурирующая корпорация не могла купить ее контрольный пакет и, таким образом, оспаривать контроль над ней».

   Организация дел таким образом, что конкурирующие финансисты не могли бороться за контроль над домом Морганов, также подразумевала лишение акционеров возможности осуществлять подобный контроль. В словах Моргана не прослеживается никакой альтернативы контролю со стороны финансовых магнатов, и централизация такого контроля была первостепенной и наиболее важной задачей морганизации. Корпоративное объединение, окончательным выражением которого стала морганизация, предусматривало:

   Ограничение конкуренции для контроля за ценами и получения прибыли.

   Интеграцию промышленности для обеспечения наивысшей эффективности производства.

   Чрезмерную капитализацию и огромные прибыли промоутеров.

   Обеспечение контроля со стороны финансовых интересов.

   Аргументы в пользу высокой эффективности производства наиболее часто использовались для оправдания существования промышленных объединений, но это был лишь наименее важный аспект соображений промоутеров и финансистов – как правило, последствие их деяний.

   «Единственное серьезное возражение против трестов, – говорил Джеймс Дж. Хилл в 1902 году, – касалось цели их создания, которая заключалась не в производстве какого-либо конкретного товара, а прежде всего в продаже кипы напечатанных ценных бумаг, которые представляют собой не что иное, как пособничество промоутерам и их перспективные прибыли».

   Именно эти прибыли, сопровождаемые размышлениями о конкуренции и контроле, и определяли задачу – организовывать то или иное объединение или нет. Экономическое же обоснование объединения попросту эксплуатировалось в чьих-либо интересах либо игнорировалось.

   Вместе с тем эффективность производства, наименьшая забота промоутеров и финансистов, была решающим фактором успеха или провала объединения. К 1903 году существовало уже четыреста сорок трастовых объединений с капиталом в двадцать миллиардов триста семьдесят девять миллионов долларов, которые главенствовали в бизнесе всей страны. Большая часть их капитализации была «разводненной», а в случае с «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» эта доля составляла пятьдесят процентов. Многие объединения настолько игнорировали фактор эффективности производства, что претерпели крах. В других рабочие, инженеры и управленцы объединяли усилия для повышения эффективности, производительности и зарплаты и, таким образом, выдавливали лишнюю «воду» из капитализации своих предприятий. Предсказывали, что «Юнайтед стейтс стил» закончит крахом из-за своей чрезмерной капитализации, но данная корпорация была интегрированным предприятием, ведущим в области производства железа и стали (а также в определении цен). Вопреки рассуждениям финансистов, рабочие, инженеры и менеджеры показывали чудеса повышения эффективности производства. К 1907 году «Юнайтед стейтс стил» реинвестировала двести восемь миллионов долларов из своих доходов в модернизацию производства. Посредством такой политики реинвестирования части своей большой прибыли корпорация приобретала реальное имущество для обеспечения каждого пенни своей капитализации[13]. Но такой подъем эффективности производства отнюдь не считался главной целью создания объединения. Объединения зачастую подавляли эту самую эффективность, и в общем и целом если в период между 1899 и 1914 годами эффективность производства увеличивалась на двадцать пять процентов, то такое увеличение было гораздо большим в предшествующие двадцать пять лет, когда превалировали условия конкуренции. Эффективность производства не имела большого значения, когда объединение, контроль рынка и рост цен и так обеспечивали значительные прибыли.

   «Юнайтед стейтс стил» не игнорировала фактор эффективности производства, как и фактор общественного мнения. Хотя администрация Маккинли не считала это незаконным, данный «Стальной трест» действительно доминировал в области железоплавильной и сталелитейной индустрии, и, занявший кресло президента, Теодор Рузвельт инициировал начало борьбы против трестов (включая правительственное расследование дела «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» в 1905 году). Зная о своей уязвимости перед такой атакой, магнаты «Стального треста» решили трансформировать его в «благовидную корпорацию». Восприняв некоторые организационные формы «Стандард ойл» (в частности, управление исполнительного комитета), «Стальной трест» не перенял жесткую политику «Стандард» по подавлению конкурентов. Его финансовые отчеты стали более полными, чем прежде, – «Стальной трест» утверждал, что ему «нечего скрывать». И трест явно отказался от практики, позволявшей его директорам получать информацию заблаговременно для их манипуляций на бирже.

   Однако большая часть образа «благопристойной корпорации» создавалась благодаря личным качествам и высказываниям Элберта Г. Гэри, которого сама природа создала для данной работы. Гэри имел такой респектабельный вид, как вдова в трауре, и моральный облик, которому могла позавидовать любая старая дева{16}. Он часто вел диспуты со своими соратниками на темы морали. Директора «Стил» получали по двадцатидолларовой золотой монете за участие в них, и присутствовавшие часто требовали монеты за отсутствовавших и делили их. К тому же все директора были заядлыми игроками и стали играть на эти золотые монеты. Гэри некоторое время терпел, но затем изрек: «Я сказал им, что по своему воспитанию не склонен к игре и считаю, что совет директоров «Юнайтед стейтс стил корпорейшн» должен подавать хороший пример».

   Старые грешники, для которых игра была смыслом жизни, цинично улыбнулись и продолжили играть на золотые монеты. Но Гэри любил вести моральные диспуты, как больной зуб любит болеть. Он продолжал обсуждать аморальность игры на золотые монеты, и этот обычай вскоре был похоронен. Педантичность Гэри была нудной и непреодолимой.

   Несмотря на тот восторг, который вызвал у его женщины-биографа моральный облик Гэри, порой в нем просматривались повадки носорога. В течение восьми лет этот святой Георгий бизнеса был связан с Джоном У. Гейтсом. Так, святой и грешник, оба получали прибыль от совместной работы. Гэри, кстати, не так уж и страдал от бремени морали. Морган же никогда не придерживался канонов морали. Его циничная натура была склонна к уловкам, но Морган не мог терпеть Гейтса, как это делал Гэри, и вышвырнул его из своей системы. Так на практике циник посрамил моралиста.

   Возможно, нудная педантичность Гэри была обидной для Моргана, но хитроумный мастер делать деньги (и управлять людьми) знал, кого и как он может использовать. Скрупулезный в работе с учетными книгами, расчетливо моральный и морально расчетливый, Гэри был именно тем человеком, который мог представлять «уважаемое лицо» «Юнайтед стейтс стил корпорейшн». Но это «лицо» определяли и более важные соображения, чем моральный облик Гэри. Не являясь монополией, «Стальной трест» «регулировал» конкуренцию весом своих огромных ресурсов. «Стандард ойл» возникла из такой конкуренции, сокрушая или поглощая своих соперников. Она стремилась стать лидером. Оставаясь ведущей в своей отрасли, контролируя шестьдесят пять процентов производства железа и стали, «Юнайтед стейтс стил» не испытывала необходимости прибегать к нечестной конкуренции, свойственной «Стандард ойл». Она гармонично работала с конкурентами, регулируя конкурентную борьбу и цены. Ее доминирующее положение и новая кампания борьбы против трестов вынудила «Юнайтед стейтс стил» вести себя более осторожно, но, несмотря на это и отказ от некоторых своих наиболее отрицательных корпоративных сторон, «Юнайтед стейтс стил» все же столкнулась с правительством. В конце концов это произошло в системе, другие части которой не имели особых причин быть «благопристойными».

   Морганизация, то есть система финансовой централизации и контроля, игнорировала более крупные социальные и политические интересы, которые Морган принимал во внимание только тогда, когда они влияли на его операции. Один энтузиаст сравнил Моргана с «силой природы», каким он и был, в грубом смысле этого слова, презрительно игнорирующим более значимые последствия своей деятельности. Централизация промышленности и финансов означала эффективность, прибыли и власть, а социальные и политические последствия не имели никакого значения. Но общество не может себе позволить не думать о последствиях, о нерегулируемой промышленной и финансовой мощи, управляющей бизнесом и правительством. В 1901 году «Банкирский журнал» честно признался: «Такой рост корпораций и объединений ведет к укреплению сил, которые стремятся контролировать механизм правительства и законов, руководствуясь своими особыми интересами… Продуктивной силой являются рабочие… а бизнесмены, в одиночку или совместно с другими бизнесменами, стараются подстроить политиков и правительство под нужды своего собственного процветания. Когда бизнес нашей страны познал секрет объединения, он начал постепенно присваивать себе политическую власть, направляя ее на решение своих задач. То, что правительство еще не полностью контролируется данными интересами, связано с организацией бизнеса, еще не достигшей полного совершенства».

   Морган презирал политиков, но политики не могли себе позволить презирать Моргана. Морганизация была сложными узами связана с политикой в том смысле, что политика была отражением проблем, борьбы и состава классовых сил. Централизация промышленности и финансов вызывала острые антагонизмы. Рабочие угнетались, акционеры и мелкий бизнес втаптывались в грязь. По утверждению Моргана, «люди, обладающие собственностью, могут распоряжаться ею по своему собственному усмотрению». Но это было уже слишком – даже предприятия бизнеса ограничены в своем праве на собственность, уже для того, чтобы защитить собственность других (которой морганизация манипулировала в своих операциях). Такие антагонизмы вызывали необходимость вмешательства общества в лице его правительства. В результате это и привело к столкновению между домом Морганов и правительством.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3115


Возможно, Вам будут интересны эти книги: