Николас Хаггер.   Синдикат. История создания тайного мирового правительства и методы его воздействия на всемирную политику и экономику

Конституция

В октябре 2002 года Европейская комиссия дала добро на прием в состав Евросоюза десяти новых государств. Это должно было произойти в начале 2004 года. Таким образом, Евросоюз расширился до 25 членов и приобрел 73 млн новых граждан из бедных европейских стран - Польши, Чехии, Венгрии, Словакии, Словении, Литвы, Латвии, Эстонии, Мальты и Кипра (но не Турции). В 2007 году к Евросоюзу должны присоединиться Румыния и Болгария. Население Евросоюза насчитывает 370 млн человек, живущих на территории от Голуэя до Гданьска. Это самый большой рынок в мире. Одновременно с этим конституционная конференция, созванная на принципах филадельфийской конференции 1787 года, под председательством бывшего президента Франции Валери Жискар д'Э-стена предложила «предварительный черновой вариант конституционного договора». Это была «новая Хартия Евросоюза», предложенная президентом Клинтоном во время заседания группы Бильдерберг неподалеку от Брюсселя летом 2000 года и принятая в Ницце в декабре 2000 года. (Ирландия ратифицировала этот договор только со второй попытки.)
После длительных обсуждений на Конференции по вопросам будущего Европы, созванной ради определения курса развития увеличившегося Евросоюза, Жискар д'Эстен предложил набор правил для объединенной Европы, который придал бы Европе единую конституционную структуру при наличии собственной юридической идентичности и билля о правах, а также определял бы внешнюю политику и оборонную доктрину. Реальная власть должна была перейти из рук суверенных государств в руки Брюсселя. Британия и все европейские государства вошли бы в единое супергосударство. Евросоюз переименовывался в «Соединенные Штаты Европы» (этой идее сразу же воспротивилась Британия, которая стремилась к созданию союза европейских государств и опасалась оказаться втянутой в европейское супергосударство). Все граждане получали бы двойное гражданство - национальное и общеевропейское. Это предложение сразу же переводило Евросоюз в статус государства.25
Основным следствием этих предложений явилось бы то, что все государства, включая Великобританию, теряли бы право вето в отношении вопросов внешней и оборонной политики, налоговой гармонизации и сбора налогов. Все эти меры были необходимы для субсидирования экономик десяти новых бедных государств, ставших членами Евросоюза. Брюссель определял бы те суммы, которые должны выплачивать все государства-члены, включая Британию. Эти средства перераспределялись бы по социалистическим принципам интернационализма между всеми членами Евросоюза. Бедные государства, такие как Латвия или Литва, субсидировались бы за счет более богатых стран, например Британии.
В ноябре 2002 года лорд Тэббит, британский министр, пострадавший во время террористического акта, осуществленного в 1984 году Ирландской республиканской армией в Брайтоне, обвинил Блэра в том, что его действия направлены на «разрушение» Соединенного Королевства и на «переход Великобритании под иностранную юрисдикцию». В мемориальной лекции в память Яна Гоу лорд Тэббит заявил: «Война в Югославии и события 11 сентября в Нью-Йорке подтвердили, по мнению господина Блэра, необходимость не только вхождения Великобритании в Еврогосударство, но и создание еще более широкого, мирового объединения». Лорд Тэббит говорил о попытках Блэра «уничтожить культуру и историю» Соединенного Королевства, о том, что проводимые его правительством социальные реформы подрывают устои семьи, а реформы уголовного и гражданского законодательства колеблют устои тысячелетней английской юриспруденции. Лорд Тэббит сурово осудил попытки Блэра «отказаться от собственной валюты в интересах других стран». Он сказал, что сначала верил в то, что амбиции Блэра направлены на создание европейской идентичности, которая могла бы вытеснить идентичность британскую, но теперь понимает, что Блэр стремится к уничтожению Соединенного Королевства и переходу страны под европейскую юрисдикцию: «Никогда прежде у нас не было премьер-министра, который питал бы отвращение к нашей истории, нашей конституции, нашим институтам и к самой нашей нации, единственной задачей которого было бы подчинение нашего народа иностранному владычеству», то есть европейскому.
Черновой вариант текста европейской конституции был представлен британскому правительству в феврале 2003 года и воспринят без энтузиазма. Полностью игнорируя возражения Британии, документ провозглашал Евросоюз «федеральным государством», обладающим «приматом власти над законами государств-членов». По статьям европейской конституции все национальные государства утрачивали контроль над своей внешней и оборонной политикой (эти статьи сделали бы невозможным участие Британии в иракской войне), над экономикой, а также лишались суверенного права законодательной инициативы практически во всех областях национальной жизни. Вместо этого государствам-членам ЕС предлагалась «коллективная ответственность». Британская парламентская демократия утратила бы смысл, поскольку вся власть была бы передана Брюсселю. «Ни одному из государств не должно быть позволено блокировать решение большинства», ~ заявил президент конституционной конференции Жискар д'Эстен. Британское правительство обвинило элитную группу инсайдеров, входящих в президиум конференции, в организации «федералистского» переворота. Текст конституции готовили три основных федералиста: два комиссара - француз Мишель Барнье и португалец Антонио Виторино, а также бывший премьер-министр Италии Джулиано Амато.
46-я статья секретного чернового варианта новой европейской конституции показалась президиуму сомнительной еще до того, как текст был представлен на Конференции по вопросам будущего Европы под председательством Жискар д'Эстена. В ней содержалось весьма жесткое условие выхода из союза: Британии не было бы позволено покинуть Европейский союз без разрешения. Выход из союза должен был быть одобрен двумя третями государств-членов, а страны, оставшиеся в меньшинстве, должны принять условия, которые не гарантируют, что страна, вышедшая из состава союза, сохранит торговые права или получит назад валютные резервы, контролируемые европейским Центробанком. Дэвид Хиткот-Эмори, член британского парламента от консервативной партии, присутствовавший на конференции, назвал текст статьи возмутительным и заявил: «Это тюремная статья, а не правила выхода из союза... Мы больше не говорим о добровольном союзе, который каждый может покинуть, когда ни пожелает. Это окончательная ликвидация парламентского суверенитета».
Теперь в Британии поняли глубинный смысл новой конституции. Она грозила установлением нового порядка, который навеки подорвал бы основы британской парламентской демократии. Евросоюз получил бы полную власть - и исполнительную, и законодательную, а затем делегировал бы определенные функции Британии. Статья 9 чернового варианта конституции гласила: «Конституция будет обладать приматом права над правом государств-членов». Европейское министерство внутренних дел и юстиции (Евроюст) будет обладать правом проводить акции на территории всех страх Евросоюза, в том числе и Британии, и Вестминстеру будет запрещено принимать законы в области здравоохранения, социальной политики, транспорта, юстиции, сельского хозяйства, энергетики, экономического и социального согласия, охраны окружающей среды, внутренней и внешней торговли и защиты прав потребителей.
Еще одной беспокоящей чертой конституции стало то, что новое государственное образование получало бы в свое полное распоряжение энергетические ресурсы Европы. Если большинство глав государств-членов ЕС приняло бы подобное решение, то вполне возможной стала бы передача остатков нефти Северного моря, газа и угля любому государству Евросоюза, испытывающему энергетический кризис, с целью обеспечения безопасности энергетических ресурсов Евросоюза. Это означало бы, что Британия должна передать контроль над мультимиллиардными нефтяными запасами Брюсселю. Новое государство могло бы получить контроль над британским пенсионным фондом, бюджет которого составляет 600 млрд фунтов стерлингов, и распределить его между менее обеспеченными европейскими государствами.
16 апреля 2003 года в Афинах, в Стоа Атталос, состоялся саммит ЕС, на котором в Евросоюз было принято 10 новых членов.
Блэр предложил избрать президента новой, увеличившейся Европы, «который мог бы регулярно общаться с президентом Бушем». Чувствовалось, что он примеряет этот пост на себя26, возможно, в награду за потенциально возможное принятие Британией евро. Было подтверждено, что конференция поддержит идею Блэра о том, что в новом европейском супергосударстве должен был настоящий президент, избираемый на длительный срок, а не назначаемый по принципу ротации, а также министр иностранных дел. Блэр, сотрудничавший с Бушем в ходе иракской войны, не видел никакого противоречия между англо-американским военным альянсом и пацифизмом Евросоюза, где Британия должна была стать всего лишь одним из 25 государств, подчиненных европейскому президенту и министру иностранных дел, которые и определяли бы будущие отношения с Америкой. Но в Афинах лидерам европейских стран не удалось прийти к согласию относительно того, должен ли Евросоюз иметь постоянного председателя или президента. Блэр вернулся домой раньше, чем предполагал, и на официальной фотографии его нет.
Столкнувшись с общественным неприятием новой конституции, Блэр был вынужден отказаться от идеи Соединенных Штатов Европы. Перед лицом роста антиевропейских настроений в Британии он предложил ряд «красных линий», которые Британия не должна была переходить. (Если новая конституция была всего лишь «формальным упражнением», то зачем потребовались «красные линии»?) Блэр заявил, что ни за что не станет рисковать британским суверенитетом. Он сказал, что не согласится с единой внешней политикой и политикой в области безопасности, не примет такого положения, когда один европейский министр иностранных дел будет решать все вопросы британской внешней политики или вопросы гармонизации налогов и прибылей.
В июне президент ЕС Романо Проди потребовал, чтобы все национальные вето («красные линии») были отменены. Он также потребовал снять британское вето на ключевые политические вопросы, в том числе и на вопросы налогообложения. Жискар д'Эстен заявил, что отмена национальных вето является единственным путем принятия нового конституционного документа и что вопросы внешней политики и налогообложения должны решаться большинством при голосовании. Британия будет иметь больше голосов, чем маленькие государства, такие, как Люксембург, и все же существует реальная опасность того, что при голосовании Британии придется отказаться от собственных интересов в сфере внешней политики или налогообложения и подчиниться большинству.
В окончательном варианте преамбулы новой конституции была удалена прежняя цель Евросоюза - «создание исключительно близкого союза», а также слово «федеральный». В преамбуле мы читаем: «Народы Европы, гордясь своим национальным своеобразием и историей, должны преодолеть прежние разногласия и, объединившись еще теснее, формировать общую судьбу».
В трудной политической борьбе в ходе переговоров Британия согласилась с новой концепцией президентства ЕС (президент Евросоюза должен выбираться Советом министров каждые два с половиной года, начиная с 2009 года) в обмен на право иметь одного, а не двух комиссаров с полным правом голосования на 10 лет из каждых 15. В комиссии должен иметься внутренний комитет, состоящий из 15 комиссаров, наделенных полным правом голосования. Европарламент должен состоять из 736 депутатов. Один представитель Евросоюза, подтверждая, что принятие конституции означает отказ от национального суверенитета, заявил: «Это гораздо важнее, чем Маастрихт, Амстердам и Ницца, вместе взятые». Окончательное принятие чернового варианта европейской конституции проходило под звуки бетховенской «Оды к радости». Германия, Дания и Испания заявили, что принятие проекта конституции европейского супергосударства является самым фундаментальным договором с момента создания сообщества в 1957 году.
Британский представитель покинул конференцию по принятию чернового варианта конституции после заявления д'Эстена о том, что будущий договор может изменяться без ратификации его национальными парламентами. «Спорная» клауза появилась в статье 24 в последний момент. Она позволяла Брюсселю в будущем изменять конституцию, не спрашивая разрешения у парламентов государств-членов Евросоюза. Это означало, что бюрократы из Брюсселя получали право переписывать европейскую (и британскую) конституцию без одобрения Вестминстера.
На саммите в Фессалониках в июне 2003 года д'Эстен передал переплетенные в кожу экземпляры черновика европейской конституции лидерам стран Евросоюза и назвал это событие «гигантским скачком вперед». К разочарованию Блэра, первым министром иностранных дел Евросоюза был избран германский министр иностранных дел, лидер партии зеленых Йошка Фишер, известный своими антиамериканскими настроениями. Именно ему предстояло определять европейскую политику в отношении оружия массового уничтожения, терроризма и стран-изгоев. Блэр был вынужден уступить. В присутствии лидеров стран Евросоюза ему пришлось публично одобрить текст, назвав его взвешенным и трезвым. Он не упомянул о британских предложениях по вопросам обороны, налогообложения и внешней политики. В британской прессе он разразился похвалами в адрес нового проекта конституции, в котором была учтена большая часть из 26 британских вето. Блэр назвал новый вариант «победой Британии». Но, не поддержанный другими европейскими лидерами, он покинул саммит на день раньше его окончания и не стал давать пресс-конференции.
Президент Франции Жак Ширак и канцлер Германии Шредер остались до конца встречи. Раздраженный Проди в отсутствие Блэра предупредил английского премьер-министра, что Британии придется передать контроль над налогообложением, внешней и оборонной политикой Евросоюзу. Проди заявил, что политика «красных линий» «обречена на провал». «Сделать это предстоит МГК (межгосударственной конференции, назначенной на октябрь 2003 года)», - заявил он.
27 июня 2003 года д'Эстен заявил, что обещание Блэра прекратить передачу власти от Вестминстера Брюсселю «обречено на провал». Он сказал, что Блэр слишком промешкал и теперь уже не может остановить процесс передачи власти Евросоюзу. Когда д'Эстена спросили, считает ли он, что проект конституции будет принят в первоначальном виде, что заставит Британию отказаться от своих вето, он ответил: «Почти уверен. В начале работы у разных групп были различные подходы, но в конце концов мы выработали общие позиции. Будет очень трудно начинать все сначала и преодолевать те препятствия, которые мы уже преодолели».
Брюссельский саммит был назначен на 12-13 декабря 2003 года, чтобы 25 стран могли подписать новую конституцию. И тут же возникли разногласия относительно права голосования. Польша (одна из новых стран) и Испания на саммите в Ницце получили по 27 голосов. Эти страны отказывались удовлетворяться меньшим количеством. Германия, население которой вдвое превышает население Польши, получила лишь 29 голосов и отказывалась смириться с 27 голосами от Польши.
За десять дней до саммита польский премьер Лешек Миллер серьезно пострадал в авиационной катастрофе. 4 декабря в 12 милях от Варшавы заглохли оба двигателя правительственного вертолета «МИ-8» советского производства. Свидетели говорили, что вертолет упал, кренясь набок, срезал верхушки деревьев и врезался в землю. У Миллера были сломаны два позвонка. Причиной катастрофы назвали загрязненное горючее или сильное обледенение. Этот вертолет предоставлялся Папе Римскому во время его визита в Польшу. Вертолет регулярно проходил техосмотр и считался абсолютно исправным. Миллер прибыл на саммит в инвалидном кресле, страдая от сильных болей в спине, и отказался идти на уступки. 13 декабря все разъехались раньше, чем предполагали. Говорили о том, что новая конференция должна состояться в мае 2004 или 2005 года, а может быть, и позже. Отложена ли идея «Евроутопии» или похоронена навсегда?
Истина заключается в том, что упорная настойчивость польского правительства в этом вопросе спасла британцев - возможно, только временно -от предательства продажного правительства, готового подписать конституцию, которая уничтожила бы британские законы, свободы и демократию. Не перестаю удивляться тому, что польский премьер, известный своим нежеланием идти на компромиссы в вопросе прав голосования, попал в авиационную катастрофу всего за 10 дней до конференции. Была ли эта катастрофа обычным несчастным случаем? Или вертолет упал не без помощи Синдиката?
После провала переговоров по проекту конституции те же главы правительств в Совете Европы за две минуты согласились создать 10 новых агентств, каждое из которых должно базироваться в отдельной стране. Эти агентства должны осуществлять наднациональный контроль за: продовольствием (Италия), авиационной безопасностью (Германия), морской безопасностью (Португалия), железнодорожной безопасностью (Франция), рыболовством (Испания), безопасностью в сфере Интернета (Греция), химической промышленностью (Финляндия), предупреждением распространения заболеваний (Швеция), предотвращением расизма и ксенофобии (Австрия) и гармонизацией уголовного законодательства (Голландия). (В Лондоне должен размещаться Европейский полицейский колледж, способствующий интеграции европейской полиции, а офис государственного прокурора располагается в Люксембурге.) Предстояло создать также агентство по управлению границами.
К вопросу европейской конституции вернулись после атаки «Аль-Каиды» на мадридский вокзал Аточа в марте 2004 года. Десять бомб одновременно взорвались в испанских поездах. Погибло 200 человек. Взрывы повлияли на исход всеобщих выборов, прошедших несколько дней спустя. К власти снова пришла социалистическая партия, твердо намеренная вывести испанские войска из Ирака и пересмотреть заключенные ранее альянсы. Новый премьер-министр, Хосе Сапатеро, заявил о возрождении «великолепных отношений» с Францией и Германией. Испания прекратила поддерживать англо-американский альянс и войну в Ираке, отдав предпочтение альянсу франко-германскому. Война в Ираке теперь воспринималась как незаконная. «Аль-Каиде» удалось разрушить западный военный союз. Польский премьер-министр быстро отреагировал на новую ситуацию. Он заявил, что для Польши «очень опасно» оставаться в изоляции и что он не может более блокировать принятие конституции. По приглашению Лешека Миллера в Варшаву прибыл канцлер Германии. Два руководителя пришли к соглашению, и Миллер объявил о своей отставке.
Изменение ситуации в Испании и согласие Польши с системой голосования означало, что конституция может быть принята раньше, чем ожидалось. 25 марта 2004 года в Брюсселе состоялась встреча европейских лидеров, на которой было решено, что соглашение должно быть подписано в июне, одновременно с выборами в Европарламент. Лидеры европейских государств полагали, что защищают 450 млн человек от террористической угрозы, а для этого необходимо централизованное управление. Франко-германско-испанский альянс теперь мог активно продвигать централизованную европейскую конституцию на межправительственной конференции Евросоюза, которая состоялась в Брюсселе в июне 2004 года, и занять главенствующее положение в Европе. Британия осталась в изоляции. Блэр отказался от одного из своих вето (по вопросу уголовного права) и призвал Евросоюз «как можно скорее» принять конституцию. Затем, после отпуска, проведенного на Бермудских островах, и без консультации со своим кабинетом, Блэр объявил о необходимости провести референдум после следующих всеобщих выборов, то есть осенью 2005 года, и после того, как парламент завершит работу над новым договором. Появились сообщения о том, что к июню 2004 года 10 новых агентств будут управляться преимущественно британцами.
18 июня 2004 года, несомненно, благодаря слиянию интересов Рокфеллеров, Ротшильдов и группы Бильдерберг, в Брюсселе было достигнуто соглашение по европейской конституции - но не по фигуре президента Европейской комиссии. Премьер-министр Бельгии Ги Верхофштадт заявил, что новая конституция станет «краеугольным камнем европейского федерального государства». Вице-президент конституционной конференции от Бельгии и автор конституции Жан-Люк Деаэн подтвердил, что конституция закладывает основы создания европейского супергосударства и «знаменует переход Евросоюза от социоэкономической Европы к более политической Европе». Мы совершенно явно встречаемся с реализацией утопических планов Жана Монне. Теперь Евросоюз превратился в самостоятельное государство с собственной правосубъектностью. Поскольку конституция по определению - это «принципы, согласно которым происходит управление государством», государство Евросоюза с этого момента приобрело легитимность. Новая конституция юридически закрепила существование нового государства. Она стала книгой правил микроуправления Европой со стороны никем не избираемых брюссельских бюрократов, Еврокомиссии и Совета Европы.
Теперь совершенно ясно, что новая конституция должна истолковываться Европейским судом, а все случаи ее применения определяются адвокатами и судьями. Новое государство получило возможность контролировать все законы о труде посредством новой хартии основополагающих прав, а также приняло на себя новую обязанность «координации экономической политики». Серьезные юристы полагают, что новое европейское законодательство теперь основывается на практике прецедентов и имеет примат над парламентскими статусами, национальными законами и национальными конституциями - писаными и неписаными, а следовательно, главенствует и над всеми британскими законами и британской представительской демократией.
Блэр с гордостью заявляет о том, что Британия не уступает по вопросам налогов, внешней политики, обороны и социальной безопасности (все эти вето благополучно скончались через несколько лет после референдума - точно так же предложения предшественника Блэра, Джона Мейджора, исчезли из Социальной хартии), и старается не упоминать о 248 британских предложениях, которые были отвергнуты. В окончательном варианте конституции были учтены только 27 из 275 британских поправок. Ситуация повторяется снова и снова. По Маастрихтскому договору Британия потеряла право самоуправления в 30 областях. По Амстердамскому договору ей пришлось отказаться еще от 20 областей. Договор, заключенный в Ницце, стоил Великобритании еще 40 областей. Новая конституция лишит Британию права вето в 43 новых сферах. Тридцать шесть других статей передают законодательную власть в Британии в руки Европарламента. Если конституция будет ратифицирована, Британии придется подчиниться большинству по жизненно важным политическим вопросам, а юрисдикция перейдет в руки иностранных судей. Похоже, что даже место Великобритании в Совете Безопасности ООН займет новый министр иностранных дел Евросоюза, если этого потребует Брюссель. Жискар д'Эстен, возглавлявший конституционную конференцию, заявил, что 90% оригинального варианта конституции осталось неизменным: из 14 800 слов 13 500 остались на своих местах.
Лишь позднее стало ясно, что Британия утратила контроль над своей экономической политикой в силу принятой в последнюю минуту поправки, по которой право диктовать экономическую политику было передано от Совета Европы Совету министров, где решение принимается квалифицированным большинством голосов. Если конституция будет ратифицирована, Британии придется проводить экономическую политику, идущую вразрез с национальными интересами и неприемлемую для граждан страны.
Несмотря на растущее противодействие Брюсселю на европейских выборах, прошедших несколькими днями раньше, на которых большого успеха добилась партия британской независимости, требующая выхода Британии из Евросоюза, Блэр, не обладая мандатом своего народа, подписал документ, знаменующий собой гигантский скачок к созданию европейского федерального супергосударства. И при этом он продолжал утверждать, что отстаивает Европу, состоящую из отдельных национальных государств. Британия уже имела опыт создания подобного государства, создав Канаду, Австралию, Индию и злополучную Федерацию Родезии и Ньясаленда.
Супергосударство, новая государственная сущность, будет создано с помощью хитрости. В конце концов, все «красные линии» после окончательной ратификации конституции будут окончательно отменены. Создание Европейского союза - Соединенных Штатов Европы, включающих в себя все территории бывшего СССР, - стало вполне возможным. Если какая-то страна проголосует против ратификации, конституция не будет принята*. Билль по общеевропейской конституции был внесен в британский парламент осенью 2004 года. Его ратификация является основной проблемой, которая повлияет на всеобщие выборы 2005 года. После выборов (до июня 2006 года) должен быть проведен референдум. Новая конституция должна быть ратифицирована 25 национальными парламентами и 6 референдумами. Будет ли она принята в результате ожесточенной битвы или в силу обычного равнодушия?

* В результате прошедщих в 2005 году референдумов Франция и Нидерланды отвергли проект конституции. Летом 2007 года лидеры стран Евросоюза приняли предварительный план нового договора. Завершить составление документа члены ЕС собираются к 2009 году. (Прим. ред.)



25 См. ВВС News, 29 октября 2002 года: http://news.bbc.co.Uk/ 1/hi/programmes/newsnight/archive/2372175.stm.
26 В информированной прессе появились сообщения о том, что Блэр собирается сменить пост премьер-министра Великобритании на пост президента Европы.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 1677


Возможно, Вам будут интересны эти книги: